class="p1">— Э… нет.
— Тогда есть другая возможность. Я прикажу стерилизовать женщину.
— Нет!
Понс вздохнул.
— Тебе трудно угодить. Но будь же рассудителен, Хью. Не могу же я игнорировать научную теорию размножения только ради того, чтобы сделать приятное одному из слуг? Да ты знаешь, сколько слуг в нашей семье? Здесь и во Дворце? Думаю, около тысячи восьмисот. А знаешь, что произойдет, если дать им возможность беспрепятственно размножаться? Через десять лет число их удвоится. А потом они начнут голодать! Естественно, я не в силах содержать такую армию слуг. Да и ни один Избранный не смог бы справиться с ними, если бы они стали размножаться стихийно. Так что же лучше? Контролировать рождаемость? Или пусть голодают? — Их Милость со вздохом добавил: — Жаль, что ты не на голову ниже. Возможно, тогда мы что-нибудь придумали бы. Ты когда-нибудь был в помещениях жеребцов?
— Да, однажды мы с Мемтоком были там.
— Ты заметил там дверь? Тебе пришлось наклониться, а Мемток прошел не сгибаясь — ведь он тоже когда-то был жеребцом. В любом из бараков для жеребцов по всему миру двери одинаковой высоты. И ни одному слуге, если он выше ростом, не стать никогда жеребцом. Этот закон очень мудр, Хью. Не я устанавливал его. Он был введен давным-давно Их Превосходительством, который правил в те времена. Если бы им позволили рождаться всякими, то процветал бы беспорядок, а это плохо как для слуги, так и для хозяина. Нет, Хью, все имеет свои причины. Так что не проси невозможного. — Он поднялся с дивана, на котором они с Хью разговаривали, и пересел за карточный столик. Взяв колоду, он сказал: — И давай больше не будем говорить на эту тему. Ты умеешь играть в двойной солитер?
— Да.
— Тогда подсаживайся. Посмотрим, сумеешь ли ты обыграть меня. И давай не будем дуться. А то мужчины обычно расстраиваются, когда им не удается добиться желаемого.
Хью печально раздумывал о том, что Понс ни в коем случае не желает ему зла. Просто он является представителем правящего класса, и этим все сказано. Власти предержащие не любят, когда ставят под сомнение их благие намерения.
Они сыграли партию. Хью проиграл, потому что мысли его витали далеко. Начали вторую, и тут Их Милость заметил:
— Надо бы приказать, чтобы расписали еще одну колоду. А то эта уже поистерлась.
Хью поинтересовался:
— А разве нельзя отпечатать ее, как свиток?
— Интересная мысль. Мне подобное никогда не приходило в голову. — Понс потер пальцами одну из карт XX века. — Эта, во всяком случае, не очень-то похожа на напечатанную. А что, их в самом деле печатали?
— Конечно. Тысячами. Даже, можно сказать, миллионами, учитывая то, что продавались они в огромных количествах.
— Вот как? Никогда бы не подумал, что бридж, для которого необходим острый ум, мог привлечь много людей.
Хью внезапно положил карты.
— Понс! Вы хотели сделать деньги.
— Да. Хотел.
— Так вот они — у вас в руках. Джо! Давай-ка обсудим это. Сколько колод продавалось в Соединенных Штатах ежегодно?
— Ну, я точно не знаю, Хью. Наверное, миллионы.
— Я тоже так думаю. С прибылью около девяноста процентов. Хм… Понс, а ведь бридж и солитер — не единственные карточные игры. Возможности тут неограниченные. Есть такие же простые игры, как солитер, но в них могут играть два, три и большее количество игроков. Есть игры простые, есть сложные, есть даже разновидность бриджа — «двойной», как его называют, — более сложная, чем контракт. Понс, почти каждая семья в наше время имела одну, две, а то и дюжину колод. В редком доме не держали карт. Можно подсчитать, сколько примерно колод продавалось. Вероятно, только в Соединенных Штатах в ходу их было около ста миллионов. А перед вами — девственный рынок. Все, что потребуется, — это заинтересовать людей.
— Понс, Хью прав, — подтвердил Джо. — Возможности неограниченные.
Понс поджал губы.
— Если продавать их по бычку за колоду, ну, скажем…
— Слишком дорого, — возразил Джо. — Ты убьешь рынок еще до начала дела.
Хью встрепенулся.
— Джо, помнишь, есть какая-то формула для установления цены, дающей максимальную прибыль?
— Она срабатывала только при полной монополии.
— Да? А как здесь насчет этого? Партнеры, авторское право и все такое прочее? В тех свитках, что я читал, об этом ничего не было сказано.
— Хью, Избранные не имеют такой системы, — ответил Джо. — Она им не нужна. Все прекрасно разработано, динамика в экономике незначительная.
— Это плохо, — сказал Хью. — Не пройдет и двух недель, как рынок переполнится подделками.
Понс встал.
— Что за белиберда! Говорите на Языке. — Беседа между Джо и Хью незаметно для них перешла на английский язык, поскольку в Языке отсутствовали соответствующие понятия.
— Прошу прощения, Понс, — извинился Джо и вкратце объяснил ему, что подразумевается под патентом, авторским правом и монополией.
Понс облегченно вздохнул.
— О, это очень просто. Когда на человека снисходит Вдохновение Небес, Лорд-Владетель запрещает кому бы то ни было другому пользоваться этим. Но такое случается редко. На моей памяти было всего дважды. Но, во всяком случае, было.
Хью не удивился, узнав, как редко случаются здесь изобретения. Эта культура была статичной, а так называемой «наукой» занимались в основном оскопленные рабы. Поскольку получение патента на новую идею целиком зависело от воли Их Превосходительства, то и инициатива в этом направлении была редка.
— Значит, вы заявите, что эта идея — Вдохновение Небес?
Понс немного подумал и ответил:
— Вдохновение — это то, что Их Милосердие в Их Мудрости признает таковым. — Он вдруг улыбнулся. — На мой взгляд, все, что переполняет закрома семьи бычками, является Вдохновением. Проблема в том, чтобы Владетель думал так же. Но это можно устроить. Продолжайте.
— Хью, — сказал Джо, — охраняться должны будут не только игральные карты, но и игры вообще.
— Конечно. Если не будут покупать карты Их Милости, то пусть и не играют в них вовсе. Разумеется, трудно гарантировать, что кто-нибудь не попытается подделать колоду карт, но монополия сделает это противозаконным.
— Необходимо будет пресекать не только подделку наших карт, но и появление любой другой их разновидности. Ведь в бридж, например, можно играть картами, на которых проставлены одни номера.
— Да, — отозвался Хью. — Джо, у нас в убежище где-то была коробка со скрэбблом…
— Она здесь. Ученые Понса спасли все, Хью. Я понимаю, к чему ты клонишь, но здесь не смогут играть в скрэббл, потому что никто не знает английского.
— А что мешает нам изобрести скрэббл заново — но уже на Языке? Стоит мне только посадить мой штат за частотное исследование Языка,
