— А что скажешь ты? Америка стала свободной.
— Я это пережил еще в Париже, — честно отозвался мистер Кормак. — И сейчас… Мне немного не по себе от того, как буднично это происходит. Договорились — и уплыли. А потом пришел ты с информацией о том, что не успели отойти от Стейтен-Айленда корабли, как в Нью-Йорке возник заговор против губернатора.
— Борьба никогда не заканчивается, — слабо улыбнулся Коннор. — Пойдемте в Бэттери-сквер?
Толпа уже начинала редеть. Все самое интересное на набережной закончилось, и люди стремились туда, где еще намечались зрелища — день был в самом разгаре.
Шэй послушно шел рядом с Хэйтемом — и не мог избавиться от воспоминаний. Когда-то он здесь часто бывал. Когда «Морриган» стояла у здешней пристани, а он сам был еще молод… А в здании на Бэттери располагался тамплиерский штаб…
А еще здесь когда-то стояла виселица, на которой едва не окончил свои дни Кристофер Гист. Шэй и сейчас как будто осязаемо слышал и видел что-то, что позволяло быть уверенным — где-то поблизости затаились ассасины. Только теперь мистер Кормак не опасался нападения. Никто из Братства не позволит себе пойти против мастера… Коннора.
На ветру колыхался звездно-полосатый флаг, а где-то вдалеке на Бродвее раздавались возгласы и крики. Плотная толпа народу выстроилась вдоль широкой мощеной улицы в ожидании зрелища.
И оно не разочаровало. Не прошло и четверти часа, как показалась процессия, во главе которой ехал на белоснежном жеребце главнокомандующий Вашингтон, а чуть позади от него на каурой и гнедой лошадях держались мистер Клинтон и генерал Нокс. Вашингтон приветствовал толпу, держа над головой треуголку. Толпа взаимно приветствовала Вашингтона, подбрасывая шляпы и шляпки.
За предводителями колонны медленно тащились офицеры колониальной армии. Их было много…
— На новую форму деньги нашли, — пробормотал Шэй.
— Вижу Блессингтона, — протянул Коннор. — И когда только успел?
— Великому магистру нужно везде успевать, — наставительно проговорил Хэйтем и добавил, смягчившись. — Скорее всего, отправил кого-то на Ричмонд-Хилл и присоединился к процессии.
— Чтобы люди знали его не как перебежчика из британской армии, а как освободителя? — язвительно уточнил Коннор.
— А разве это не так? — приподнял бровь Хэйтем. — Мистер Блессингтон участвовал в боях со стороны колониальной армии, с этим не поспоришь.
— Меня беспокоит, что из тамплиеров я вижу только его, — буркнул Коннор. — Должно быть больше.
— Здесь только он и мистер Дербишир, — фыркнул Хэйтем. — Где-то в толпе, я его не вижу. На мой взгляд, довольно. У меня не было цели спасать кого-то, а этих двоих вполне хватит, чтобы оценить настроения среди высших и низших сословий.
— А Тёрнер? — недовольно протянул Коннор. — Он-то куда делся? От Братства ускользнул, но не остался же в Чарльстоне!
— А больше тебе ничего не рассказать? — насмешливо переспросил мистер Кенуэй. — У мистера Тёрнера свои задачи.
Вашингтон достиг флагштока и развернулся. Колонна несколько рассыпалась, но из-за плотных толп деваться колониальной армии было некуда, так что позиции изменились не сильно. Мистер Вашингтон обратился к нью-йоркцам и затянул какую-то речь, а Коннор вдруг распрямил плечи и скрестил руки на груди. А спустя пару минут выдохнул и фыркнул:
— Увидел. Интересно, он меня в кошмарных снах видит?
— Наверняка, — Шэй в этом разбирался. — Если его мечтой остается то, что он бы мог стать во главе Америки, то он должен видеть это во снах. А еще должен видеть то, что как только он занимает пост, за ним неотступно следует тень. Тень в перьях!
— И с томагавком, — столь же таинственно добавил мистер Кенуэй.
— Чтобы снять с него скальп! — хищно закончил мистер Кормак.
— Да ну вас, — Коннор, кажется, даже обиделся. — Если бы я так сделал, то кого бы обвинили? И потом, я не умею снимать скальпы!
— Да и зачем тебе его скальп с проплешинами? — смешливо поинтересовался Шэй.
Словно в ответ на его слова мистер Вашингтон гордо водрузил на поредевшую макушку треуголку и провозгласил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— С сегодняшнего дня комендантский час отменен! И я призываю всех, в чьих душах Америка — это не просто земля, поднять кружки за освобождение нашей родины! Сегодня наши сердца бьются в унисон!
Какая-то невысокая женщина рядом с мистером Кормаком прижала к глазам кружевной платочек и всхлипнула:
— О Боже, как он хорош…
Шэй машинально оглядел Вашингтона в «этом» смысле — и не впечатлился. И тем более не мог понять, чем так восхищается дама, которой на вид — не больше сорока.
Вашингтон раскланялся, прямо сидя на лошади, и объявил:
— Вскоре я передам свои полномочия главнокомандующего генералу Ноксу, и я надеюсь, что он проявит себя достойно. Достойно высокого звания, достойно молодой, но великой Америки!
Коннор страдальчески поморщился и натянул на лоб капюшон. И буркнул:
— Глаза бы мои не видели.
Завершив речь, Вашингтон прощально взмахнул рукой и куда-то намылился. Шэй предполагал, что в таверну «Франсэ», где разместилось временное представительство Конгресса и где относительно добровольно проживали британские «заложники». Армии предстояло разместиться в казармах, хотя там почти наверняка царила разруха, а вот мистер Клинтон и мистер Нокс медленно двинулись в сторону Ричмонд-Хилл.
— Пожалуй, нам пора, — Хэйтем проводил их взглядом. — Если мы хотим спасти Клинтона от некой опасности, то лучше не выпускать его из виду.
— Мне тоже пора, — глухо раздалось из-под капюшона. — Надеюсь, еще увидимся, если Вашингтон не будет трепать языком до рассвета. Хотя он может.
Шэй оглянулся — и успел увидеть тонкую фигурку, что мелькнула за кустами, пробираясь вслед за Коннором. Предчувствия мистера Кормака не обманули.
— За лошадьми мы не угонимся, — бросил мистер Кенуэй через плечо. — Предлагаю пройти крышами. А если кто-то позволит себе сдохнуть по пути до Ричмонд-Хилл, то… Печально, конечно, но слова сохранить ему жизнь я не давал.
— Коннор на нас рассчитывает, — напомнил Шэй.
— На улицах не нападут, — откликнулся Хэйтем. — А от пули из какого-нибудь окна мы его не спасем.
Шэй вслед за Хэйтемом взобрался на ближайший трехэтажный дом — и при этом чувствовал, насколько отяжелел. Ловкость не изменяла ему, но теперь бы он не рискнул соревноваться с Коннором — против молодого ассасина у него не было ни единого шанса. И все равно до Ричмонд-Хилл оба добрались с запасом времени. Мистер Клинтон, переговариваясь с мистером Ноксом, в сопровождении пары офицеров званием ниже успел добраться только до начала улицы.
Хэйтем спустился по стене вниз — и тут же был перехвачен. Но Шэй даже оружия достать не успел — узнал.
— Бэзил? — сорвалось с его губ.
— Здрасьте, — бросил Дербишир. — Я здесь это… того. Видел, как вы в толпе с ассасином торчали — и понял, за кем вы следите. Ну и следом пошел. Не за вами, а за этим франтом колонистским. И не зря. На него какие-то типчики охотились с пистолетами, так я в них лишних пару дырочек проделал. В каждом, чтобы наверняка. Но если дело так закрутилось, то, поди, и в этом особнячке убийцы найдутся. На ассасинов не похожи — больно того… дуболомы. Но я-то к ним сзаду подобрался, а в прямом бою еще неизвестно на что способны. Так что аккуратнее, магистры, а то убить-то дело нехитрое.
— Благодарю вас за службу, мистер Дербишир, — слегка улыбнулся Хэйтем. — Хотя я и не магистр. Вы очень… проницательны, и мне спокойнее, когда я знаю, что на службе у Ордена есть такой человек, как вы. У этих «типчиков» что-то с собой было?
— Портрет франта был, — согласно кивнул Дербишир. — Но я его с собой не забирал, я не дама, чтобы у сердца такое хранить. А еще по нескольку фунтов было, но знаете, деньги — дело такое, фьють — и нет их.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Никто не собирается забирать у вас честно заработанное, — кивнул мистер Кенуэй. — Покараульте поблизости, вдруг что заметите?
— Само собой, — довольно согласился соратник. — Я уже и бутылочку по дороге припас, чтобы не скучать в засаде. Не беспокойтесь, сразу не наберусь.
