— Тогда нам пора, Шэй, — Хэйтем взглянул на приближающихся офицеров. — Здесь прикроет мистер Дербишир, а нам будет лучше заранее разведать обстановку.
Шэй кивнул. Дело не выглядело слишком сложным, да и приятно было заняться чем-то понятным, а не бесконечной политикой, так что мистер Кормак ощущал нечто сродни воодушевлению.
Комментарий к 2 ноября 1783, Принстон, Нью-Джерси
* Прямая цитата из речи Вашингтона. Это произвело впечатление большее, чем любые другие слова, и бунт был погашен.
* Я нашел скан речи, но качество оставляет желать лучшего, а почерк Вашингтона — и того хуже, так что разобрать не смог. Мне пришлось воспользоваться другой речью, от 04.12.1783, обращенной к офицерам, в таверне «Fraunce», Нью-Йорк.
========== 25 ноября 1783, Нью-Йорк, Ричмонд-Хилл, особняк Вашингтона ==========
У Хэйтема, разумеется, нашлись приглашения — член городского совета как-никак, и особняк Вашингтона распахнул перед ними двери.
Надо сказать, что в сравнении с былыми временами тут было… скромно. Блеск потускнел, хотя слуги явно сделали все, чтобы это не бросалось в глаза. И все-таки… Все-таки внимательный взгляд мистера Кормака сразу выхватил и потемневший паркет, и потертости на бархатных гардинах, и довольно скудный выбор закусок: ветчина, пара видов сыров, фаршированные яйца… Ни креветок, ни шоколада. Да и из фруктов — только яблоки и апельсины, и никакого винограда, персиков и прочего.
Гостей приветствовала миссис Марта Вашингтон, что в первую очередь говорило о том, что и ее супруг собирается прибыть. Шэй видел эту женщину буквально пару раз, но она изменилась примерно так же, как особняк. Держалась по-прежнему очень прямо и одета была с безупречным вкусом, но выглядела какой-то… как будто вылинявшей. Седые волосы были прикрыты элегантным чепцом, а глаза подслеповато щурились.
Пока Хэйтем вежливо раскланивался, Шэй внимательно огляделся с целью обнаружить опасность. И надо сказать, ничего особенного не достиг. Даже в свете орлиного зрения ни один из присутствующих не вызывал тревоги. Часть этих людей Шэй в разное время видел как знакомых мистера Кенуэя по городскому совету, часть — явно военные. Из знакомых — мистер Джей, который уже успел вернуться из Парижа, и мистер Сэмюэль Адамс. Последний с кем-то болтал, но увидев Хэйтема, сразу свернул разговор и выдвинулся с явной целью поговорить.
Хэйтем тоже заметил поползновения, но не попытался избежать, а, напротив, расположился чуть в стороне и попросил:
— Мистер Кормак, принесите мне, пожалуйста, шампанского.
— Поухаживать за вами? — склонился к его уху Шэй. — С удовольствием.
Мистер Кенуэй ответить просто не успел, Шэй вовремя удрал. И услышал голос мистера Адамса:
— Почтили наше собрание присутствием, магистр?
— Как видите, — ровно откликнулся Хэйтем. — Если вы ищете мистера Кенуэя-младшего, то он прибудет позже. Если, конечно, обстоятельства позволят.
— Нет, мне вполне подойдете и вы, — мистер Адамс слегка поклонился. — Позволите предложить вам вина?
— Благодарю, не нужно, — отказался Хэйтем. — Не сочтите за грубость, но у нас с вами мало общего, мистер Адамс. Мы можем сразу перейти к сути дела без излишних экивоков.
— Что ж… — Адамс нахмурился, но кивнул. — Коннор с момента возвращения из Парижа крайне занят. На мое письмо он ответил вежливо, но просьбу о встрече отклонил. А мне, тем не менее, крайне важно узнать, как поживает мой кузен в Париже. Как бы это ни было… прискорбно, до меня дошли слухи о паре неприятных скандалов, в которых он оказался замешан. Возможно, вы просветите меня, как обстоят дела?
Хэйтем проницательно усмехнулся, но ответил вежливо:
— Я бы не назвал это скандалами, мистер Адамс. Но для того, чтобы не вызывать вокруг себя излишнего… ажиотажа, вашему кузену не следовало бы открыто селить в своей спальне молодых французов. Что же до политических дел, то граф де Верженн высоко оценил способности мистера Джона Адамса к дипломатии и предложил ему отправиться в Лондон. Надеюсь, эта поездка будет плодотворной, особенно учитывая то, что место рядом с вашим кузеном заняла его законная супруга.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Когда-нибудь это выйдет нам боком, — пожаловался в пустоту мистер Адамс и снова напустил на себя любезный вид. — Спасибо за откровенность, магистр. Если все-таки соберетесь выпить, то учтите, что шампанское и вина здесь неплохи, а вот бренди желает лучшего. А есть какие-либо сведения об успехах моего кузена в Лондоне?
— Пока нет, — отрезал Хэйтем. — А мистер Джей? Он, возможно, лучше осведомлен…
— Вы преуменьшаете свои возможности, — вымученно улыбнулся мистер Адамс. — Мистер Джей хотел мне помочь, но… не очень преуспел. Его, очевидно, слишком сильно занимают дела личные. Не знаю, известно ли вам, но он потерял отца, бывшего семье единственным кормильцем.
Хэйтем сощурился и проговорил крайне сдержанно:
— Кое-что слышал.
— Вот как? — мистер Адамс поморщился. — Тогда, надо полагать, что дело вовсе не в невнимательности мистера Джея, а в том, что ему предложили более выгодные условия. Мистер Кенуэй, вы всегда… держите парус по ветру.
— Приятно было побеседовать, — недвусмысленно намекнул Хэйтем, и Шэй понял, что это дозволение вернуться.
Хэйтем охотно принял бокал и кивнул Адамсу, даже не пытаясь состроить вежливое выражение лица. Мистер Адамс глянул на Шэя снизу вверх и усмехнулся:
— Всегда на страже, мистер Кормак? Приятного вечера, господа.
До вечера было еще далековато, и Шэй вздохнул:
— Я бы предпочел пить дома, а не здесь.
— Я бы вообще предпочел не пить, — откликнулся Хэйтем. — По крайней мере, до пяти часов. Но без шампанского я эти… лица переваривать не способен. Что-то общество собирается… не внушающее вдохновения. Все, кого так любит Вашингтон — то есть безынициативные служаки, готовые душу дьяволу продать за его величество.
— А я не нашел никого, кто бы мог угрожать Клинтону, — уныло сообщил Шэй. — Не эти же?..
— Дальше будет лучше, — «утешил» его Хэйтем. — Когда приедет Вашингтон, тут будет куда больше людей. И больше опасностей, если таковые есть. Но я не склонен сомневаться. Раз мистер Бэзил говорил о том, что устранил неких подосланных убийц, то надо полагать, что здесь тоже будут таковые. Не могли же заговорщики рассчитывать на парочку головорезов, которые даже в лицо Клинтона не видели? Иначе зачем бы им понадобился его портрет…
День тянулся медленно. Шэй старался не налегать на шампанское, чтобы сохранить ясную голову. Мистер Кенуэй успел о чем-то побеседовать с мистером Джеем и очевидно остался доволен. Чего не скажешь про мистера Адамса, который, заметив беседующих, помрачнел и залпом выхлестал целый бокал вина. Мисс Марта встречала и обихаживала гостей…
Шэй следил за этим рассеянно, но, стоило услышать знакомый голос, как оживился. Знакомые интонации, знакомый акцент.
— Добр-р-рого дня, господа, — раскатисто поприветствовал собрание мистер Штойбен. — Наконец-то закончили болтать! Скоро прибудет Джордж! Дайте мне промочить горло и скажите, что виски здесь лучше, чем в таверне «Франсэ»! О, герр Адамс! Рад видеть! Что, еще гаже? Майн Готт, как все печально. Это надо немедленно исправлять!
Хэйтем немедленно оживился, а в дверях тем временем возникло легкое столпотворение. Гостей прибыло слишком много разом, а миссис Вашингтон отошла от своих обязанностей хозяйки, потому что прибыл сам Вашингтон, и она немедленно отвела его за локоть в сторону, что-то торопливо нашептывая.
— О, герр Грин! — громогласно воскликнул мистер Штойбен. — Не радуйтесь, бренди омерзителен. Не повторяйте моих ошибок, пейте вино.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Шэй напрягся. Когда прибывает столько людей разом, уследить за всеми трудно. Но рано или поздно здесь окажутся те, кому заплатили за смерть Клинтона. Вашингтону, конечно, в голову не придет подозревать кого-то из соратников, но мистер Кормак таким наивным не был. Он был почти уверен, что кто-то из этих — в новенькой колонистской форме — убийца. Или даже несколько убийц… Или, как минимум, знает о заговоре.
