самом деле легче будет мне сходить туда, чем привести его в библиотеку. Ты ведь меня проводишь?
– Разумеется. – Николай поднялся и галантно подал девушке руку. – Знаток десятка улиц, трех площадей и двух дюжин переулков Ташкента к твоим услугам.
…Ефрейтор Саночкин, впустивший их внутрь, был хмур и чем-то заметно расстроен. Причина его дурного настроения выяснилась быстро. Подошедший Невский отвел командира и юную сыщицу в подсобную комнатку, где держали шпика, мрачно буркнул:
– Вот, полюбуйтесь.
Пленник лежал на земляном полу в неестественной позе. Кажется, он бился в конвульсиях, прежде чем замереть. Руки ему, вероятно, развязали уже после смерти и рубаху на груди порвали, пытаясь откачать… Неестественный цвет лица и следы засохшей пены на губах позволили даже далекому от медицины Николаю влет определить, что убило бедолагу.
– Яд, – подтвердила его догадку Саша. – Был зашит в одежду, наверное…
– Вот скотина… – высказался за себя и за Дронова казачий урядник.
Николай лишь на миг опоздал с аналогичным высказыванием. Потому от себя добавил:
– Во всяком случае, мои опасения, что мы на пустыре прихлопнули случайных людей, развеяны как дым. Тут уж никаким совпадением не объяснишь. Что, Саша, начнем планировать ночной рейд?
– Начнем, – негромко отозвалась стажерка и устало опустила веки. – Что еще остается?..
– Ох, не зря здешние мудрецы в древности говорили: «Крепость нельзя считать неприступной, если в ней есть калитка, через которую можно провести осла, груженного золотом», – прошептал Дронов, наблюдая, как его бойцы, переодетые в гражданское, покидают Ташкент через неприметную служебную дверцу во внешней стене. Двое стражников из хокандского гарнизона, в обязанности которых входило эту дверь охранять, старательно стояли к ней спиной и делали вид, будто ничего не слышат. Связи господина Марчелло пригодились и здесь…
– Да… но нам это на руку. К тому же они не впускают посторонних, а выпускают, это не так опасно, – заметила стоящая рядом с ним Александра.
Для вылазки девушка стянула свои недлинные волосы черной тесемкой в куцый хвостик и облачилась в серый дорожный костюм, делавший ее довольно незаметной на фоне тонущих в лунном серебре городских построек. Николаю подумалось, что ее кудри не помешало бы вовсе прикрыть платочком или шляпой, чтобы не светились зря светлым пятном, однако теперь этим заниматься было уже поздно, да он и не собирался пускать стажерку в первые ряды.
– А если мы уносим… скажем, редкий алмаз, украденный из сокровищницы бекляр-бека? Хотя действительно, им-то что с этого… – Капитан вдруг запнулся. Сдвинув брови и вытянув шею, присмотрелся. – Саша, смотри, там же зарево или меня глаза подводят?
– Да, зарево, – подтвердила девушка, следуя его примеру. Она еще и привстала на цыпочки. – Над складским районом…
– Над восточной его частью, – уточнил офицер, скривившись. – Там, где был наш склад-убежище. Пожар, похоже, разгорается… Как думаешь, может быть такое совпадение?
– Может… но едва ли, – вздохнула Настина подопечная. – Возможно, они не нашли нашу базу, но уверились, что она там, и решили… ударить по площади, чтобы с гарантией? Гори там один склад – мы бы отсюда не увидели, наверное. Надеюсь, до библиотеки не доберутся.
– Да, хозяин там не из приятных, но книги-то в чем виноваты… Жалко будет, если из-за нас такую коллекцию спалят, – кивнул Дронов и закусил губу. – В общем, ушли мы вовремя. Лишь бы они в порту нам чего не подготовили…
Проникнуть тайком в порт, кольцом охватывающий старинное поселение, оказалось проще простого – ночные караулы местной стражи стояли на внешних постах, незваных гостей со стороны крепостных стен никто не ждал, и часовые на этих самых стенах вниз особо не глядели. Вереница движущихся гуськом темных фигур быстро скрылась в непроглядной тени плотной «рощицы» причальных мачт, сейчас пустующих. Двигаясь от тени к тени, стараясь преодолевать освещенные луной участки бегом, не приближаясь к местам, где даже в столь поздний час горел свет и слышались голоса рабочих, они за три четверти часа добрались до своей цели.
Грузовой дирижабль Халифата стоял у причального пандуса для большегрузных кораблей – эта гигантская конструкция из камня и дорогого здесь бетона была отгорожена от остальной части порта дополнительным проволочным забором. Но лазутчиков «торговец» и не интересовал – им был нужен причал поменьше. Тот, что принял эскорт грузового великана. Выглядел он куда более скромно – прямоугольная металлическая платформа, вознесенная на пару десятков метров ввысь при помощи восьми бетонных колонн, башенка портового крана на ее краю, решетчатая шахта грузового лифта и шаткие с виду лестничные пролеты, крепящиеся к колоннам. Ну и сами корабли сопровождения. Два малых сторожевика висели по сторонам от платформы, прочно принайтовленные к ней посредством стальных тросов. Иллюминаторы в их гондолах не горели, лишь мерцали на хвостовом оперении красные и зеленые габаритные огоньки. Зато подступы к причалу прекрасно освещались несколькими газовыми фонарями. А выглянув из-за угла маленького эллинга всего на секунду, Николай успел насчитать полдюжины вооруженных часовых в мундирах армии Халифата – двое у лифта, двое у ближайшей лестницы, и еще пара патрулирует неспешным шагом периметр. Можно голову прозакладывать, что это далеко не все: тут еще как минимум одна лестница наверх, которая тоже должна охраняться, да и патруль вряд ли единственный… И на борту самих канонерок кто-то должен быть. Увы, попытка незаметно устранить охрану и тихо пробраться внутрь выглядела бы чистым безумием. Впрочем, «громкий» вариант также был предусмотрен планом и обдуман до мелочей. Хотя в кратком изложении выглядел полнейшей авантюрой – взять причал внезапным штурмом, найти пленника-иномирянина и всей компанией скрыться в ночи… Потом забрать у человека Марчелло лошадей и гнать прочь от Ташкента во всю прыть – если получится, даже не дожидаясь рассвета. Хорош этот вариант был еще и тем, что, даже не окажись похищенного бедолаги на кораблях (а такая вероятность оставалась), ни единого пункта в списке действий менять не придется – все равно останется только бежать без оглядки.
– Джантай… – кивнул капитан проводнику и указал глазами на один из газовых фонарей. – По моей команде.
Киргиз без лишних слов скинул с плеча короткий тугой лук, поправил колчан на бедре, мягко скользнул в сторону, к соседнему строению, и вскоре Дронов потерял его из виду. Впрочем, можно было не сомневаться, что сам-то воин-бугинец командира отлично видит.
– Теперь – остальные. Выдвигаемся. – Повинуясь его жестам, отряд разбился на мелкие группки и, не выходя на свет, пригибаясь, двигаясь перебежками, полукольцом охватил нужный причал. С Николаем остались Саша и драгуны, еще три казака следили за тылом, чтобы их передвижения не раскрыл какой-нибудь случайный портовый грузчик или спешащий на встречу контрабандист. Прочие же ребята Невского заняли выгодные стрелковые позиции и теперь брали на изготовку карабины – благо
