чтобы тебя приняли на службу, — успокаивал его Вайрин. — Уверен, ко мне прислушаются. Ты ведь тогда помог раскрыть то дело.
— Да, возможно, это лучший исход, — согласился Кондрат.
Так он хотя бы будет получать зарплату, а не сидеть и прожигать оставшиеся деньги.
Но пока до этого не дошло, он тешил себя надеждой, что всё ещё образуется, даже не веря в это сам. Он был даже согласен искать потерявшихся животных, главное, чтобы дело сдвинулось с мёртвой точки.
Кондрат вздохнул и встал со своего места. За окнами уже стемнело даже с учётом того, что день удлинялся. Пора ему было возвращаться в свою комнату, где… где он точно так же сидел в одиночестве, не зная, чем себя занять. Разве что Вайрин иногда приходил, разбавляя скуку и подкидывая задачки, но если бы он каждый день приходил…
Кондрат осторожно задвинул стул обратно, после чего подошёл к вешалке и снял пальто. За него он отдал хорошую сумму, но если так будет продолжаться дальше, настанет тот день, когда ему придётся продать это пальто, чтобы купить себе еды. Конечно, Вайрин ему, наверное, сможет помочь, устроив в отдел обычным стражем правопорядка, но…
Накинув на себя пальто и надев шляпу, теперь не отличаясь от местных жителей, Кондрат ещё раз окинул взглядом кабинет. Стул для посетителей так и продолжал одиноко стоять, ни разу не использованный.
Грустно… и обидно…
Кондрат подошёл к двери и уже взялся за ручку, когда дверь внезапно распахнулась, едва не ударив его в лоб. Прямо на пороге он встретился с женщиной примерно своего возраста, которая вся в слезах испуганно уставилась на него.
— Ой… я… простите, я… простите… — она запиналась. Глаза были красными от слёз, которые ещё не успели высохнуть. — Вы же сыщик, да? Вы сыщик? Прошу, помогите мне, я… мне нужна помощь… мой ребёнок пропал…
И расплакалась.
А вот и первый клиент. Значит, поход домой откладывается.
Он быстро пробежался по ней взглядом. Есть кольцо на пальце. Одета очень бедно. Выглядит так, будто бежала сюда со всех ног с другого конца города. Явно в панике, которая вот-вот перерастёт в истерику.
Кондрат осторожно взял женщину за руку и сопроводил на стул, который впервые с момента открытия был использован по назначению. После этого вошёл в заднюю комнату, где из графина налил воды и вернулся обратно.
Женщина продолжала безутешно плакать, вытирая слёзы рукавом, когда он протянул стакан. Пока она пила, Кондрат разделся обратно.
Он, конечно, не рассчитывал работать ночью, однако отказываться от клиента, когда у тебя вообще нет денег, по меньшей мере глупо.
Сев напротив женщины за стол, Кондрат подался вперёд. И та, будто вода придала ей новых сил, выдала целый поток слов:
— Мой ребёнок, он пропал… вышел и не вернулся… Он должен был вернуться… а они говорят, что он только что ушёл, и они не начнут поиски! А я не знаю, что делать! Я побежала в отдел стражей правопорядка, а они говорят, там сыщик частный… Может поможет вам, поможет… и они же… но они лишь развели руками! А я, как не можете⁈ Рано! Я побежала к вам… а я не знаю, что делать, места себе не нахожу! А я говорю, сделайте что-нибудь!
Она тараторила быстро и бессвязно, перескакивая с одних событий на другие, из-за чего уловить суть было сложно.
— Миссис, — позвал её Кондрат, но она его не услышала. Он поднял голос и повторил. — Миссис.
Бесполезно, она не замолкала.
Тогда он хлопнул по столу ладонью, заставив вздрогнуть женщину и наконец обратить на себя внимание. Она посмотрела на него заплаканными испуганными глазами.
— Миссис. Успокойтесь.
— Простите… — всхлипывая, пробормотала она. — Мой ребёнок… я не нахожу себе места…
— Я понимаю и хочу вам помочь. Поэтому успокойтесь, возьмите себя в руки и расскажите мне, что произошло. Чем быстрее вы мне всё объясните, тем скорее я смогу вам помочь с поиском ребёнка, потому что сейчас я ничего не понял. Хорошо? Ради вашего ребёнка будьте сильной и возьмите себя в руки.
Женщина кивнула.
— Отлично, как вас зовут?
— Мани. Мани Парк.
Кондрат быстро взял листок и начал записывать.
— Хорошо, а ребёнка?
— Лили Парк, — нетерпеливо произнесла она.
— Сколько лет вашему ребёнку?
— Ей восемнадцать.
Ребёнком, конечно, здесь и не пахло, однако Кондрат прекрасно понимал, что для матерей даже в тридцать они остаются детьми.
— Хорошо. А теперь спокойно расскажите мне, что произошло.
Она быстро закивала, после чего заговорила, пытаясь держать себя в руках.
— Моя дочь Лили вышла из дома и не вернулась.
И всё. Впрочем, это было ожидаемо. В панике люди плохо соображают, и именно поэтому нужны такие, как он, кто будет помогать им выдавать нужную информацию.
— Хорошо, она покинула ваш дом. Во сколько?
— Утром.
— Точнее.
— Я… я не знаю… может перед завтраком… где-то в шесть часов утра. Да, я готовила кушать, а она собралась на работу и ушла. И больше я её не видела…
По её щекам потекли слёзы.
— Я понял. Где она работает?
— В лавке… Лавка старого дровосека… — шмыгнула женщина носом. — Она так и называется…
— Во сколько она должна была прийти домой?
— К… к ужину. В шесть часов…
— Сейчас девять, — посмотрел он на часы, что стояли на столе. Да, он здесь знатно засиделся. — То есть прошло три часа. С чего вы решили, что она пропала, а не просто задержалась? Вы спрашивали в лавке?
— Я не знаю, где она! Лили всегда приходит к ужину! — воскликнула она. — А сейчас не пришла! Она хорошая девушка! Добропорядочная! Я побежала к стражам правопорядка, но там лишь руками развели! Сказали, что просто гуляет где-то! Он даже слушать не стал, а моё сердце чувствует, что что-то не то! Я чувствую это! Я просила начать поиски, но там просто отмахнулись, а потом сказали, что где-то здесь есть сыщик, который может помочь…
То есть он.
— Так, я понял. Миссис Парк, подростки иногда забывают о времени и о том, что дома их кто-то ждёт. Гуляют всю ночь, а потом под утро возвращаются. А учитывая её возраст…
— Но она не стала бы гулять всю ночь! — воскликнула она в слезах. — Вы должны мне помочь!
— И я постараюсь, но… —
