обычного сыщика с завышенным самомнением человеком, который раскрыл дело, считавшееся безнадёжным.
Проклятый дом — так окрестили газеты это дело, которые печатали в городе. Они прославляли сыщика Легрериана и буквально исходились желчью, говоря о двух сёстрах и брате. Не успел никто даже моргнуть глазом, как всем всё было известно о произошедшем во всех подробностях, и люди теперь жаждали крови убийц.
Ждали они недолго. Суд проходил очень быстро из-за резонанса, и в течение недели вынесли смертный приговор всем троим.
Кондрат присутствовал на нём.
Казнь проходила на большой площади прямо перед стенами герцога, будто выставляя на обозрение виновных представителю власти, чтобы он мог сам убедиться в том, что всё будет сделано чисто и чётко.
Кондрат наблюдал за ней издали, подальше от толпы, которая радостно гудела, ожидая шоу. Они окружили эшафот и выстроившихся вокруг него стражей порядка, как сцену, дожидаясь того самого момента…
И яростно загудели, когда на неё ввели первого приговорённого.
Никонт.
Он держался молодцом до последнего. Но когда его голову положили под гильотину, тот, насколько мог судить Кондрат, расплакался. Ненадолго. Мгновение, сверкнуло лезвие, и его голова рухнула в корзину.
Толпа радостно заревела.
Второй шла Ила. В отличие от сводного брата, она не дрогнула, даже когда увидела в корзине его голову. Её никто не заставлял — она сама легла на положенное место, выглядя при этом обычно. Никаких эмоций.
А потом её голова упала следом.
Толпа заревела громче. Крови на эшафоте стало больше.
Вскоре привели третью приговорённую. Сиция шла гордо, не обращая внимания ни на кого. Лишь на мгновение она остановилась перед гильотиной и окинула взглядом площадь. В этот момент Кондрату показалось, что она заметила его. Заметила среди всех остальных вдали через всю толпу, потому что на её губах мелькнула улыбка.
А потом она заняла место своих брата и сестры. Ещё несколько секунд, и её голова упала в корзину. От этого Кондрат не чувствовал ни жалости, ни злости, ни радости. Он просто констатировал, что дело окончательно закрыто.
Его работа была выполнена в полной мере.
Когда толпа начала расходиться, Кондрат нашёл взглядом Вайрина, который обязан был присутствовать на казни. Не сказать, что тот сильно обрадовался этому, однако и расстроенным не был. За раскрытие дела он получил признание и почёт. Возможно, даже его товарищи по работе стали относиться к нему более терпимо, если он не оставался таким же говнюком, каким был изначально.
— Вот и всё, — он явно пребывал в приподнятом настроении. — Дело закрыто.
— Верно, — кивнул Кондрат.
— Правда, не успел я отойти от этого, как на меня уже повесили другое… — буркнул он недовольно. — Что, мне теперь каждым трупом заниматься, что ли? Дали бы хоть пару дней отдыха, что ли…
— Такова работа сыщика, — пожал плечами Кондрат. — Всегда будут трупы, всегда будет работа.
— Звучит как приговор, — фыркнул Вайрин. — Там, блин, дело гиблое, два трупа и ни одной улики! Как я должен искать убийц, блин?
— А что за трупы? — поинтересовался Кондрат.
— Мужчина и женщина. Оба умерли от ножевых ран. И никто ничего не видел и не слышал, как обычно.
— А раны, у кого сколько?
— Ну… у мужчины их две, у женщины там больше сорока, — задумался он. — Или больше…
— Начни для начала с бывших этой женщины, — посоветовал Кондрат. — А потом уже видно будет.
— Почему?
Он вздохнул, но принялся разъяснять.
— У мужчины всего два ножевых ранения, верно?
— Ну да.
— То есть его просто убили. Можно предположить, потому что он стоял на пути убийцы. А у женщины их больше сорока. Будто на неё кто-то набросился и начал с остервенением бить ножом, словно вымещать злость. За что на женщине можно выместить злость?
— Измена, бросила или выбрала другого.
— Именно, — кивнул Кондрат. — Неизвестный приходит, ему открывает мужчина, и тот его убивает, так как он стоит на его пути. Убийца входит и набрасывается на женщину, после чего начинает её с остервенением бить ножом, вымещая всю свою злость. Если она была замужем, то это её муж, если просто в отношениях, то её мужчина.
— Как… как ты догадался до этого? — прищурился Вайрин. — Ты случаем не убиваешь своих бывших?
— Нет, предпочитаю решать эту проблему на корню.
— Как?
— Ни с кем не встречаться.
Вайрин сначала молчал, глядя на него, после чего громко рассмеялся.
— Знаешь, тебе с твоими мозгами надо идти в сыщики. Тебя точно возьмут на работу, я тебе это гарантирую.
— Я откажусь.
— Но почему? Потому что нет документов?
Кондрат взглянул на Вайрина, который смотрел на него с хитрым прищуром.
Всё же понял. Интересно лишь, когда именно он сопоставил факты и пришёл к этому выводу. В любом случае, он молодец.
— Это можно устроить, — произнёс Вайрин, бросив взгляд на эшафот. — Мой батя, как-никак, граф. Выдаст тебе документы, как человеку, который проживал на его территории всё это время. После этого дела, думаю, он пойдёт мне навстречу. Кстати, тебе ведь ещё полагаются деньги.
— Какие? — не понял Кондрат.
— Те, что достанутся тебе с продажи дома. Помнишь, он сказал, что отдаёт тебе все деньги? По сути, он произнёс завещание при больше чем десятке стражей порядка и сыщике, которые могут подтвердить эти слова. Так что деньги твои.
Почему-то Кондрат совсем этому не обрадовался. Хотя и не мог казать, что был против. В конце концов, какой у него был план изначально? Открыть свою контору? Так деньги как раз с дома на это и пойдут. Получит документы, и можно будет открыть собственное дело. По факту, он уже устроился здесь.
Глава 16
Строители не стали долго ждать. Их устраивал любой исход событий, в котором в их владения переходил дом с призраками. И едва успели окончательно расстаться с жизнью дети и их отец, как те уже оцепили дом и нагнали трудяг, которые стояли строем перед зданием, готовые преступить к работе.
Останавливал их только Кондрат. А именно…
— Господин Брилль, — улыбнулся мужчина, которого он уже видел в доме Уэльсов. — Позвольте мне представиться, я мистер Фукартон, представитель интересов компании, которая выкупила этот дом. От имени нашей компании я хочу выразить нашу благодарность по поводу вашего неоценимого вклада в
