сразу закрывать оставшиеся дела. Первым делом он направился в банк, где оформил себе вклад и отдал деньги, чтобы те не лежали в квартире, откуда их могут своровать. Кажется, кто узнает, но он не понаслышке знал, что люди, которые этим профессионально занимаются, именно что выслеживают людей, наблюдая за их действиями и выявляя богатых.
Следующим делом в списке был, естественно, магазин. Он направился прямо к мужчине, где предъявил свои новые документы, после чего они подписали договор об аренде. Это было просто. Уже через полчаса Кондрат стоял перед магазином с ключом в кармане, разглядывая своё приобретение.
Внутри, естественно, были пыль и грязь. Выглядело всё так, будто здесь случился погром. Столики для товаров стояли вкривь и вкось, другие были и вовсе перевёрнуты набок. Часть полок была сорвана со стен, валяясь то тут, то там. Были даже манекены, которые наблюдали за новым гостем безглазыми лицами, будто стражи.
А по середине стоял одинокий стул, будто это была комната для допроса, но никак не магазин.
— М-да… — выдохнул он и тут же чихнул.
Работы был непочатый край. И тем не менее это был первый шаг к тому, чтобы начать своё дело.
Он ещё минут десять расхаживал по пустому залу, уперев руки в бока, после чего хмыкнул и ушёл.
Кондрат не был из тех, кто откладывает дела в долгий ящик, и уже на следующий день в магазин зашли рабочие, которых он нанял. Бригадир, крепкий, немного быдловатый и грубый, внимательно выслушал, что хочет сделать здесь Кондрат.
И дело было не только в том, что этот человек его нанял — бригадир чувствовал от мужчины перед собой силу, какой-то стержень. Он чувствовал какую-то нервозность перед этим мужчиной с короткой бородой, который смотрел на него холодными и жестокими глазами, будто мог в любую секунду сломать тому ноги просто потому, что мог это сделать.
И работа закипела. Одновременно с этим Кондрат поехал в столярную заказывать новую вывеску, стол, стул и прочую мебель. Мужчина, принимающий заказ, понимающе кивнул.
— Без проблем, мы сделаем это, но позвольте дать совет.
— Давайте, — кивнул Кондрат.
— Закажите лучше массивный стол из тёмно-красного дерева.
— Зачем? Он разве не дороже?
— Бесспорно, он дороже, однако массивный стол внушает людям больше уважения, заставляет их думать, что вы действительно весомый человек, который может решить их проблемы. Поверьте, я бы не стал вам это советовать, если бы то не было правдой.
Да как же…
Тем не менее Кондрат согласился. Возможно, тот был и прав. Смысл красивой одежды, если кабинет, в котором он будет работать, будет вызывать чувство дешевизны?
Работы заняли ещё около двух месяцев. Кондрат приходил каждый день, контролируя, что сделали рабочие. Всего один раз бригадир решил попробовать того на прочность, начав давить, что лучше сделать так, а не эдак. Да, иногда такие рабочие тоже встречаются, однако…
— Я не помню, чтобы назначал тебя главным здесь, — негромко произнёс Кондрат. Его глаза недобро сверкнули из-под шляпы. — Может ты мне ещё будешь говорить, приходить мне сюда или нет?
Обычные слова, но сама аура, то недоброе, что пропитывало его голос, заставили бригадира извиниться, сказав, что он просто хотел как лучше.
— Делай как сказано, а не как лучше, — отрезал он. — Я плачу вам не за это.
И лишь когда он вышел, рабочие переглянулись.
— Не удивлюсь, если он в прошлом людей хоронил десятками в безымянных могилах… — пробормотал кто-то.
Хотя себя Кондрат считал абсолютно нормальным и спокойным человеком, не понимая, что два с лишним десятка лет общения с самыми худшими проявлениями людей сделали его похожим на них. Он будто был отражением всего того, что видел сам, пропитавшись этим смрадом, который неосознанно ощущали остальные.
С другой стороны, такие, как он, были нужны, жуткие и пугающие, чтобы защищать спокойствие граждан от ещё более страшных и пугающих людей, которым было чуждо что-то человеческое. На любое чудовище требовался соответствующий охотник.
И к тому моменту, когда весна только-только начала входить в свои права, и снег постепенно начал таять, Кондрат уже стоял перед собственным офисом, над входом которого красовалась надпись «Частный сыщик». Единственное, что он чувствовал — это лёгкое волнение. Он его не чувствовал, охотясь на маньяков, разговаривая с отморозками, собирая у подозрительных личностей в тёмный переулках свидетельские показания, а здесь чувствовал.
Выгорит ли? Получится ли найти клиентов? А если нет, что делать? А если деньги закончатся, ведь он и так много потратил? Податься в стражи правопорядка сыщиком?
Последний вариант отпадал, потому что он уже был немолод, а каких-либо документов, что он действительно работал сыщиком, у него попросту не было, чтобы его туда просто так взяли.
Столько вопросов из-за неопределённости в будущем вызывали у него тревогу, с которой он не мог справиться. Только работа, стабильные расследования помогут ему успокоиться и найти умиротворение. А до тех пор он так и будет чувствовать себя в подвешенном состоянии.
Глава 17
Кондрат сидел в своём новом кабинете и молча смотрел на дверь. Как он и ожидал — никто к нему не заходил за помощью. Плохой из него бизнесмен.
Прошёл месяц, и весна уже вошла в свои законные права, топя остатки снега, чтобы освободить место для ростков травы. Люди меняли свою одежду на более лёгкую, а над городом всё чаще стали появляться птицы, которые зимой будто вымерли. Всё вокруг менялось, и только одно оставалось неизменным — у него не было работы.
Кондрат вздохнул и откинулся на спинку.
Его взгляд пробежался по кабинету.
Совершенно новый, ещё пахнущий деревом, он был тёмным, немного таинственным и даже слегка жутковатым. Теперь на улицу не выходили витрины, вместо них были обычные зашторенные окна. Его массивный стол располагался почти что в углу лицом к двери. У противоположной стены стояли шкафы и тумбы для документов. Позади него была обустроена комната, где он мог работать, решать задачи и так далее.
Но кому это нужно, когда к нему никто не приходит?
Ни-ко-му.
Его затея быть частным сыщиком провалилась с таким грохотом, что все те, кого он отправил на смертную казнь, сидя в аду, наверное, услышали грохот сверху. Да, он продолжал помогать Вайрину с расследованиями, однако это не могло обеспечить его существование. Тот тоже пытался поддержать Кондрата, но это не сильно помогало. Старый сыщик чувствовал себя ненужным неудачником.
— Возможно, я смогу договориться,
