как детей воровать.
— Глупая девочка, — сказал из воды Бахрам. — Мы тебя украли для твоего же счастья. И мы сами теперь счастливы.
— Вот и сидите теперь счастливые в воде. Вам теперь оттуда не вылезти.
— Это почему? — спросил удивленный Бахрам.
— Не скажу, пока не сломаете решетку.
— Сломать решетку?! Вот еще! — сказал Бахрам.
Он осторожно выбрался на берет. Корова подняла на него глаза. И как только он вновь принял позу ныряльщика, она стала разбегаться в его сторону. Увидев приближающуюся корову, Бахрам быстро сиганул в воду сам.
— Чего от меня хочет это животное? — жалобно сказал он, сидя в середине озерка. — Освободите меня от него.
— Освободите меня от вас, — сказала Маша, — тогда скажу.
— Ну хорошо, — согласился волшебник. — Ассалам, бассалам! Вассалам, ассалам!
На глазах изумленной Маши решетка, ее окружавшая, исчезла. Но Маша не заметила, что появилась другая решетка, закрывшая выход из пещеры.
— Почему этот крокодил на нас кидается? — спросил Бахрам.
— Потому что вы в красном. А крокодило-коровы терпеть не могут красный цвет. Они его бодают.
Бахрам быстренько вылез на берег и побежал к своему шикарному восточному зеленому халату. Он закутался в него и запел:
Ассалам, бассалам —
Верьте мне напополам.
И тут Маша увидела новую решетку. Она не выдержала и снова заплакала:
— Вы обманщики! Я к маме хочу! Я к Марье Ивановне хочу.
Бахрам понял, что надо переходить к делу. Что надо Машу чем-нибудь занять. Он сказал:
— Вот что. Маша, жить мне осталось недолго: каких-нибудь лет триста… ну, пятьсот! Не будем зря терять времени. Сейчас я немного отдохну, потом принесу волшебную книгу. Мы по ней будем заниматься. Эта книга об основах чародейства, о живой и неживой природе.
Бахрам произнес все это торжественно и с пафосом. Но как только Маша услышала о живой и неживой природе, она еще горше заплакала.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — ревела она во весь голос.
— Не плачь, Маша, — попросил ее Амфилохий. — А то я тоже заплачу.
И в самом деле он не выдержал и тоже заревел:
— А-А-А-А-А-А-А-А А-А-А-А-А-А-А-А!
Волшебник Бахрам жутко рассердился.
— Эх вы, ревы-крокодилы! — сказал он. — Я не могу этого слышать. Я забираю всю эту благодать и ухожу и соседнюю пещеру! Ассалам, бассалам!
Он сказал эти волшебные слова и мгновенно исчез. И имеете с ним исчезли лужайка, озеро, березки, кусты. И, конечно, исчезли поющая «ворона» и мычащий «крокодил». Маша и Амфилохий остались одни в пустой пещере.
— Вот тебе раз! — сказал Амфилохий. — Была вода, была трава, были птички прекрасные, а теперь опять из всей природы одна кувалда осталась.
Но Машу это не расстроило. Она приступила к распропагандированию подземного раба Амфилохия.
— Дядя Амфилохий, — спросила она, — ты давно работаешь у волшебника Бахрама?
Амфилохий резко задумался. Потом он загнул все пальцы на руках и один палец на ноге и сказал:
— Вот сколько!
— Одиннадцать лет? — спросила Маша.
— Ага, — сказал Амфилохий, — одиннадцать лет и одна тысяча годов. У нас недавно юбилея была.
— Так, — сказала Маша. — А в отпуске ты был?
— Что это такое — «отпуск»? — спросил Амфилохий.
— Каждому трудящемуся нашей страны положено и дня в неделю отдыхать. И один месяц в году у него каникулы, то есть отпуск. Он тогда совсем не работает.
Маша достала карандаш, тетрадку и стала что то высчитывать. Она долго упрямо что-то на что-то умножала, что-то на что-то делила и про себя говорила: «В одной неделе одно воскресенье. В одном месяце четыре недели. В одном году двенадцать месяцев. Ух, сколько недель получается»!»
И конце концов она закончила свои совершенно невозможные расчеты и заявила:
— Дядя Амфилохий, тебе положено приблизительно восемьдесят лет отпуска.
Потрясенный Амфилохий заинтересовался:
— Скажи мне, девочка Маша, а что люди делают отпуске?
— Что делают? — переспросила Маша и ответила: — Ходят в походы, катаются на велосипеде, читают книги. И просто лежат.
— Все, — сказал Амфилохий. — Ухожу в отпуск.
Он положил себе под голову кувалду и улегся на дно пещеры.
Через минуту послышался его богатырский храп и по стенам посыпались камни.
Мгновенно на уровне роста человека раздвинулась часть каменной стены и появилась голова Бахрама.
— Я тебе дам «ухожу в отпуск»! — громко закричал он. — А ну-ка, Амфилохий, вставай и за работу!
— Не встану! — не просыпаясь, ответил Амфилохий.
Тогда Бахрам при помощи своего колдовства два раза приподнял его и шлепнул об пол пещеры.
Получилась вмятина. Но Амфилохий не проснулся.
— Дайте человеку поспать, — сказала Маша. — Он имеет право спать восемьдесят лет.
— Он не имеет никаких прав, — закричал Бахрам из стены. — Он имеет только одно право — хорошо работать. Сейчас я сделаю так, что ему приснится сон про наводнение. И он сразу проснется! Ассалам, бассалам!
Во сне Амфилохий стал перебирать руками. Видно было, что куда-то плыл. На то и дается отпуск — плавать и загорать.
— Не получилось, — обрадовалась Маша. — Он умеет плавать. Он воды не боится.
— Ах, не получилось! Ах так! — закричал Бахрам. — Ничего, сейчас получится. Он воды не боится, зато он боится мышей. Так, сейчас ему приснятся мыши! Ассалам, бассалам!
И точно. Амфилохий задергался, запрыгал. Его сонное лицо подернул ужас. Он начал просыпаться. Но Маша быстро нашлась. Она громко замяукала как пять больших кошек, и мыши быстро убежали из сна Амфилохия.
— Ну ничего! — кричал разгневанный Бахрам. — Я ему сейчас покажу! Пусть ему приснится пожар! Ассалам, бассалам!
Получилось. Амфилохий заворочался, замычал. И из него даже пошел легкий дым. Он быстро проснулся и сказал:
— Чего изволите, господин?
— Иди работать.
— Слушаюсь, любимый господин. Тьфу!
Амфилохий взял кувалду и нехотя потопал в дальнюю пещеру добывать алмазы для своего ненавистного и подина. Сквозь сталактитовую решетку он прошел как через сухие камыши. Только шорох слышался.
— А ты, девочка, слушай. Я уже тебе говорил. Что жить мне осталось недолго, каких-нибудь пятьсот лет. И я не должен терять ни минуты. Я буду передавать тебе знания. Сейчас мы с тобой начнем занятия. Амфилохий! — крикнул он. — Принеси мне волшебную книгу.
Амфилохий возник откуда-то:
— Слушаюсь, господин.
Он ушел и скоро принес в пещеру к Маше книгу размером с небольшой японский автобус.
Волшебник Бахрам с трудом торжественно поднял обложку книги, как поднимают крышку концертного рояля, и Маша ахнула. Она никогда не видела такой красивой книги.
Рисунки в книге были как живые. Яркие невиданные цветы сладко пахли. Экзотические длиннохвостые птицы светились всеми невозможными цветами.
— Нравится? — спросил Бахрам.
— Очень, — ответила Маша.
— А мне можно посмотреть? — спросил Амфилохий.
— Можно, — великодушно согласился джинн. Видно, он очень гордился своей книгой.
— Тот, кто владеет этой
