В 1967-м году московским поисковикам удалось выйти на след медсестер, которые вывозили тяжелораненого комдива 61-й стрелковой дивизии. Они подтвердили, что именно там ими был похоронен генерал Н.А. Прищепа, сообщив при этом ряд признаков, по которым можно было идентифицировать это место. Некоторое время спустя останки генерал-майора Н.А. Прищепы были торжественно перезахоронены в населенном пункте Буда Кошелевская.
Казалось бы, справедливость на земле в очередной раз восторжествовала, но мне, прослужившему в армии более двадцати пяти лет, не понять только одно: а как могло случиться, что генерал-майор Н.А. Прищепа сорок семь лет пролежал в лесу и о нем за это время никто не вспомнил?
Я имею в виду уважаемых женщин-медиков, которые были свидетелями смерти генерала Н.А. Прищепы. Неужели ни разу в жизни их сердце не наполнилось болью за то, что он, их командир, советский генерал, лежит уже много лет где-то одиноко в лесу? Ежегодно гремят праздничные салюты в честь очередной годовщины Победы, проводятся встречи ветеранов, отдаются почести павшим бойцам и командирам, а командир 61-й стрелковой дивизии генерал-майор Прищепа Николай Андреевич лежит в земле-матушке, и никому нет дела до него. И это при условии, что все свидетели его гибели остались живы.
Неужели нельзя было после войны разыскать место его захоронения и, отдав последние воинские почести, похоронить в ближайшей братской могиле? На крайний случай, ведь можно было сообщить имевшиеся у них данные в ближайший военкомат, тем более что Н.А. Черкашина стала женой генерала Я.С. Фоканова. Да! Стала женой Якова Степановича Фоканова, того самого командира 154-й сд, друга и товарища Николая Андреевича Прищепы по 63-му стрелковому корпусу. Вот как бывает в жизни!
Мне не дано понять, как это могло произойти. Где войсковое братство и товарищество?! Сын генерала Н.А. Прищепы многие годы искал могилу отца, а они спокойно жили, не думая о своем командире, о своем друге и товарище. И если бы московские поисковики не начали бы в 60-е годы прошлого столетия разыскивать место его захоронения, лежать бы ему, по всей видимости, до сих пор в этом лесу.
Сложно, очень сложно норой понять душу русского человека: человека доброго, отзывчивого, готового прийти на помощь в самой сложной ситуации и в то же время абсолютно безразличного ко всему происходящему, черствого, не дорожащего никакими, присущими нормальному цивилизованному человеку принципами.
В мою бытность командиром полка Кантемировской дивизии один из его ветеранов, ныне здравствующий Герой Советского Союза, полковник в отставке Добрунов Григорий Тимофеевич, проживающий сейчас в Москве, во время одной из многочисленных встреч с офицерами рассказал случай, который имел место в жизни нашего полка летом 1945 года.
Этот рассказ, не имеющий прямого отношения к гибели генерала Н.Л. Прищепы, тем не менее очень интересен и как нельзя к месту. Он ярко и наглядно демонстрирует, что такое настоящая фронтовая дружба.
«Летом 1945 года прославленный в боях в годы Великой Отечественной войны 4-й Гвардейский Кантемировский танковый корпус перевозился по железной дороге в район города Наро-Фоминск, те ему было суждено расквартироваться. В составе корпуса была и 12-я танковая бригада, преобразованная впоследствии в 12-й гвардейский танковый полк.
Вся техника была оставлена в Германии, и в теплушках перевозился только личный состав. Мы ехали через Львов, где у нас неожиданно случилась заминка. Сказали, что здесь нам придется подождать дней десять. В чем была причина, мы не знали, да и неинтересно нам это было. Победа! Мы остались живы и безмерно радовались этому.
Сидим день, другой, и тут кому-то из офицеров, уже и не помню, кому, пришла мысль — а не махнуть ли нам назад в Германию и забрать останки капитана Кравченко, который погиб в районе Эльбы уже после Победы? Чего он будет лежать там, на чужбине?
Капитан Краченко[42] пользовался в бригаде всеобщим уважением. Он появился у нас в конце 43-го года. Бывший летчик, командир эскадрильи, подчистую списанный из авиации после тяжелого ранения и сильнейших ожогов. Красавец, настоящий боевой офицер. Он был награжден многими боевыми орденами, в том числе орденом Ленина. Понимая, что летать он уже не сможет, Кравченко попросился на фронт: в пехоту, танкисты, куда угодно, только воевать с врагом. Это был настоящий солдат Отечества в наивысшем понятии этого слова. Так он оказался у нас бригаде. Сначала был заместителем командира батальона, а потом стал комбатом. 11 мая 1945 года в районе Праги его убил немецкий снайпер. Тогда в окрестностях столицы Чехословакии скиталось немало немецких подразделений, не знавших, что Германия капитулировала и война закончилась.
Посовещавшись, отправили туда старшего лейтенанта Борисова С.Е., с ним двух офицеров и нескольких солдат. Через несколько дней они возвратились с останками Кравченко, которые мы похоронили во Львове в одной из братских могил. Все-таки не на чужбине. Кто там о нем вспомнит, а здесь наша Родина. Те солдаты и офицеры, которые после демобилизации вернулись к себе домой на Украину, а таких у нас было немало, когда оказывались в тех местах, ездили поклониться его праху. Великолепный был человек»[43].
Не сказка — быль, которую сейчас еще очень легко можно проверить.
Так и должны поступать люди, знающие цену дружбе и помнящие своих боевых товарищей, вместе с которыми они не один год делили последний кусок хлеба, последние патроны и забыть которых равносильно предательству.
ГЛАВА 14
ПОСЛЕДНИЙ БОЙ ГЕНЕРАЛА ПЕТРОВСКОГО
Рассказ о последнем бое генерал-лейтенанта Л.Г. Петровского подразделим на две части. Вначале расскажем об этом событии посредством дошедших до нас воспоминаний их участников из числа командиров, оставшихся в живых, а затем восстановим картину последнего дня жизни командира 63-го стрелкового корпуса путем сопоставления рассказов свидетелей с архивными документами, обнаруженными автором в период сбора материала.
Начиная рассказ о событиях, имевших место 17 августа 1941 года юго-восточнее г. Жлобина, и обстоятельствах гибели командира 63-го стрелкового корпуса генерал-лейтенанта Л.Г. Петровского, следует отмстить следующее. Первые двадцать пять лет после гибели генерала Л.Г. Петровского о нем и воинах подчиненного ему корпуса в средствах массовой информации практически не было никаких публикаций. Хотя накануне двадцатилетия Победы он прошел своего рода «реабилитацию». Именно тогда, в мае 1965 года, по решению Политбюро ЦК КПСС и Советского правительства большая группа военачальников, командиров и политработников разного ранга, красноармейцев, не отмеченных наградами за совершенный ими подвиг в годы Великой Отечественной войны, в основной своей части павших в боях с немецко-фашистскими захватчиками, были награждены орденами Отечественной войны.
Впоследствии иногда раздавались голоса о том, что это, так сказать, был жест доброй воли со стороны руководства страны, и в первую очередь со стороны нового Генсека Леонида Ильича Брежнева, который сам принимал активное участие в войне и всегда относился с большим почтением к фронтовым собратьям. Однако подобное мнение не соответствует истинному положению дел. По каждой кандидатуре, представленной для награждения, специально созданной для этого комиссией была проведена достаточно большая работа с целью выявления, заслуживает ли то или иное конкретное лицо эту государственную награду.
О том, что это было далеко не рядовое мероприятие, свидетельствует хотя бы тот факт, что тогда в этом списке не нашлось места даже командующему 33-й армии генерал-лейтенанту М.Г. Ефремову и ряду других известных генералов, с честью выполнивших свой воинский долг в годы войны и павших на полях сражений.
Только после награждения генерал-лейтенанта Л.Г. Петровского посмертно орденом Отечественной войны 1-й степени в печати стали появляться, сначала робкие, потом все более развернутые, статьи, рассказывавшие о подвиге воинов 63-го ск и его командира в период боев за Жлобин и Рогачев и последующего прорыва из окружения. Первой работой, которая по-настоящему привлекла к себе всеобщее внимание знатоков и любителей истории, стала статья Г.П. Кулешова «На Днепровском рубеже», опубликованная в Военно-историческом журнале в июне 1966 года, как раз накануне 25-летия со дня гибели Леонида Григорьевича Петровского.
Увы, эта статья до сих пор является самой крупной как по своему объему, так и по важности представленной информации, включая несколько добротных схем. Хотя сразу же оговоримся, отдельные факты в ней явно не соответствуют действительности, но на этом мы остановимся ниже. Даже в вышедшей двадцать лет спустя книге Георгия Петровича Кулешова под названием «Независимо от звания», посвященной Л.Г. Петровскому, содержится намного меньше информации о том периоде времени. Однако нет никакого сомнения в том, что Г.П. Кулешову просто не дали рассказать всю правду товарищи из Политиздата и Главпура. Во время одной из бесед в мае 2012 года Ольга Леонидовна Туманян рассказала:
