нынешней, у неё появляется потенциал для значительного дальнейшего развития постоянно возрастающими темпами. Все области, о которых я упоминал в предыдущем разделе, быстро меняются, и каждая новая разработка открывает ранее не предполагавшиеся возможности. Кроме того, деятельность в различных областях носит синергетический характер и находит применение в, казалось бы, не связанных друг с другом областях. Например, компьютеры изначально были разработаны для того, чтобы помогать математикам и инженерам работать с числами, но они также значительно ускорили развитие всех прочих областей науки, радикально изменили способы создания произведений искусства, характер издательской деятельности, и сделали возможными такие медицинские достижения, как компьютерная томография. Этот синергетический эффект настолько важен, что практически любой прогноз того, когда прогресс с наибольшей степенью вероятности сделает ещё один шаг вперёд, будет слишком консервативным — если такому прогрессу будет позволено продолжаться и ускоряться. K. Эрик Дрекслер в «Машинах создания» и Вернор Виндж в «Брошенных в реальном времени» независимо друг от друга и на разных языках экстраполировали резко возрастающие графики прогресса, чтобы предсказать «Сингулярность», — то время, когда кривые изменений становятся настолько крутыми, что человечество подвергнется внезапной, радикальной трансформации в нечто новое и настолько иное, что мы едва можем представить себе, что бы это могло быть. Возможно, некоторые разумные виды уже пережили подобную трансформацию.
Или же это может быть довольно редким событием. Достаточно легко представить себе те причины, вследствие которых нынешние темпы изменений и их ускорение могут не продолжаться. Растущий внутри нашей собственной культуры антинаучный элемент уже значительно ослабил акцент на фундаментальных исследованиях и, если всё зайдёт достаточно далеко, это может привести к ещё одним «Тёмным векам», когда осваивается мало новых знаний, но теряется много старых. Или же мы (или любой другой биологический вид в сопоставимой ситуации) могли бы уничтожить себя, случайно или по глупости — потому что, по крайней мере, до сих пор, прогресс человечества был тесно связан с контролем над постоянно увеличивающимися объёмами энергии. В этом веке мы научились использовать ядерную цепную реакцию (и злоупотреблять ею), а в настоящее время изо всех сил пытаемся обуздать термоядерный синтез. Нет никаких оснований предполагать, что, если мы сумеем пережить это, то не сможем перейдти к чему-то ещё большему.
Как сказано в книге Шкловского и Сагана «Разумная жизнь во Вселенной», астрофизик Н. С. Кардашёв предложил разделить возможные технологически развитые цивилизации на три класса в зависимости от их энергопотребления:
I. Цивилизация, у которой уровни энергопотребления и развития технологий сопоставимы с современными земными.
II. Цивилизация, способная использовать всю энергию, вырабатываемую её материнской звездой. (Пример из научной фантастики: «Мир-Кольцо» Ларри Нивена)
III. Цивилизация, способная использовать энергию в месштабах производимой целой галактикой.
Кийра из моих романов «Грехи отцов» и «Спасательная шлюпка Земля» (“Lifeboat Earth”) оказываются где-то между классами II и III по Кардашёву — заведомо ближе к II (они перемещают планеты и запускают вспышки сверхновых как средство производства сырья) и по случайности ближе к III (производственная авария в масштабах, значительно превосходящих наши нынешние возможности, приводит к цепной реакции взрывов сверхновых, взрывающей всё ядро галактики). Если мы будем продолжать использовать всё большее и большее количество энергии, у нас или у наших потомков в конце концов может появиться возможность осуществлять проекты сопоставимого масштаба — и нам придется принимать на себя соответствующие риски.
Крошечные технологии?
С другой стороны, тенденция всё большего потребления энергии может не продолжаться, или, как минимум, не будет возрастать настолько резко. Вместо этого (или вместе с этим) мы могли бы научиться достигать чего-то большего при меньших затратах энергии. Некоторые из наших усилий уже осуществляются в этом направлении. Автомобили стали более экономичными по сравнению с тем, какими они были несколько лет назад, и ожидается, что они станут ещё более экономичными. Компьютер, на котором я пишу, удобно расположился на старом столике для пишущей машинки и обладает гораздо большей вычислительной мощностью, чем тот, которым я пользовался в аспирантуре — он занимал очень большую комнату и требовал гораздо больше электроэнергии. Эти и другие шаги в направлении уменьшения размеров и повышения эффективности, которые мы уже видели, вероятно, будут просто каплей в море по сравнению с теми, которые мы можем предвидеть.
Возможно, самый основательный среди них — это нанотехнология, только зарождающаяся технология создания практически чего угодно, выстраивая атом за атомом, с использованием запрограммированных машин размером с молекулы, называемых ассемблерами. Её принципиальная возможность подтверждается нашим собственным существованием. Биологические системы — это возникшие естественным образом нанотехнологические системы, где ДНК заключает в себе полные инструкции, которые определяют работу активных молекул по построению целостных макроскопических организмов и управлению ими. Как отмечает К. Эрик Дрекслер в книге «Машины создания» а также в своей короткой статье с Крисом Питерсоном, тот факт, что природа способна на это, означает, что мы можем научиться делать это, как минимум, так же хорошо, а может быть, даже лучше, и с более широким спектром применения. С научной точки зрения аргументы Дрекслера консервативны; похоже, что нанотехнология, изменит нашу жизнь и жизнь любого существа, которое решит исследовать этот путь, настолько глубоко, что здесь я могу лишь давать советы и настоятельно призывать вас прочесть его книги.
Ещё одной новой технологией, которая может снизить энергетические потребности своих пользователей, является виртуальная реальность: генерируемые компьютером сенсорные ощущения, которые настолько убедительно имитируют реальность, что в ряде случаев могут её заменить. Например, пилоты ракетных кораблей могли бы получать опыт в значительной степени благодаря «управлению» виртуальными ракетами, которым требуется лишь немного электроэнергии вместо тонн ракетного топлива. Они могли бы даже проводить реальные исследования с помощью виртуальных транспортных средств, используя тесно взаимосвязанную с ней технологию дистанционного присутствия. Виртуальная реальность в том смысле, в каком обычно используется этот термин, означает «реальность», которая генерируется компьютером и может быть полностью вымышленной. В случае дистанционного присутствия пользователь ощущает то же самое, за исключением того, что виртуальная реальность, которую он испытывает, является имитацией настоящей реальности, передаваемой другим компьютером, который управляет в ней одним или несколькими роботами. Таким образом, «пилот» мог бы исследовать новую планету с помощью искусственных органов чувств маленького, проворного робота-зонда, не испытывая необходимости в системах жизнеобеспечения. Мы можем сделать это сами, или мы можем встретиться с инопланетянами только посредством их собственных роботов-зондов. Или вы можете представить себе радикально иной сценарий: вместо того, чтобы использовать дистанционное присутствие для исследования реальной вселенной, вид может уйти в виртуальную реальность и отказаться от большей части контактов с «реальным» миром.
Преграды нетехнологического плана
Какой бы способ совершения
