по проекту старого лука, но небольшие изменения были. В этот раз я сушил заготовку подольше, три дня, и обстругивал ее и ровнял более тщательно. Да и саму заготовку взял заведомо толстую и длинную, не стесывал с двух сторон, а оставил D-образное сечение, и еще собирался усилить его, наклеив кожаные полоски и жилы. Веревка все также была крапивная, прочная и надежная. На всякий случай у меня были изготовлены две запасные тетивы. Лук вышел тугой, кило на тридцать-тридцать пять. С натягиванием и удержанием тетивы наблюдались проблемы, зато скорость полета стрелы и ее убойная сила не оставляла белкам шанса, а птиц пробивала чуть ли не на вылет. С таким луком можно и на оленя идти, и на кабана.
Постепенно я начал замечать, что белки все больше меня сторонятся, словно они как-то рассказывали подругам для чего нужен лук и что за новый зверь с ним ходит. Хотя тушки я прятал в короб и отходил от охоты далеко от логова это не особо помогало. После семи дней промысла я решил взять перерыв. К тому времени у меня было накоплена тридцать одна беличья шкурка.
Дальше надо было решить, что делать — пробовать охотиться на оленей или заняться выделкой шкур и пошивом одежды и обуви. Я склонялся к первому варианту, чтоб второй раз не пришлось этим заморачиваться.
Оленей я видел даже чаще, чем зайцев; ни в тех, ни в других даже не пытался стрелять. В зайцев потому, что было бесполезно, они сидели в кустах до последнего, но потом срывались и начинали так вилять, что о прицельной стрельбе не могло быть и речи. Полагаю их следует ловить силками, но, к сожалению, проекта силков у меня все еще не было.
В оленей не стрелял по причине гуманности. Ну не сможет лук такой мощности как мой убить его или нанести смертельную рану. Убежит он, а потом просто будет страдать от раны. Зачем это делать? Если бить, то уж наверняка. Я изучал их повадки и поведение. Почти всегда они меня замечали первыми. Если я шел с подветренной стороны и не таился, то они не спешили убегать, даже видя, что я натягиваю лук и целюсь в их сторону. Убегали только после того, как я начинал к ним приближаться. Если же я изначально выходил против ветра или появлялся неожиданно, то они сразу срывались и скрывались в чаще. Попадались в основном одиночки, но встречались и парочки, и тройки. У большинства были мелкие рога, то есть скорее всего это были самки.
Тяжелый лук был готов, запас стрел накоплен, запас мяса — тоже. Хотя я не собирался идти прям конкретно на оленя, просто решил устроить долгую вылазку или большую охоту. Идея заключалась в том, чтобы идти по руслу реки километров на сто от логова, собирая любую пушнину, которую встречу, белок, зайцев, оленей, кабанчиков. Полагаю, что к реке должны будут выходить звериные тропы, ведущие на водопой. Можно будет прогуляться вдоль них или устраивать засаду в местах водопоя. Хотя на счет засады я не был уверен, мне казалось, что я настолько пропах дымом, что ни один зверь к месту моей засады и на километр не подойдет.
Русалки не снились мне всю неделю, и я очень переживал по этому поводу, очень скучал. Они были отдушиной, окном в прекрасное, которое позволило мне не терять надежду на светлое будущее и не погрязать в бытовой рутине. Они были сказкой, а душа хотела сказки. Понять условие нашей встречи, как и найти к ним дорогу во сне не удавалось. Сны в основном снились обычные, мутные, непримечательные, просыпаясь я мог вспомнить разве только то, что мне что-то снилось. Возможно, следовало совершить еще один поход в горы за солью, может это как-то ускорило бы нашу встречу. На крайний случай, у меня был запасен грандиозный план — пойду в горы на недельку и начну там добывать алмазы да другие драгоценности, думаю этого хозяйка горы никак стерпеть не сможет, вот и свидимся…
Зато случилась подвижка в другом направлении — яркость индикация боевого тела почти сравнялась с яркостью тела обычного. Ободренный этим обстоятельством я теперь каждый день пробовал вызвать боевое тело. В душе что-то замирало от предвкушения и становилось не менее приятно чем от предвкушения встречи с русалками. Даже не знаю к какому из этих событий я бы обрадовался больше. Хотя доведись выбрать я бы все же выбрал русалок. Не знаю почему, но мне во что бы то ни стало надо было убедиться в том, что они существуют. Почему-то, мне казалось, если я найду этому физическое подтверждение наши отношения и моя дальнейшая жизнь сильно изменятся, к безусловно лучшему, светлому, половому будущему.
Доспехи вызывали трепет, но скорее исследовательский. Я не думаю, что они активируются надолго, на час может, или на два. Скорее всего в них я приобрету сверхсилу и сверхостальные характеристики. Вот скажем, если в них встроены модули, которые усиливают мозг, то я стану умным и сообразительным как никогда ранее. И точно придумаю план как победить древнего медведя, жениться на русалках и вернуться домой, захватив попутно весь мир.
Еще хотелось посмотреть на сколько конкретно увеличатся мои физические показатели, насколько я стану сильнее, насколько выносливее, насколько буду выше прыгать, быстрее бегать. Но я был человеком разумным, поэтому совсем уж фантастических величин не ожидал.
Допустим они увеличат мою силу вдвое, это нормальное усиление, в общем. Но при моих текущих характеристиках оно окажется не так уж велико. Вот, например с груди я сейчас жму восемьдесят килограмм. Значит в доспехах смогу выжать сто шестьдесят. Это много, но у нас в институтском спортзале были дядечки, которые при мне двести с груди жали, причем не одно повторение. А мировой рекорд за четыреста килограммов переваливал. Усилитель — он такой, чем сильнее я сам, тем сильнее меня усилят. Не, ну если, конечно, он повысит мою силу раз в десять, то я, безусловно, стану супергероем, жмущим с груди аж восемьсот кило. Но опять же если бы я изначально жал с груди четыреста килограмм, то смог бы выжать четыре тысячи килограмм, разница как между небом и землей. В принципе, если вернуться к параметрам, как делают в играх, то мировой рекорд смело можно считать «капом» человеческого тела. Это четыреста тридцать килограммов вроде. Допустим это будет десять единиц силы. Я жму с груди восемьдесят, что не так уж и мало для моей
