комплекции и возраста, но это всего две единицы силы. Даже чуть меньше, не дотягивает до двойки. Попасть в чужой мир имея в показателях силы всего две единицы, даже меньше, это как-то печально. По аналогии могу предположить, что и все остальные мои показатели не выше, выносливость там, ловкость, живучесть. Так что — будет ли усилителю чего усиливать?
Посмотреть на усиление это одно, но намного больше хотелось разобраться в том, как развивать боевое тело, как делать дополнительные модули, оружие, как получить способности. Ведь моя сила была силой Разрушения, а это звучит о-го-го как многообещающе.
Глава 23. Выживание — охота пуще оленя (день 18 — день 21)
Моя затея не то, чтобы сразу с порога не задалась, но с самого начала стала обрастать трудностями. Например, поутру я обнаружил небольшой разгром в лагере возле пещеры. Какие-то местные мародеры все-таки набрались храбрости и наведались ко мне в гости, засовывая свои любопытные мордочки всюду куда не следовало бы. Стоило мне это, помимо беспорядка, последней партии вяленого мяса, поломанных растяжек и одного разбитого корыта. Основные запасы шкур, мяса и прочей еды я хранил в пещере, поэтому пришлось задержаться и соорудить возле входа в пещеру завал из бревен и камней. По возвращению надо будет озаботиться какой-нибудь дверью. Или изгородью огородить всю прилегающую территорию.
Селитряницу не тронули, и слава богу, иначе вся округа была бы в компосте, но, в принципе, не удивлюсь если по возвращению так оно и будет.
Вообще, наличие таких гостей — это не так уж плохо. Надо придумать или выпросить у браслетов проект силков и расставлять их ночью возле пещеры. Это позволит пополниться запасу пушнины без непосредственной необходимости ходить на охоту. Халява приди…
На охоту я выдвинулся в полном вооружении, и рогатину взял, и топор, и нож. Лук взял тяжелый, с колчаном о двенадцати стрелах. Привычный короб за спиной, в нем лучок, трут, соль, запас орехов, сушеных грибов и копченого мяса. Коробу я улучшил лямки, теперь они были более мягкие, удобные и имели возможность стягиваться между собой спереди. К поясу подвесил два мотка дополнительных веревок. Для рогатины я придумал что-то вроде ножен-чехла, приделанного к коробу, теперь появилась возможность носить ее за спиной, а лук в руках. Это позволит быстрее среагировать на появление добычи, пустить в нее стрелу.
Шел я, как и планировал, вдоль Каменки. К вечеру подстрелил птицу и расположил бивак на берегу. Я почти успел доесть птицу как на соседнем берегу из кустов появился волк. Серый, не очень большой, с немецкую овчарку. Желтые глаза скользнули по мне, и я чуть не обделался — слишком близко он был. Волк не проявил агрессии, втянул пару раз в себя воздух влажным носом и начал пить воду из реки. Я, хоть и испугался, но трапезу не прекратил, агрессии тоже не проявлял, в глаза прямо не смотрел. Волк насторожился, прислушиваясь к чему-то, и скользнул в кусты. Следом за ним по кустам пронесся шелест еще как минимум одного его собрата.
Что ж, я намек уловил и ночевал вместе с пожитками на развесистом дереве. Не особо удобное занятие, но все лучше, чем быть загрызенным во сне.
Дальше Каменка стала шире и ко мне вернулось относительное спокойствие, первоначальным планом защиты от волков был выход на середину реки и обстрел их из лука. Я шел вдоль русла реки, удаляясь от нее в чашу не больше чем на сто метров. Через каждые тысячу шагов перебирался на другой берег. В одной из таких вылазок обнаружил лежбище. Следы были свежие, можно было попробовать пойти по ним, но вот только размеры лежбища соответствовали скорее лосю, чем оленю, на такую добычу я пока не претендовал. Лоси вообще опасны. У нас раньше они водились, когда я еще маленький был. Помню отец рассказывал, как лось его километров пять гнал по лесу, благо что отец на мотоцикле оказался. В другой раз их с матерью собака спасла, стала лося за ноги кусать, и он за ней погнался. Сам я лосей в живую не видел, только лосят.
Впрочем, это могло быть лежбище не лося, а кабана, например. С моими то навыками следопыта не мудрено было перепутать. Однако, нападать на кабана размером с лося мне хотелось ещё меньше чем на лося.
Вечер прошел по вчерашней схеме, подстрелил птицу, зажарил, съел и на дерево спать. Завтра вечером планировал встать на долгосрочную стоянку и начать бродить по округе в поисках оленя или молодого кабанчика. Шел я споро, за день делал километров по тридцать. То есть к завтрашнему вечеру я отдалюсь от логова километров эдак на сто.
Каменка все разливалась, теперь это была уже полноценная река, я не мог ее преодолеть в произвольном месте, приходилось искать броды или пороги. За два дня мне встретилось около семи впадающих в нее ручьев и не встретилось ни одного выпадающего. Берега становились более крутыми, а лес все больше расступался. Несколько раз я поднимался на деревья чтобы обозреть округу с высоты.
К середине третьего дня пути я вышел к развилке, распадку Каменки, один ее рукав резко сворачивал влево, становился широким, мелким и густо заросшим камышами. С ближайшего дерева я разглядел, что этот рукав хаотически виляя, иногда даже сворачивая назад, вливался в заболоченное поле и дальше, походу, переходил во что-то вроде болота. Болото было странным, над ним словно начинало клубиться марево, и видимость в его сторону резко сокращалось, хотя из того, что было видно — ну поле и поле, просто заболочено. Никаких аномалий.
Основной же рукав становился намного глубже и быстрее. Учитывая мой груз, он теперь вряд ли спасет меня в случае встречи с хищниками. Поэтому дальше я двигался по кромке леса, все дальше удаляясь от воды. За время пути я еще раз замечал волков, и раз пять ощущал присутствие каких-то хищников, может рысей, лисиц или росомах. Чем дальше от логова, тем больше хищников. Есть вероятность, что если я даже подстрелю оленя, то его придется бросить, поскольку у меня его попытаются отжать волки или какая-нибудь росомаха. Двигаться с тушей обратно в логово не вариант, надо будет освежевать ее прямо на месте, вырезать самые лакомые куски и поскорее отнести их в логово вместе со шкурой. Стоянку вечером я делал, с учетом этих обстоятельств, основательную, соорудил навес, выложил кострище, развел огонь и подвесил над ним котелок под похлебку. Лес был
