— Приступаю к разгону, — предупредил Зильбермана Амит Кулкарни. В прыжок «Ифрит» должен был уйти почти сразу после буксира, намертво вцепившегося в свой груз.
— Захват цели стабилен, — ответил инженер, продолжая свои непонятные манипуляции с консолью управления сканером. — Характеристики сцепки рассчитаны. Отклонения в пределах допустимых значений.
Амит испытывал странное волнение. Это был далеко не первый и уж точно не самый опасный из его разведывательных рейдов, но сейчас на кону стояло слишком многое, а аппаратура, над которой совершал какие-то шаманские действия и чуть ли не плясал с бубном инженер Зильберман, много повидавшему разведчику особого доверия не внушала.
— Минута до ухода цели в прыжок, — судя по голосу Стива, ему тоже передалось напряжение командира.
— Всё пройдёт нормально, господа военные, — инженер на секунду оторвался от своих манипуляций и окинул взглядом экипаж «Ифрита». — Леви Зильберман таки знает, что делает. Марк Рич, стоит отдать ему должное, придумал совершенно мозголомный алгоритм сканирования, а те шлимазлы, которые всё это собирали, запутали схему еще сильнее, но Леви Зильбермана для того и послали на ваш корабль, чтобы этот агрегат таки заработал.
— Не отвлекайтесь, господин инженер, — едва заметно улыбнулся Кулкарни.
К манере Зильбермана иногда переходить на немного странный выговор и необычный порядок слов экипаж «Ифрита» уже привык. Обычно при этом инженер ещё и начинал говорить о себе в третьем лице. Сперва это казалось Амиту довольно странным, но потом он заметил, что этот прием Зильберман применяет в моменты, когда нужно разрядить обстановку, и, что интересно, такое нехитрое средство оказалось вполне действенным.
— Десять секунд… — начал отсчет навигатор. — Пять… Цель совершила гиперпереход!
Экран перед Леви Зильберманом вновь взорвался потоком данных, среди которых внимание Амита привлекло новое окно с фрагментом звездной карты и множеством концентрических окружностей, медленно стягивающихся к центральной точке, которая тоже не стояла на месте, а плавно перемещалась, как будто выискивая что-то в межзвездном пространстве. Наконец, это движение остановилось и консоль управления сканером издала негромкий двухтональный сигнал.
— Вектор перехода зафиксирован, — уже без всякого акцента произнес Зильберман. — Дальность стандартная. Координаты точки выхода установлены с погрешностью четыре сотых светового года.
— Необходимая скорость набрана, — доложил навигатор. — «Ифрит» готов следовать за целью. Прошу задать координаты выхода из прыжка.
— Три десятых светового года от расчетной точки выхода цели.
— Принято. Корабль готов к переходу.
— Прыжок!
— Выполнено.
Сменившийся на тактической голограмме рисунок созвездий подтвердил, что переход прошел успешно, и буквально через секунду чуть в стороне от желтого перекрестья, отмечавшего расчетную точку выхода из прыжка буксира Роя, вспыхнула красная отметка.
— Цель зафиксирована, — голосом сытого кота доложил Зильберман. — Противник начал набор скорости для следующего прыжка. Приступаю к отслеживанию параметров разгона.
* * *
Доклад о том, что место сборки линкоров противника обнаружено, я получил, когда объединенный флот уже находился в пути к подконтрольной Рою области Внешнего рукава. Наш маршрут пролегал через пространство лягуров, где нас уже ждали собранные со всех звездных систем союзников «Сюрикены». Сказать, что лирт Кангайгл был не в восторге от идеи в разы ослабить защиту планет и промышленной инфраструктуры Общности — это ничего не сказать.
На то, чтобы убедить главу лягуров пойти на этот шаг мне понадобилась уйма времени. Обсуждение подобных вопросов по дальней гиперсвязи — то ещё занятие. Обмен сообщениями и информационными пакетами продолжался почти сутки, но под конец этого марафона лирт Кангайгл всё-таки сдался. Собственно, после того, как он дал согласие на участие флота Общности в сражении за Солнечную систему, пути назад у него всё равно не было. Никакие «Сюрикены» не помогли бы лягурам выстоять против трёх линкоров Роя. Вот только, видимо, среди адептов Среднего круга имелись разные мнения на это счет, и лирт Кангайгл был вынужден вести этот долгий спор, чтобы с помощью моих аргументов убедить сомневающихся адептов идти до конца.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
По дороге к нам присоединились транспортные корабли, прибывшие с Бриганы-3. Они были загружены «Сюрикенами» и дополнительными модулями для модернизации кораблей адмирала Соколова. Завершить этот процесс до отлёта мы не успели, так что пришлось продолжать его прямо в пути. Как показал доклад разведчиков, обнаруживших точку, в которой сходились логистические цепочки Роя, времени у нас уже совсем не осталось. Судя по увиденному ими в небольшой газопылевой туманности, один из двух строящихся линкоров был уже почти готов к вводу в строй.
Последние четыре корабля пополнили состав нашего флота уже в пространстве, считавшемся подконтрольным Рою. Это были малые транспорты, прибывшие из системы Шадар. Собственно, транспортниками называть их уже не стоило. После переоборудования они превратились в некий новый класс кораблей. В довоенных флотах его не существовало. Рой, насколько мне было известно, тоже никогда ничего подобного не применял. А вот более старые исторические аналогии имелись, причем нашлись они в истории военно-морских флотов Земли. Название «минный заградитель» выкопал в архивах Лис, и оно мгновенно прижилось, как очень точно описывающее назначение новых кораблей.
Прототипом для переоборудования и довооружения транспортных кораблей послужила «Харгейса». Фактически она, конечно, была не минным заградителем, а универсальным кораблем, который даже вспомогательным крейсером можно было назвать лишь с большой натяжкой. Тем не менее, механизмами для быстрой выгрузки в космос «Сюрикенов» мы её в своё время оснастили, и в системе Лиганды это нам очень пригодилось.
Ракетные сборки, хранившиеся в трюмах «Харгейсы» выбрасывались в космос примитивными электромагнитными катапультами, к которым они подавались двумя специально построенными и тоже очень нехитрыми в производстве конвейерами. На тот момент нам было не до жиру, и систему вывода «Сюрикенов» в космос мы создавали из того, что было в наличии. Теперь же, когда мы имели в распоряжении промышленную мощь Федерации и Общности, произвести нужное оборудование, совсем не требовавшее применения высоких технологий, удалось очень быстро.
В системе Лиганды боезапас «Харгейсы» составлял всего тридцать «Сюрикенов». Но тогда её внутренние объемы были использованы далеко не полностью. Главной причиной являлась всё та же универсальность. Нам требовалось зарезервировать место для перевозки других грузов, наземных войск и их техники. Теперь же транспортные корабли были переоборудованы в специализированные минные заградители, и их ангары полностью заняли ракетные сборки. Помимо сотни «Сюрикенов» переоборудованные войсковые транспорты несли на внешней подвеске по двенадцать торпед в специальных бронированных контейнерах. Малые транспортники, естественно, имели более скромный боезапас ракетных сборок и были вооружены только четырьмя торпедами.
Теоретически я понимал, как буду использовать минные заградители в бою, но насколько действенной окажется эта тактика, не могли сказать даже Лис и Призрак, имевшие в своем распоряжении практически неограниченные вычислительные мощности. Оба искусственных интеллекта в своей излюбленной манере ссылались на слишком большое количество неизвестных параметров. Впрочем, бесполезным новый класс кораблей они не называли, и это уже внушало определенный оптимизм.
* * *
«Ифрит» встретил нас на краю темной туманности, в которой укрылись строящиеся линкоры Роя. До цели нам оставалось всего два стандартных гиперперехода. Новые сканеры позволяли кораблям-разведчикам лягуров уверенно контролировать почти всю туманность, так что доклад Амита Кулкарни оказался достаточно полным.
