черное одноместное кресло.
— Мне нужно какое-то гребаное действие, Хоппер.
Медленно отодвигаясь, я направилась к увеличенным обложкам журналов на стене. Фотографии человека, которого я любила, в высоком разрешении сверкали с пьедесталов.
Сегодня Артур совсем не походил на вчерашнего гладкого, сексуального, корпоративного мужчину, которого накрасили и сфотографировали.
Утонченные фоны журналов гармонировали с изображением теневого президента и яркими акцентами. Он выглядел как император преступного мира, правящего своими ничтожными приспешниками.
Я остановила взгляд на фотографии, где Арт был изображен в костюме на заказ.
«Я никогда не видела, чтобы он был так одет».
Сердце затрепетало при этой мысли.
Провести руками по шелку только что выстиранной рубашки. Чтобы скромно снять запонки с его запястий, прежде чем помочь ему избавиться от дорогого материала.
«Да, я бы хотела увидеть его в костюме».
Мои мысли вернулись к тому моменту, когда я впервые приехала. Арт завязал мне глаза своим галстуком. Он связал меня и взял сзади.
Коктейль из ревности и ностальгии засел у меня в животе, как камешек. Мне так и не довелось увидеть, как Арт превратился из мальчика в мужчину. Может быть, мне повезет, и я буду рядом, когда он из мстительного превратится в мирного?
«Боже, я на это надеюсь».
Грассхоппер и Артур бормотали слишком тихо, чтобы я могла слышать. Я позволяю им говорить. Не было смысла прерывать, когда мне нечего было предложить или внести свой вклад. Они убьют Рубикса и Асуса. И я не возражала против этого плана, но мысль о полномасштабной войне меня ужасно напугала. Любовь Артура ко мне могла быть бессмертной, но он все еще был опасным человеком.
«Его зовут Килл. И, в свою очередь, его можно убить».
Я не собиралась терять его во второй раз.
Я продолжала смотреть на обложки, пока Грассхоппер не встал и не хлопнул в ладоши.
— Я устрою это. Предоставь это мне.
Артур кивнул, запустив пальцы в волосы.
Тишина была похожа на смог с примесью дизельного топлива. Не в силах выносить мрачные мысли или ужасные выводы из того, что Артур и его люди предпримут в течение следующих нескольких недель, я сказала:
— Я хочу знать, почему ты в «Уолл Стрит Джорнал» и «Таймс».
Арт вскинул голову. В его глазах сверкнула та самая боль, которая не покидала его уже несколько дней. Поднявшись со стула, он подошел ко мне. Черные джинсы и футболка подчеркивали его фигуру, в то время как коричневая кожа блестела серебряной нитью их MК.
— Это был способ заявить о себе. Идея Уоллстрита. Точно не моя.
Грассхоппер последовал за ним, указывая на фотографию в журнале, на которой Артур сидел за своим столом и смотрел в камеру.
— Этот снимок был сделан в то утро, когда доход превысил пять миллионов — и все это было заработано на торговле на валютном рынке.
Я посмотрела на Артура.
— Пять миллионов?
Артур нахмурился, сердито глядя на коллаж из побед и падений, украшающий его клуб.
— Это было началом всего. С деньгами пришла сила, а с властью пришла свобода.
Забыв, где он находится, а может быть, и не заботясь об этом, Арт нерешительно обхватил меня за талию, прижимая к себе. Напряжение от нашей мини-перепалки наконец рассеялось, как капли дождя на раскаленной дороге
— Мне жаль.
Грасхоппер любезно предоставил нам немного пространства, ускользая и яростно набирая сообщения на своем телефоне.
Я наклонилась к Артуру, обняв его рукой за талию.
— Мне тоже.
— Я не хочу, чтобы ты волновалась, Клео. Все, что происходит внутри меня, пройдет. Мне просто нужно знать, что ты не будешь ненавидеть меня, ожидая, пока я исцелюсь.
Я вздрогнула.
— Думаешь, я способна на такое?
Арт покачал головой.
— Я все время боюсь, что ты уйдешь, когда я проснусь, или поймешь, какая я обуза, и разобьешь мне сердце.
Арт понизил голос до мучительного придыхания.
— Что бы ты ни говорила, я живу памятью о том, что я сделал с твоими родителями, каждый чертов день. Я никчемный, эгоистичный и чертовски легкомысленный.
В груди затрепетало.
— Я послал сообщение. Клуб сплотится. Сказал им доставить сюда свои задницы через тридцать минут, — объявил Грассхоппер, выключил телефон и вернулся с задумчивым и полным планов взглядом. Он переводил взгляд между нами, чувствуя незавершенный разговор, но в каком-то смысле я была рада, что он прервал его.
Пока Артур не найдет спасения в себе, я ничего не смогу сделать, чтобы снять с него вину.
Артур кивнул.
— Хорошо.
— Также звонил Уоллстрит. Рассказал мне о другом деле.
Глаза Грассхоппера рассказывали полную историю, за которой я не могла уследить. Но Артур понял.
— Отлично. Скажи ему, что журналист, освещавший последнюю утечку, может получить информацию и по этому делу. Скажи ему, чтобы назначил встречу на следующей неделе, и все будет в его распоряжении.
— Я понял.
Я переводила взгляд с одного мужчины на другого, закусив губу.
— Не хочешь поделиться?
Артур ущипнул себя за переносицу.
— Я знаю, что обещал тебе все рассказать, но это сложно.
— Скоро ты узнаешь, Фасолинка, — подмигнул Грассхоппер. — Ты будешь чертовски гордиться им, когда узнаешь.
Я нахмурилась.
— Почему? Что вы планируете?
Артур поцеловал меня в макушку, прочищая горло.
— Что-то масштабное. А теперь смените тему, потому что у нас нет времени вдаваться в подробности.
Хоппер переместился. Молчание стало неловким.
«Черт возьми, почему он не может просто все выложить и позволить мне решать, что важно, а что нет?»
Чтобы рассеять гнетущую тишину, я спросила:
— Ты торгуешь, Хоппер?
Хоппер покачал головой, его тело было твердым, как кирпичная стена, но каким-то теплым и дружелюбным.
— Неа. Слишком большой риск для меня. Однако я доверяю Киллу управлять несколькими инвестициями от моего имени.
Артур усмехнулся.
— Несколько инвестиций? Так мы это называем в наши дни?
— Тише, чувак. Мне нравится иметь наличные, но мне не нравится, когда люди знают, где находится десятичная точка.
Хоппер посмотрел на меня.
— Без обид. До сих пор не привык не беспокоиться о деньгах.
Входная дверь открылась, когда внутрь ворвались люди, вызванные Грассхоппером. Они быстро направились в зал заседаний.
Я наморщила лоб.
— Но Уоллстрит был богат, не так ли?
Я хотела поискать онлайн и изучить наставника Артура, но не нашла времени, когда меня украли и использовали в качестве пешки в игре десятилетней давности. Но я прислушивалась к своему чутью, и
