Негоже двух державам христианским между собой враждовать.
Посему, пока меня не будет, оставляю я за себя на Киеве воеводу Ратибора, а вы все смотрите, чтобы никакого раздора между вами в мое отсутствие не было. А ты Гюрги особо смотри, знаю я тебя, чтобы с братьями не ссорился. Мне что, опять, как в детстве веник перед вами ломать? Братья молчали, пристыжено опустив голову. Владимир мысленно вздохнул:
-Хорошо хоть его дети и ревниво относятся к успехам друг друга, но пока не режут друг друга. А он еще одного собирается привезти? Нет, надо точно перед отплытием митрополита посетить, поговорить, в грехах покаяться и причаститься. Да скорее всего Никифор с ним напросится в поход, уже десять лет, как на родине не бывал.
Вслух он, конечно, ничего не сказал. Молодые князья молчали, они хорошо знали, когда можно спорить с отцом, а когда нет.
Но потихоньку все вновь разговорились, и теперь захмелевшие князья обсуждали, какой может быть их, еще не вполне признанный младший брат, про которого они больше десяти лет вспоминали только в церкви, когда ставили свечку за пропавшего в неизвестности мальчишку. Но все сходились во мнении, что Басилевс дурака к себе не приблизит, а значит ума у этого Константина, как он сам себя называл, вполне хватает.
Я занимался будничными делами, работы у меня хватало. После то, как Басилевс, понял, что моя служба достаточно эффективна, поручения следовали одно, за одним. Сам я уже почти не принимал участие в разрабатываемых операциях, да в этом уже не было нужды, мои воспитанникипервого призыва быстро набирали опыт. Единственное, что я пока оставался мозговым центром всех разработок, из моих парней аналитики были слабоваты.
Обещанная награда Комнина, оказалась званием стратилата, но что мне было с этого звания. Все равно для всех окружающих я оставался просто обычным прониаром, которых в империи пруд пруди. Знали об этом только несколько чиновников, отвечавшие за выдачу жалования, которое, надо сказать стало очень даже неплохое.
В первой жизни такой зарплаты у меня не было.
Но вот в один прекрасный день в нашем доме появился запыленный гонец. Переданное мне послание гласило, что надо срочно явиться к великому логофету. Пришлось срочно собираться и ехать, думая, что случилось на этот раз.
На следующий день я входил в покои логофета Василия.
Я зашел к нему, как обычно, с низким поклоном и стоял у дверей, пока его секретарь не вышел из кабинета. Высокомерное выражение лица у Василия сразу исчезло, и он предложил мне присесть.
-Константин, хочу сообщить тебе, что в Константинополь вскоре прибудет великое посольство Руси, его глава сам великий князь Владимир Мономах. Надо сказать, что это решение князя было для нас неожиданным, еще весной, как нам сообщали наши источники, готовились полки для похода на Дунай. И вот такой неожиданный поступок. Базилевс озабочен, мы не понимаем, что послужило причиной такого изменения. Надеемся, что ты сможешь узнать эти причины, раньше, чем Василевс примет князя
В июле 6625 года от сотворения мира появились в Босфоре сотни лодий русов. Тысячи зевак высыпали на берег Золотого рога смотреть, как медленно опускается натянутая цепь и лодии заходят в залив. На лодиях сверкало оружие доспехи, развевались багряные плащи. Такого зрелища давно не видели ромеи, с тех пор, как князь Олег пришел на двух тысячах лодий, разграбил все предместья Константинополя и увел свои войска только после того, как получил огромный выкуп. По легенде, он еще прибил свой щит к воротам Царьграда, но такое событие в хрониках империи не было записано, хотя, может, самолюбивые ромеи просто не отметили такой факт.
Визит княгини Ольги никто особо не запомнил, пожилая княгиня, была вынуждена терпеть унижения, ради своего сына Святослава, ее продержали почти два месяца, заставив ожидать аудиенции, и принимали как обычного посла, а не как властительницу мощной северной державы.
Сейчас же положение было иное. К Василевсу приехал князь, объединивший большую часть русских земель, за ним была мощная сила.
Поэтому переполох во дворце стоял изрядный. Но в тысячелетнем городе привыкли к визитам знатных гостей, и менять церемониал ради них никто не собирался. Все должно было идти своим чередом.
Лодии медленно шли вслед за судном, которое показывало им место для высадки.
Вскоре тысяча бояр, воинов, купцов, прибывших с князем, расположились на пустыре у Русского подворья близ монастыря святого Маманта, там быстро поднялись походные шатры, и загорелись костры собравшийся около них народ, дожидался еды, раздавались шутки и смех, все были довольны, что находятся на твердой земле. На подворье прошел только Владимир Мономах со своими ближниками, потому, как места там было маловато. Митрополит Никифор, прибывший с ним, сразу отправился к своим давно не виденным друзьям, разузнать местные новостии то, что нельзя было доверить письмам и послам.
Чиновники, которые приехали опросить и составить списки прибывших сообщили, что прием князя состоится уже через три дня, более точное время будет сообщено дополнительно.
Владимир, сидел за столом в окружении своих бояр, и со скучающим выражением на лице слушал их разговоры, Разговоры были известные, как богаты ромеи, как много у них золота, и было бы неплохо заставить их поделиться. Такие разговоры он слушал много лет, ничего нового в них не было.
