оборотней не бывает таких друзей, как у других друидов. Нас часто воспринимают как зверей, а не как волшебников, отношение другое. Можно поговорить, попросить о помощи, но о близкой дружбе речи не идёт. Ну с медведями легко общаться, они сразу примут меня за лидера, если рядом не будет более опытного друида-медведя.
— А ты встречал другого медведя? — заинтересовался некромант.
— Нет, лично не встречал. Зато других знаю. Волка, например — на нашей ветви есть один.
— Это ваш Хайсель, что ли? — скривился Аксель. — Зануда, может час просидеть и ни слова не сказать… как вы прям! — он обличающе ткнул пальцем в Игниса.
— Ты просто с ним редко общался, он ведь не с твоей ветви, — защищая коллегу, проговорил Мару. — Он интересный собеседник…
— А в кого вы ещё превращаетесь? Звери, птицы? Можно в насекомое? — Игнис не отставал.
— Нет, не превращаемся в мелких, — покачал головой Мару. — Только в тех, кто крупнее нас. У того же Хайселя образ волка гораздо крупнее, чем обычный волк — ну, чуть меньше меня медведя.
— Раза эдак в два, — конкретизировал Аксель.
— Орёл был, — вспомнил Мару. — Кто-то из старших. Прилетал в Друидар, когда я был мальчишкой. Размах крыльев — ого-го! Он бы меня с лёгкостью в воздух поднял! Настоящий орёл, конечно, меньше человека по объёму, но этот был…
— Но ведь можно так же и с насекомыми! — Игнис невероятно оживился. — Настоящий паук маленький — но можно превратиться в огромного!
— Древо сохрани, — проворчал Аксель. — Начинается…
— Я никогда не встречал, — пожал плечами Мару. — Может быть, теоретически… просто пауки ведь не слушаются нас. А другие насекомые — такие случаи неизвестны. Может быть, это и возможно.
— А девушки-оборотни бывают?
— Скалина, — кивнул светловолосый друид. — Она превращается в рысь. Правда, она ещё маленькая, ну и рысь такая же. Мы с ней вместе в группу лада Нивана ходили, туда все оборотни ходят, нас же мало. Олень, — добавил парень на немой вопрос Игниса о принадлежности друида-учителя.
— А давайте пойдём к Мин! — внезапно предложил Аксель. — Это нам она всё рассказала, а Мару вот не знает, и остальные тоже. Сядем, поговорим, как в старые добрые времена. Мы ж с ней в дороге даже особо не беседовали, она всё с Кфаром, с Кфаром… Или идут и молчат, как язык проглотили. Пойдёмте, мы все по ней скучали! Как раз, Игнис, расскажешь, как Казир тебя отметелил.
— Казир меня отметелил? — удивился некромант. — Я не помню…
Было непонятно, действительно ли он не помнит, или намекает на то, что эту тему лучше закрыть.
Сначала, правда, ребята сходили к ручью, чтобы повторить процедуру Дарка. А потом выяснилось, что Мин, Шцер и Ферса очень заняты полным восстановлением Анубиса, и к ним лучше не лезть. Об этом сообщил хмурый Дарк, который хотел вытрясти из девушки ответы и не преуспел. Но Игнис успокоил его, сообщив, что Мин для этого не нужна.
— Она просила рассказать вам, чтобы не было этого сидения в кругу и откровений, — пояснил он, глядя на Мару и Дарка. — Сказала, не хочет об этом говорить сама, велела распространять информацию нам. Я ждал, чтобы сразу всем, но, с другой стороны, какая разница…
Игнис постарался почти дословно передать друзьям слова Мин, попросил рассказать девушкам, а сам пошёл отдыхать. И даже почти вздремнул, представляя, что наползающая издалека серая туча — это тёплое природное одеяльце. Но провалиться в сон не успел — рядом кто-то тихонько уселся.
Парень обрадовался, не стал даже поворачивать головы — просто засёк боковым зрением знакомые мягкие сапожки, удивительно тонкие руки с длинными пальцами и едва подавил счастливый вздох. После того как отряд встретил Мин, Игнис лишь однажды решился показать ей, как важно для него её возвращение. Всю дорогу они шли на обычном расстоянии, как делают слабо знакомые друг с другом спутники, — порой некромант ловил себя на том, что просто опасается прикасаться к ней лишний раз, чтобы не переборщить с радостью. А когда пришли в лагерь, держался подальше, чтобы не навязываться: ему было достаточно того, что она здесь и в полном порядке.
— Как Анубис? — тихо спросил парень, как будто старался никого не разбудить.
— Всё хорошо, наши некроманты прекрасно знают свою работу, — улыбнулась Мин. — Знаешь, кто нам помогал? Зевс. Сидел у Анубиса на голове и гудел — как поддерживал. Кажется, они подружились.
— С Анубисом в отряде кто только ни дружит, — Игнис подтянулся на руках и сел. — Может, только леди Миранда не очень, ну и Вилисана, но ей можно.
— Как бы её вылечить от этого, — некромантка покачала головой. — Они ведь стараются с леди Мирандой, но всё без толку.
— Это сложно… — Игнис вздохнул. — Но ты ведь у нас полна секретов, может быть, и найдёшь способ.
— Это работа скорее для друидов, — Мин слабо улыбнулась, понимая, на что он намекает. Но какую она ещё может принести пользу, если просто вольна выбирать дату своей смерти? Это ведь не высшая магия и не сверхзнания — просто такой дар.
Какое-то время они молчали, слушая, как вдалеке рокочет гром. Почти всю Сильную пору не было ни одной грозы, но в самом её конце стихии вспомнили о своих задачах.
Мин задумчиво произнесла:
— Мне в любви признались.
— Та-ак, — Игнис кивнул самому себе, делая важный вывод, и начал подниматься.
— Не-не-не! — девушка спохватилась, догадываясь, из-за чего он злится, и быстро поворачиваясь к нему. — Мартина. Наши, женские разговорчики. Просто… друиды, ты же понимаешь.
Мин, кстати, сама была несколько обескуражена тем, что это был не Казир. Его поведение было странным: он ни разу не предпринял попытки подойти и поговорить, как будто даже специально держался подальше, но при этом неизменно махал рукой и улыбался, если колдунья натыкалась на него взглядом. По лагерю красавец носился, будто только что напитанный силой химерал, что-то делал, кому-то помогал, в общем, выглядел счастливым. Но как будто по какой-то другой причине. Впрочем, Мин была рада, что Казир теперь не зациклен на ней — будто бы он от чего-то избавился и наслаждается результатом.
— А, — некромант сразу же успокоился. — Прости, я просто нервный после всего этого… — повисла пауза, и он тихо-тихо и сокрушённо добавил. — Я почти двое суток верил, что ты умерла…
— Ты прости, — она опустила голову. — Но я же не могла, это же Мартина…
— Я знаю, знаю, — он расслышал в её голосе мученические нотки и поспешно обнял за плечи. — Мы же договорились, что никто не виноват и всё забыто. И никаких больше «прости».
— Ага, — девушка благодарно кивнула. — Скажи,
