действительно звонил, но ничем не угрожал. – Гордеев пожал плечами. – Именно она рекомендовала нанять вас в качестве адвоката по наследственным делам. Не вижу в этом состава преступления.
– Но тем не менее вы здесь, значит, в чем-то меня подозреваете?
Гордеев смутился, потому что эта удивительная женщина, как всегда, смотрела в корень.
– Я не вас подозреваю, – сказал он. – Мне просто надо понять, наше знакомство было случайным или является частью затеянной игры. Если Буковеева рекомендовала вас просто потому, что вы реально хороший адвокат, то это одно. Если же она хотела, чтобы мы познакомились как раз в тот момент, когда у «Турмалина» начались неприятности, в ходе которых уже убили двоих человек, это другое. Понимаете?
– Да, понимаю. И еще я совершенно точно понимаю, что никакое это не совпадение.
– Почему?
– Потому что иначе мы бы здесь с вами не встретились. Если бы Букля, то есть Аля просто от доброты душевной посоветовала вам адвоката, стала бы она звонить этому самому адвокату в истерике после вашего звонка? Чего бы она боялась, если бы у нее рыльце не было в пуху? А она боялась, это я вам точно говорю.
– Кого боялась? Меня?
– Сейчас узнаем. Пойдемте, а то холодно.
– Холодно? – удивился Гордеев.
Сильные морозы давно спали, и сейчас на улице было градусов шесть, не больше. На Евгении был пуховик, из-под которого выглядывали спортивные штаны с начесом. Не должна она мерзнуть в таком прикиде.
– У меня голова мокрая. Букля вытащила меня из ванны. – Она неожиданно смутилась.
У Гордеева от ее слов что-то сдвинулось в голове. Услужливая богатая фантазия тут же нарисовала картину голой Евгении Волиной, после звонка подруги, то есть просто однокурсницы, встающей из пены, аки Афродита. Он бы многое отдал, чтобы воочию увидеть ее голой. Почему-то Александр был уверен, что она – совершенство.
– Пойдемте, а то простудитесь, – хрипло ответил он.
На звонок в домофон никто не ответил, и Гордееву это не понравилось. Буковеева знала, что он приедет, да и Волину она пригласила сама, а значит, должна была ждать гостей и открыть им дверь.
– Саша, мне не по себе, – тоненьким голоском проговорила вдруг Евгения и вцепилась ему в локоть. – А вдруг с Алей что-то случилось?
Гордеев посмотрел на часы.
– Я разговаривал с ней сорок минут назад. И на тот момент с ней все было в порядке.
– А я двадцать минут назад. Точнее, уже двадцать пять. Может быть, она действительно пьяна и просто уснула?
– Сейчас узнаем.
Гордеев нажал номер соседней квартиры.
– Да, – услышали они, спустя короткое время мужской голос, весьма недовольный.
– Впустите нас в подъезд, пожалуйста.
– Опять газеты свои дурацкие принесли? Не пущу! Нечего мусор по почтовым ящикам раскладывать.
– Нет, мы из полиции, – Евгения сделала большие глаза, мол, как не стыдно врать, но Гордеев лишь покачал головой. Дело прежде всего. – Нам нужно в одну из квартир, но так, чтобы хозяин раньше времени об этом не узнал.
– Проходите, – буркнул голос.
Подъездная дверь щелкнула, открываясь. Гордеев и Евгения поднялись по лестнице, оглядываясь в поисках нужной квартиры. Она оказалась на третьем этаже, не так уж и высоко. Остановились у двери, Женя нажала на кнопку звонка, но на заливистую трель никто не отреагировал. Гордеев приложил ухо к двери и прислушался, однако внутри царила тишина.
– Что будем делать?
– Мне кажется, надо позвонить в полицию, – неуверенно предположила Евгения.
– А если ваша подруга действительно пьяна?
– Она мне не подруга. А что вы предлагаете?
Вместо ответа Гордеев нажал на ручку, которая мягко повернулась под его пальцами. Дверь в квартиру Алевтины Буковеевой оказалась не заперта.
– Оставайтесь здесь, – коротко приказал Гордеев.
– Ну, уж нет, – ответила Женя. – Мы вместе пришли и вместе войдем.
Он не стал спорить, потому что даже сам себе не хотел признаваться, что на самом деле ему тоже не по себе. Вместо этого Гордеев переступил порог квартиры, нашарил рукой выключатель, оказавшийся, как и положено, справа от входа, щелкнул кнопкой. Неяркий белый свет озарил квадратную, не очень большую прихожую: встроенный шкаф с одной стороны, зеркало с другой.
Направо уходил коридор, ведущий в кухню и сантехнические помещения. Прямо прихожая заканчивалась дверью в комнату, где горел свет. Ну да, еще с улицы было видно, что на всех этажах подъезда светятся окна. И эта квартира не являлась исключением.
– Алевтина, – позвал он.
Тишина.
– Аля, это я, Женя, – подала голос Волина, но тоже без всякого результата.
– Женя, пожалуйста, стойте здесь и не спорьте, ради бога, – сквозь зубы приказал Гордеев и медленно двинулся в сторону комнаты, заходить в которую ему совершенно не хотелось.
Отчего-то он был уверен, что ничего хорошего там не увидит. Предчувствие, много раз выручавшее его в самых непредвиденных ситуациях, не подвело и в этот раз. Посредине гостиной, опрокинувшись навзничь, лежала юрист компании «Турмалин» Алевтина Буковеева. На ее светлых волосах начинала запекаться кровь, а вот натекшая после удара по голове лужа на полу была еще вполне себе жидкой, не свернувшейся. Гордеева сильно замутило.
Из-за его спины раздался приглушенный полувскрик, полувздох.
– Аля!
Разумеется, не стоило и рассчитывать, что адвокат Волина послушается его приказа и останется тихо ждать в прихожей. Что-то взметнулось рядом, Гордеева обдало ветром. Это Евгения вихрем пронеслась мимо, упала на колени рядом с телом, приложила пальцы к шее.
– Аля! Боже, она жива. Саша, что вы стоите? Звоните в «Скорую».
Гордеев отмер, ругая себя. Он был настолько уверен, что видит мертвое тело, что даже не удосужился это проверить. А вот Волина, в отличие от него, сразу попыталась помочь. И при виде такого количества крови ей не стало дурно. Кремень, а не женщина. Пожалуй, когда он разберется со всеми свалившимися ему на голову неприятностями, он на ней женится.
Господи, о чем он только думает при виде распростертого на полу тела.
– Саша! – прикрикнула Евгения, и он послушно вытащил телефон и затыкал пальцами в кнопки.
В их паре он совершенно точно был ведомым, и, с восемнадцати лет ставшим старшим в семье и всегда принимавшим любые решения самостоятельно, это было для Гордеева в диковинку.
Пока он набирал «Скорую, Евгения вызвала полицию. Точнее, она позвонила своему приятелю, который, как уже знал Гордеев, приходился младшим братом его шефу. Все-таки маленький у них город. Все фактически живут в одном подъезде. Макаров-младший приказал ждать и ничего не трогать.
Они и не собирались ничего трогать. Больно надо.
– Саша, вы точно не были здесь до этого?
– У Буковеевой? Раньше? Не был, – он немного удивился вопросу.
– Вы
