alt="" src="images/i_080.jpg"/>
Универмаг «Кировский». Фото 1937 г.
Первоначально памятник предполагалось поставить в саду имени 9 Января, одна сторона которого выходит на улицу Маршала Говорова, но в итоге его установили на площади Стачек. Это место можно назвать наиболее удачным для памятника военачальнику, с чьим именем связывается освобождение Ленинграда от фашистской блокады.
Нарвские ворота, поставленные в честь русских войск, разбивших Наполеона, всегда считались символом Победы. На плакатах времен Великой Отечественной войны, танки, выпускаемые Кировским заводом, изображались на фоне Нарвских ворот. А Леонид Александрович Говоров стал символом Ленинградской победы.
От Нарвских ворот когда-то начиналась легендарная Оранэла — Ораниенбаумская электрическая линия, задуманная в 1913 г. для транспортного соединения Петербурга с Ораниенбаумом. Трамвайную линию довели только до Стрельны, а с проспекта Стачек трамвай сняли в 1961 г., переведя его на параллельные проспекту улицы.
Интересно вспомнить, что в первые послереволюционные годы трамвайная станция у Нарвских ворот называлась станцией «Коммунаров».
Памятник Л. А. Говорову
Старейшая городская магистраль, вливающаяся в площадь Стачек, — Старо-Петергофский проспект. В самом названии проспекта, кажется, отражено его старшинство по сравнению с двумя другими проспектами и улицей, образующими площадь вокруг Нарвских ворот.
Старо-Петергофский проспект существует с первой половины XVIII столетия. За это время он не раз менял свое имя и статус. Однако до Октябрьской революции в наименованиях присутствовала привязка к Петергофу или к Екатерингофу, а вот в 1918 г. он стал именоваться проспектом Юного Пролетария, поскольку на нем находилась редакция первого в советской стране молодежного журнала «Юный пролетарий», его редактировал комсомольский вожак, рабочий Путиловского завода Вася Алексеев.
Это название просуществовало всего полтора десятилетия. Впрочем — срок немалый по сравнению с существованием самого «Юного пролетария», выпускавшегося чуть более года, до смерти Васи Алексеева. В 1933 г. проспект Юного Пролетария переименовали в проспект Газа. Возможно, кто-то подумает, что имя присвоили в честь природного вещества, являющегося сегодня главным российским продуктом, так сказать, экономическим символом новой России. Но это не так.
Газа — фамилия известного в свое время большевика, впоследствии комиссара агитационного бронепоезда, в дальнейшем, с 1928 г. — секретарь Московско-Нарвского районного комитета партии, а с 1931-го — секретарь ленинградского горкома ВКП(б).
Мемориальная доска
Скорее всего, мужскую фамилию следовало бы склонять, но этого в нашем городе не делают. Существовал в Ленинграде поглощенный родным Ивану Ивановичу Путиловским заводом переулок Газа. По сей день, к счастью, существует Дворец культуры им. Газа. Но не Газы.
Проспект, переименовали в честь него в 1933 г., вскоре после смерти, а на следующий год на доме № 42, в котором он последние годы жил, установили малоприметную, но весьма примечательную мозаичную мемориальную доску. Больше мозаичных мемориальных досок не делали.
К слову сказать, Газа стал последним, кого похоронили на Марсовом поле, точнее, на площади Жертв революции, как оно в ту пору называлось.
Адрес Старо-Петергофский проспект № 42–44 интересен еще и тем, что по нему числилась первая в России фабрика консервов, основанная купцом Франсуа Степановичем Азибером. Необычное для купца имя объясняется французским происхождением его носителя.
Консервы появились в 1870 г. Производились они по способу другого француза Николя Франсуа Аппера, по специальности — кондитера, однако в 1804 г. он предложил оригинальный способ консервирования мяса.
Ф. Аппер варил мясо в течение одного-двух часов, затем помещал его в сосуды, которые нагревал в соляном растворе до 110–115 °C. Через небольшое отверстие в этих сосудах выходил пар, после чего сосуды плотно закупоривались. Кондитер добился успеха. Его новшество признал сам французский император Наполеон, наградив изобретателя титулом «Благодетель человечества». Тем не менее, наполеоновская армия, для которой главным образом и предназначалось консервированное мясо, не отнеслась к изобретению «Благодетеля человечества» с должным пиететом. Солдаты ели консервы без аппетита. Во-первых, они им не нравились по вкусу, а во-вторых, из-за недостаточной герметичности упаковки консервы нередко портились.
Тем не менее, это был прорыв в питании правительственных войск.
До русской армии консервы дошли через много лет, только после поражения России в Крымской войне.
Александр II, сменивший умершего отца Николая I, посчитал одной из причин поражения русской армии плохое довольствие. И в этом содержалась доля истины. Вскоре после его восшествия на престол было приказано приступить к исследованиям относительно возможности изготовления в России «мясного и иного консерва».
Так появился в столице Российской империи первый завод по производству консервов. Правда, вышла заминка с потребителями. Желающих пробовать незнакомый продукт не нашлось, поэтому дегустаторами стали заключенные столичной военной тюрьмы. Из двух сотен заключенных выбрали десяток крепких мужчин, сидевших в одиночных камерах. Этот выбор позволял все точно проверять и контролировать.
Конечно же, по городу пошли слухи о вреде консервов, в продукции завода Азибера попадался брак, однако обрусевший француз, чье имя переиначили во Франца, на немецкий лад, вошел в отечественную историю, как первый российский изготовитель консервов.
Дом № 42 в 1909 г. перестроил инженер Владимир Козьмин. В таком виде он существует и поныне. В этом доме в 1918–1919 гг. жил художник Павел Филонов. Вероятно, здесь он создал «Портрет Армана Францевича с сыном». То есть речь идет о сыне и внуке основателя консервного предприятия.
Рядом возвышаются два больших промышленных корпуса, возведенных в 1844–1846 гг. Федором Руска для гальвано-пластического заведения герцога Лейхтенбергского.
Максимилиан Иосиф Евгений Август Наполеон Богарне герцог Лейхтенбергский — так полностью звучит его имя. Сын принца Евгения Богарне, пасынка Наполеона (никуда не деться от тени Наполеона, гуляя около Нарвских ворот. — А. Е.) и дочери короля Баварии, герцог 1839 г. женился на великой княжне Марии Николаевне, дочери императора Николая Павловича, и поселился в России.
Максимилиан Лейхтенбергский увлекся технологией гальванопластики, незадолго до этого в 1838 г., изобретенной Борисом Семеновичем Якоби, стал серьезно заниматься опытами. Сначала в устроенной в Зимнем дворце лаборатории, чуть позднее — в здании штаба Гвардейского корпуса. А в итоге основал «Гальванопластическое, литейное и художественной бронзы механическое заведение». Между прочим, в этом «механическом заведении» были изготовлены статуи, фигуры апостолов и ангелов для Исаакиевского собора, медные кони для Большого театра в Москве, статуи и барельефы для эрмитажных зданий. После смерти герцога завод перешел во владение Общества российских железных дорог. В цехах разместилась Сухопутная таможня.
В 1930-е гг. корпуса надстроили двумя этажами с ленточными окнами, которые явно диссонируют с обликом старых промышленных корпусов.
По сравнению с этими корпусами, стоящими, к счастью, торцами к проспекту, здание банка, расположенное вдоль магистрали, кажется шедевром современного градостроения. Оно и вправду года три назад приобрело достойный вид, а прежде это было совершенно безобразное промышленное
