Но если он так уверен в своей победе, тогда почему позволяет судьбе вытолкнуть его на дорогу, на которую он совершенно не желает ступать?
Что-то здесь не так. Лоусон чувствовал, что усталость никак не хочет отпускать его. Что же его так смущает в сложившейся ситуации? Оливер? Неужели Оливер?
Его первым желанием было посмеяться над подобной глупостью, тем самым развеяв все свои сомнения. Оливер уже достиг той точки, из которой уже нет возврата. Лоусон с невыразимым удовольствием наблюдал в последнее время за тем, как Оливер Монтгомери неуклонно скатывается в бездну небытия. Энтони всегда был в восторге от своего брата, терпеливо прощая ему всевозможные чудачества и экстравагантные выходки. Энтони всегда верил в большое будущее, которое ждет его брата. Но сам Энтони в конце концов оказался большим глупцом. Лоусон предлагал сохранить ему жизнь, объяснил, насколько это важно – не давать огласки письмам. Однако Энтони не послушался его. Он так и не понял, что благо нации важнее всяких прочих пустяков.
Глупец! Лоусон потерял счет тем случаям, когда ему приходилось лгать или выстраивать обстоятельства себе на пользу, прибегая для этого к шантажу, подкупу или даже более серьезным прегрешениям. Иногда ему приходилось сметать со своего пути все мыслимые сегодняшние препятствия, чтобы добиться побед завтра.
Оливер... неужели он на самом деле таков, каким представляется окружающим его людям? Если он притворяется и намеревается обмануть его, то... Лоусон злорадно улыбнулся. В таком случае Оливеру придется заплатить за свою игру ту же цену, которую заплатил и его брат.
Вивианна, вернувшись в дом Расселов на Куинс-сквер после визита к Афродите и похода по магазинам на Риджент-стрит, застала тетю Хелен в состоянии крайнего возбуждения.
– У нас сейчас леди Марш! – недовольно прошипела та, схватив за руку Вивианну, которая принялась выкладывать на столик пакеты с покупками. – Она ждет уже полчаса! Я думала, что она собралась уходить, но в этот момент как раз явилась ты.
Вивианна удивленно посмотрела на тетю Хелен:
– Леди Марш? Тетка лорда Монтгомери?
– Именно. Мне просто страшно находиться рядом с ней. Боялась, как бы не сказать в ее присутствии какую-нибудь глупость. У леди Марш репутация дамы, очень острой на язык.
– Понятно, – коротко ответила Вивианна и решительно улыбнулась. – Ведите меня к ней, тетя Хелен. Я не боюсь такого рода женщин.
С видимым облегчением миссис Рассел повиновалась.
Леди Марш величественно восседала в огромном кресле, стоящем в углу гостиной. В ее облике, несомненно, было что-то от королевы, занимающей свое законное место на троне. Она сидела удивительно прямо. Ее седые волосы были уложены в аккуратную прическу, на голове – изящная шляпка из муслина. Безупречного покроя платья было сшито из дорогого серого шелка. Леди Марш, несмотря на то что была супругой человека менее знатного сословия, была аристократкой до мозга костей и постоянно делала все, чтобы окружающие не забывали об этом.
Вивианна поприветствовала ее учтивым поклоном.
– Вы весьма любезны, леди Марш, удостоив нас своим посещением.
Леди в ответ немного наклонила голову, цепко посмотрев на девушку такими же, как и у Оливера, синими глазами.
– Вы довольно долго отсутствовали, мисс Гринтри.
– Простите. Я была занята покупками в магазинах на Риджент-стрит.
– Надеюсь, вы были там не одна?
– Разумеется. Я была с моей служанкой.
– Прекрасно. Юной леди следует всегда помнить о репутации.
Вивианну так и подмывало сообщить этой старой даме о том, с кем она была до того, как отправилась за покупками, но она сдержалась.
– Присаживайтесь, мисс Гринтри. Я хочу поговорить с вами. – Леди Марш искоса посмотрела на Хелен. – Наедине.
– Конечно, конечно! – Хелен с нескрываемым облегчением направилась к двери. – Я оставляю вас... оставляю.
Дверь закрылась за ней.
Вивианну удивил столь неделикатный поступок старой дамы. Она молчала, ожидая, когда гостья заговорит снова. Леди Марш легонько стукнула по полу тростью, и Вивианна только сейчас заметила ее согнутые годами и артритом пальцы, затянутые в тонкую кожу перчаток. За то недолгое время, которое Вивианна провела в Лондоне, до нее дошли слухи, что леди Марш уже давно не отличается крепким здоровьем. Должно быть, ей стоило больших трудов приехать сюда, в особняк Расселов. Если она решилась на это, то для ее приезда, очевидно, имеются какие-то веские причины.
Возмущение Вивианны высокомерной бесцеремонностью леди Марш и недовольство поведением родной тетки немного уменьшилось.
– О чем же вы желаете поговорить со мной, леди Марш? – спросила она любезным тоном. – Я вас слушаю.
Леди Марш, как будто прочитав ее мысли, сардонически улыбнулась, и Вивианна в очередной раз заметила ее внешнее сходство с Оливером.
– Пока я еще не нахожусь на смертном одре, мисс Гринтри, хотя многие, вероятно, пытались убедить вас в обратном. Я пришла к вам потому, что вы мне понравились. В Лондоне не так много юных женщин, которые мне по душе, но вы одна из них. Вы также нравитесь и моему племяннику. С ним нелегко найти общий язык, но вам, похоже, это удалось.
– Я не стремилась найти с ним «общий язык», леди Марш, – улыбнулась она. – Я просто хотела убедить его оставить Кендлвуд в покое.
– Как бы то ни было, но он, как мне кажется, не на шутку увлекся вами, мисс Гринтри.
Вивианна почувствовала, что краснеет. Совсем недавно она обсуждала с Афродитой то, какие чувства Оливер теперь испытывает к ней...
– Я рассказала ему, как мечтаю о нем, – призналась Вивианна Афродите, стараясь, чтобы ее голос звучал по возможности небрежно. – Я доставила этим ему удовольствие. Это не ускользнуло от меня.
– Вы правы, mon chou. Значит, он все-таки пришел на это собрание? Несмотря на всю его нелюбовь к подобным сборищам, он пришел для того, чтобы только увидеть вас, верно?
– Да, верно. Не думаю, что он пришел туда ради того, чтобы выслушивать чьи-то назидания. Кроме того, он не слишком вежливо повел себя по отношению к некоторым из гостей.
– Хотя он и сопротивляется, но победить вас ему не удастся, – улыбнулась Афродита. – Вам следует подыгрывать ему, Вивианна. Почаще прислушивайтесь к своему телу, и когда наступит подходящий момент, вы обнимете его и заставите подчиниться вашей воле.
– Но когда же наступит такой момент? – полюбопытствовала Вивианна.
– Вы сами это поймете. Живущая в вас соблазнительница снова проснется, и тогда вы это узнаете.
