– Но когда же наступит такой момент? – полюбопытствовала Вивианна.
– Вы сами это поймете. Живущая в вас соблазнительница снова проснется, и тогда вы это узнаете.
Голос леди Марш заставил Вивианну отвлечься от воспоминаний:
– Мисс Гринтри!
– Я... я... извините меня, леди Марш. Я уверена, что ваш племянник вовсе не...
– Я уверена, что увлекся, и уверена, что вы сами это знаете, как бы вы ни старались это отрицать.
– Может быть, вы и правы, леди Марш, – рассмеялась Вивианна.
– Я всегда права, – заметила пожилая дама. – Вы об этом, конечно же, не знаете, но мой племянник очень сильно изменился после смерти своего брата Энтони. Ему нужен кто-то, кто помог бы забыть об этом событии. Оливер очень гордился своим братом. Но пришло время перестать думать о его смерти. Нужно жить дальше, потому что жизнь не кончается. Ему нужно продолжить династию Монтгомери.
– Ему нужна жена и наследник, – ответила Вивианна. Глаза леди Марш сузились.
– Совершенно верно. Правда, я немного удивлена, что слышу это от вас. И все же... я рада, что могу поговорить с вами откровенно, мисс Гринтри. Я предпочитаю именно такие, прямые разговоры. Новое поколение слишком легко приходит в смятение от того, что я говорю то, что думаю.
– Тогда я тоже буду откровенна с вами, леди Марш, потому что и я предпочитаю именно такие разговоры. Мой интерес к вашему племяннику основан на том, что он является владельцем Кендлвуда. Только и всего. И в любом случае вы преувеличиваете силу моего влияния на него.
Леди Марш снова постучала тростью о пол.
– Что же, посмотрим. Но я хотела еще кое-что сказать, прежде чем уйду. Завтра вечером мой племянник сопровождает меня в оперу, мы идем в «Театр Ее Величества» на Хеймаркет. На оперу модного итальянского композитора, которого очень любит сама королева. Постановка называется «Любовный напиток». Мне это название кажется несколько вызывающим, но вот для Оливера оно в самый раз. Не желаете присоединиться к нам?
Вивианну удивила та оценка, которую леди Марш дала опере Доницетти, но приглашение удивило ее еще больше.
– Я даже не знаю... – начала она.
– Вы доставите мне удовольствие, если пойдете с нами.
Вы сможете еще раз поговорить с моим племянником о судьбе вашего приюта. Такую возможность не сто упускать. Мисс Гринтри, сколько у вас времени до переезда из Кендлвуда?
Старая леди была права. Сейчас на счету каждый день. Да, она действительно хочет увидеться с Оливером и поговорить с ним. Кроме того, там ведь будет леди Марш, так что он будет вести себя осмотрительно. Это действительно хорошая возможность уладить дело.
– Я принимаю ваше предложение, леди Марш.
Лицо старой дамы осветилось улыбкой.
– Превосходно. Если вы позовете сейчас моего слугу, я буду вам крайне признательна. Мне пора.
Вивианна велела Лил позвать слугу леди Марш, который тут же явился и помог ей встать с кресла и проводил до кареты. После ее ухода Вивианна задумалась, что же все это значит. Неужели леди Марш приезжала только для того, чтобы посмотреть на нее, прежде чем внести в список будущих невест для своего племянника? В этом было что-то забавное и одновременно немного пугающее – она не собиралась становиться женой Оливера! – и все же в оценивающем взгляде леди Марш, обращенном на нее, Вивианна заметила что-то весьма похожее на одобрение.
Интересно, что об этом думает сам Оливер?
Вивианна поймала себя на том, что улыбается при одной только мысли о нем. Конечно, она не станет отрицать, что с нетерпением ждет возможности снова увидеть его. Ее неожиданно охватило чувство благодарности к леди Марш, предоставившей ей возможность встретиться с ним завтра вечером.
Глава 12
– Скажите, Бентлинг, леди Марш уже готова? – обратился Оливер к пожилому лакею, приехав на Истон-сквер.
Бентлинг, избегая встречаться с ним взглядом, распрямил согбенные плечи.
– Госпожа немного нездорова, сэр. Боюсь, что она не сможет отправиться в оперу.
– Неужели? – нахмурился Оливер.
Бентлинг по-прежнему старательно отводил глаза в сторону и всячески старался скрыть свое волнение.
– Но мисс Гринтри согласилась пойти с вами, сэр. Леди Марш сказала, что вам нужно заехать за ней в дом Расселов на Куинс-сквер. Она просила передать мисс Гринтри вот это. – Бентлинг протянул Оливеру театральный бинокль. – А также ее самые наилучшие пожелания.
– Неужели?
– Именно так, милорд, – ответил Бентлинг.
– Передайте леди Марш... что я желаю ей скорейшего выздоровления и надеюсь увидеться с ней, как только ей станет лучше.
– Непременно передам ей ваши слова, милорд.
Поскольку старый слуга был неважным актером, то Оливеру не стоило большого труда понять мнимый характер недомогания тетки. Ему, конечно же, следовало рассердиться на нее за эти неуклюжие махинации, однако он не стал этого делать и торопливо вернулся на улицу, где его ждала карета. Вместе с Вивианной Гринтри они окажутся в театральной ложе одни – это не совсем правильно, но в то же время и вполне естественно. В ложе леди Марш их непременно увидят, однако разве есть что-то противоестественное в том, что мужчина появляется в опере в обществе женщины? Так часто поступают многие джентльмены. Но мисс Гринтри – молодая, привлекательная и, главное, незамужняя женщина. От появления в опере может пострадать ее репутация. Может быть, именно в этом и заключался тетушкин план – подтолкнуть его к тому, чтобы сделать Вивианне предложение руки и сердца?
Садясь в карету, Оливер усмехнулся – хитроумная тетушка остается верна себе.
Тот, кто решится взять в жены непокорную Вивианну, должен быть человеком смелым, если не сказать – отчаянным. Житье ней под одной крышей сложное. Но в то же время – приятное, радостное. Оливер закрыл глаза, и в его воображении всплыл образ Вивианны, той Вивианны, которая была готова уступить его настойчивым ласкам прямо здесь, в этой карете. Однако если он окажется с ней вдвоем в театральной ложе, то это может привести к самым непредсказуемым последствиям, а никаких лишних проблем ему сейчас совершенно не хотелось. Нет, он не станет брать ее в оперу, он просто заедет за ней и сообщит, что нездоровье не позволило леди Марш насладиться музыкальным творчеством великого итальянца.
Оливеру неожиданно стало жаль самого себя, но он поспешил отогнать эти предательские мысли прочь. Всего несколько недель назад он даже не подозревал о существовании Вивианны Гринтри, почему же он так сожалеет о том, что, возможно, сегодня не увидит ее? У него сейчас такое ощущение, как будто он... как будто она стала частью его жизни. Но почему?
