Окна особняка Расселов на Куинс-сквер были ярко освещены. Оливера уже ожидали.
– Мисс Гринтри сейчас выйдет к вам, милорд, – сообщила служанка, открывшая ему дверь.
– Я боюсь, что...
– Монтгомери, как вы поживаете?
Оливер почувствовал, как ему сделалось неприятно от одного только звука голоса, принадлежавшего Тоби Расселу. Этого человека он глубоко презирал и всячески избегал встреч с ним.
Тем не менее Оливер вежливо поклонился ему.
– Я заехал к вам, Рассел, чтобы забрать вашу племянницу.
– Знаю. Она у нас просто милашка, вы не находите?
Оливеру совершенно не хотелось, чтобы этот никчемный человечишка догадался о его истинном отношении к Вивианне.
– Моя тетя находит вашу племянницу интересной. Приглашение в оперу исходило от нее.
– Приятно слышать, что к Вивианне так благосклонно относится представительница такого знатного аристократического рода, как леди Марш.
Оливеру не хотелось, чтобы его ответ прозвучал грубо, и поэтому он отделался нейтральной фразой:
– Моя тетя уже немолода, и здоровье не позволяет ей часто выходить в свет.
– Конечно, конечно, я все понимаю, – отозвался Тоби Рассел, внимательно следя за выражением лица лорда Монтгомери.
Услышав знакомые шаги на лестнице, Оливер обернулся. Вивианна. Он мгновенно опьянел от ее пластики и жестов, запаха ее кожи и духов. Ему потребовалось сделать над собой усилие, чтобы не броситься по лестнице навстречу ей.
– А вот и она сама! – сообщил Тоби.
Вивианна спускалась по последнему пролету лестницы. На ней было шелковое платье кремового цвета, громко шуршавшее при ходьбе. Декольте на этот раз было глубже, чем у того платья, которое Оливер видел на ней в прошлый раз. Ему неожиданно вспомнились ее обнаженная грудь и ощущения, вызванные прикосновением к ней. Оливер закрыл глаза, пытаясь отогнать это видение. Он не сразу заметил, что на сгибе локтя у нее висела темно-зеленая шаль, окаймленная кружевами. На руках длинные перчатки выше локтей. Волосы просто, но элегантно уложены – на висках аккуратно завитые локоны, а остальные волосы собраны в узел на затылке.
Вивианна обворожительно улыбнулась Оливеру, как будто и впрямь испытывала неподдельную радость от того, что увидела его.
– Лорд Монтгомери, – вежливо произнесла она, – леди Марш сказала, что я должна быть готова к восьми.
Вивианна вопрошающе посмотрела на Оливера.
– Представление начинается ровно в восемь часов. Леди Марш спокойно отнесется к тому, если мы немного опоздаем, – ответил тот. – Мне кажется, она сочтет благом пропустить первое действие. Но вообще-то я...
Вивианна все так же не спускала с него нежного взгляда, еле заметно улыбаясь уголками рта. Оливер уже собрался сообщить ей о том, что в оперу они не поедут, что нездоровье леди Марш поставило их обоих в неловкую ситуацию, однако неожиданно понял, что ему совершенно не хочется произносить эти слова.
– Вы готовы, мисс Гринтри? – вежливо осведомился он. – Карета ждет вас.
Оливер протянул ей руку, и Вивианна без малейшего колебания приняла ее.
Служанка поспешила открыть для них дверь. Оливер проводил Вивианну до кареты, помог ей сесть, галантно придержав подол ее юбки, чтобы он не помялся, после чего сел на сиденье напротив.
– Я только сейчас поняла, что леди Марш здесь нет. Мы теперь поедем за ней?
– Нет, боюсь, что все будет не так. Леди Марш нездорова, и она попросила ехать в оперу без нее.
Наступило молчание. Сейчас, подумал Оливер, она скажет, что остается дома и никуда не поедет. Но Вивианна по-прежнему молчала, а карета продолжала все больше и больше удаляться от дома, грохоча колесами по булыжной мостовой. Темноту освещали трепещущие язычки пламени газовых фонарей, по улицам прогуливались многочисленные прохожие.
– Когда я в первый раз оказалась в Лондоне, – призналась Вивианна, – он показался мне очень людным, шумным, с задымленным воздухом, которым невозможно дышать. Чудовищем, лишенным души и сердца.
– Значит, Лондон вам показался совсем не таким, как Йоркшир.
– Да, совсем не таким, как Йоркшир.
– У меня и в мыслях не было обманывать вас, Вивианна. Я как раз собирался сообщить вам, что леди Марш нездорова.
– Давайте оставим эту тему. Я поняла вас.
– Значит, мы с вами поняли друг друга? – улыбнулся Оливер.
– Да, пожалуй, поняли, – с улыбкой согласилась Вивианна.
После того как на трон взошла королева Виктория, «Театр Ее Величества» стал сценой, на подмостках которой ставились только итальянские оперы или французские балеты, особо понравившиеся королеве. Почти каждый вечер театр заполнялся публикой до отказа, и найти свободное место было крайне затруднительно. У входа торговки цветами предлагали свой благоуханный товар зрителям, входящим в зал или покидающим его. Вивианна восхищенно разглядывала величественную колоннаду, освещенную светом газовых фонарей. Оливер объяснил ей, что леди Марш абонировала ложу на целый год, несмотря на то что в последнее время она крайне редко бывала в опере.
– По причине своего нездоровья?
– По той причине, что она совсем не любит оперу.
Вивианна улыбнулась и почувствовала, как его рука коснулась ее талии, когда он провел ее через дверь в ложу леди Марш. Этого прикосновения оказалось достаточно для того, чтобы ее тело натянулось как струна. Сегодня Оливер был удивительно красив в черном сюртуке, белой накрахмаленной рубашке с белым шейным платком и черных панталонах. Затянутой в перчатку рукой он держал шелковый цилиндр. Он, видимо, самый красивый мужчина из всех, собравшихся этим вечером в театре, решила Вивианна.
Когда они сели в обтянутые парчой мягкие кресла, Вивианна принялась разглядывать театр. Зал постепенно заполнялся зрителями – элегантно одетыми мужчинами и женщинами. Вивианна заметила, что сидевшие в партере щеголи, повернувшись спиной к закрытой занавесом сцене, бесцеремонно рассматривают в монокли новых зрителей.
Когда их взгляды устремились и на нее, Вивианна сделала вид, что не замечает этого. Ее внимание неожиданно привлек какой-то военный в красном мундире, расшитом галунами и увешанном медалями. Он громко разговаривал с какой-то маленького роста пухленькой темноволосой дамой в белом атласном платье и бриллиантовом колье.
По возрасту дама казалась ненамного старше Вивианны. Заметив ее пристальный взгляд, дама в белом неодобрительно нахмурилась.
– Она не любит, когда на нее смотрят, – заметил вполголоса Оливер. Встретив недоумевающий взгляд Вивианны, он пояснил: – Это королева. Ее величество королева Виктория.
