всего лишь девушка?
‒ Прости. Принцесса и принц разговаривали часами.
‒ О чем?
‒ Обо всем на свете. Они словно оказались в своем маленьком мирке, и сильно удивились, когда обнаружили, что их друзья и коллеги уже ушли. Очевидно, они заметили, что принц и принцесса увлечены друг другом и не захотели мешать. ‒ Эд улыбается. Кажется, это счастливое воспоминание. ‒ Было поздно, действительно поздно, поэтому они обменялись телефонами, и принц наконец-то пригласил принцессу на свидание. Она согласилась.
‒ Они целовались?
‒ Нет. Первый раз мы поцеловались в конце первого свидания.
‒ А когда впервые занялись сексом?
‒ После второго. Я приготовил ужин у себя. Сказал соседу по квартире убираться к черту и не возвращаться как можно дольше. ‒ Эд снова улыбается, но теперь чертовски сексуально, и у меня захватывает дух. ‒ Ты больше не могла держать свои руки подальше от меня. И не было никакого способа, чтобы я держал свои при себе.
‒ Звучит разумно. Принцесса, ведь тоже человек, и нельзя ожидать, что она постоянно будет держать себя в руках.
‒ Вот именно.
‒ Могу я задать еще один вопрос?
‒ Дерзай.
‒ Каково это ‒ любить кого-то?
Эд на мгновение встречается со мной взглядом и возвращается к работе.
‒ Это, должно быть, так странно ‒ ни к кому не испытывать никаких чувств?
‒ Некоторые чувства у меня появились. Я не совсем бесчувственная… по крайней мере, теперь.
‒ Но сначала, когда ты очнулась в больнице, никого не зная?
Я киваю.
‒ Я даже не узнала собственную сестру. Поначалу я больше доверяла врачам и медсестрам. Просто потому что видела их чаще. Или, может быть, они играли важную роль в моей жизни.
‒ Итак, ты хочешь знать, каково это ‒ любить? ‒ повторяет Эд, между его бровей появляются маленькие морщинки. ‒ Есть разные виды любви. Любовь к друзьям и семье отличается от любви к своей второй половинке. Тебя интересует именно эта, верно?
‒ Да.
Меня так и подмывает спросить, отношусь я к первой или ко второй, но я сдерживаюсь, и проявляю выдержку, как настоящая принцесса.
Эд долго молчит. Единственный звук в комнате ‒ жужжание тату-пистолета.
‒ Для меня любить ‒ это больше, чем просто постоянно желать побыстрее оказаться с этим человеком в постели.
‒ Я на это надеюсь.
‒ Но не обманывай себя, это тоже есть.
Я улыбаюсь.
‒ Для меня любить кого-то ‒ значит хотеть знать ее мысли и чувства. Заботиться, проверять все ли в порядке, и если не в порядке, то попытаться это исправить. Заставить чаще улыбаться. В общем, сделать жизнь счастливее. Сначала, когда только влюбляешься, даже простое упоминание имени вызывает реакцию: физическую, умственную и эмоциональную. Ты просто… воспаряешь. Это невероятное чувство. ‒ Объяснения Эда мне очень понятны, я все это ощущаю на себе. Но сейчас неподходящее время признаваться в таком, и я просто слушаю дальше. ‒ Потом влюбленность перерастает в нечто большее. Например, ты начинаешь осознанно ставить ее потребности выше своих, в чем-то ущемлять себя, подстраиваться, а уже дальше все это, в большинстве случаев, происходит абсолютно естественно. Даже небольшие причуды, особенности и тому подобная фигня поначалу кажется милым и забавным.
‒ Дай угадаю, это ненадолго?
Уголок его рта приподнимается вверх.
‒ Нет, ненадолго. Но ты просто принимаешь большинство этого, как неотъемлемую часть любимого человека.
‒ Никто не совершенен.
‒ Вот именно.
‒ Ты несколько раз произнес «большинство». Почему?
‒ Потому что это дорога с двусторонним движением. Если подстраивается только один, то ничего не получится. Оба должны быть готовы к компромиссам. Иногда возникают трудности, но в основном ты принимаешь и уважаешь человека таким, какой он есть, и он принимает тебя.
Я киваю.
‒ Если ты спросишь кого-нибудь другого, что значит любить, то он, вероятно, ответит иначе. Я говорю за себя, и то только в общих фразах. Невероятно важны эмоции.
‒ И ты любил меня.
Мысль об этом поражает. Может быть, Френсис права насчет того, что я поставила Эда на пьедестал, но вряд ли я была так ослеплена любовью, что не замечала недоставки. Быть вместе, быть настоящей парой ужасно сложно ‒ как я и подозревала ‒ и не исключено, что в конце концов Эд не захочет снова так сильно рисковать со мной.
С другой стороны, Эд сам неосознанно мог подпитывать моих внутренних демонов: неуверенность в себе и прочую фигню. Теперь он готов говорить со мной практически обо всем. Но так было не всегда. Привычки глубоко укореняются. Нам обоим не повредит быть поосторожней. Однако, как сказал Эд, эмоции невероятно важны. И в последнее время они меня просто захлестывают. Мне ужасно хочется буквально излить их на Эда.
‒ Да, я любил тебя. Очень, ‒ говорит он как ни в чем не бывало. ‒ И прежде чем ты спросишь: я не знаю, что чувствую к тебе сейчас. Ладно?
‒ Ладно.
Эд выключает тату-пистолет и выпрямляется.
‒ Мы закончили. Как тебе?
Я улыбаюсь.
‒ Прекрасно.
Глава 13
Оказывается, в интернет есть кучу советов, как делать минет. Отличный вариант — просто спросить у мужчины, что ему нравится, но мне он не подходит. Во-первых, Эд крепко спит, и, во-вторых, я хочу, чтобы это было сюрпризом.
Мы, конечно, занимались сексом накануне вечером — разве можно устоять перед горячим, сексуальным парнем, который к тому же хочет тебя? — но Эд сдерживался. Сказал,
