за всё, клянусь. И за урядника вашего тоже.
— Фамилия урядника — Дворкин, — напомнил я.
— Да, за него. Остановись. Ты сам сдохнешь и его спугнёшь. Просто назови мне имя.
— Так не спортивно, ваше высокоблагородие. Совсем не спортивно. Если я понял кто он, то почему бы вам самим не догадаться?
— Не время для ребусов, Илья!
— Давайте так, есть у меня одна загадка для вас. На дедукцию. Тот, кто его придумал, того не хотел.
Я ударил по тормозам. На дороге передо мною стоял олень. В его глазах отражались мои фары. Животное заворожённо смотрело на свет и потому я их выключил.
— Илья…
— Погоди… Погоди… Так вот, тот, кто его придумал, того не хотел. Тому кто его купил, он не нужен. Кому он нужен, тот молчит. Вот вам задачка на подумать, справитесь, скажу…
— Это гроб, Илья.
Твою бабушку! Отгадал! Я убедился что олень ушёл с дороги и включил фары.
— Это нечестно как-то, ваше высокоблагородие. Вы должны были промучиться и красиво сдаться. Я бы уехал в закат победителем и вы поразились бы моему хитроумию. А получилась какая-то шляпа, право.
— Имя, Илья… Ты обещал…
— Вы тоже обещали, господин Варанов, — не люблю проигрывать. — Но раз я обещал… Это барон Феоклистов. Можно было бы и догадаться, раз вся его прислуга завербована
— У вас есть доказательства? — неожиданно смутился коллежский асессор.
— Вербовки⁈ —удивлённо уточнил я.
— Причастности барона Феоклистова к Беку…
Я тяжело вздохнул:
— Вернёмся к этому разговору позже. Я буду с его головой, потому поговорим более, так сказать, предметно.
Пришлось снова прервать разговор. Потому как он, зараза, так легко отгадал мою загадку, что даже обидел.
Впрочем, я не злопамятный. Так что уже через двадцать минут, когда я остановился на лесной дорожке, в голове и мысли не было о Варанове. Ибо пришло время совсем других историй.
Я вышел в свежую ночь и чуть передёрнулся от прохлады. Пахло сырой хвоей. Забор чёрной стеной тянулся куда-то в бесконечность, а за ним скрывался человек, который так лихо меня перехитрил.
Который объявил мне войну. Такие вещи не прощаются.
Остановился я так, чтобы автомобиль не виден был в камерах. Спасибо молодым ёлочкам, закрывающим обзор. Постоял чуть на дороге, растёр озябшие руки и ушёл в лес. На другую сторону от забора. Пока рано через него ломиться. Сначала надо подготовиться.
Первым делом я снова вызвал Княгиню и отправил её на разведку. Призрак вернулась через минуту, передала ситуацию и пока всё шло хорошо. Меня не ждали, паники у Феоклистова не было. Хотя он уже не кушал и попросту дремал в ожидании.
Моя напарница старательно не выказывала своих чувств, но я слишком хорошо её знал. С таким видом она всегда пристально наблюдала за любой моей аферой, которую считала рискованной. То есть с одной стороны позволяла сделать то, что хочу, с другой всегда была готова вмешаться.
Очевидно, что идея штурмовать толпу кровомантов ей совсем не нравилась. Но сделать она ничего уже не могла.
Где-то минут десять я брёл через лес, переступая поваленные деревья и сдирая с лица липкую паутину вездесущих тварей, пока не нашёл более-менее сухое место. Огляделся, прислушался: тишина и покой. Отлично. Я осторожно присел на усыпанную хвоей землю. Прикрыл глаза и несколько минут дышал глубоко-глубоко, погружаясь в транс. И когда сознание прояснилось, то осторожно потянулся к океану эссенций. Будет трудно, может быть даже больно. Но времени на полумеры совсем нет. Придётся работать на износ.
Но это ведь не важно. Важно то, что было у меня кое-что полезное, способное помочь в предстоящей схватке.
А ещё у меня был Рррупи, готовый включить этому «полезному» бесконечные жизни.
Зачерпнув первую эссенцию, я потянул её через канал, морщась от лёгкой боли. Слишком крутая вещь. Может быть даже рановато к ней прибегать. Вот только один мой знакомый демон говорил так: без боли нет развития.
И был прав.
Глава 19
То, что должно было помочь мне в борьбе с маленькими любителями крови, строилось с большим трудом. Создать это из левых эссенций, коих у меня было в большом количестве, просто невозможно. Вы же не станете строить кирпичный дом из валежника, верно? Вот и мне нужен был сложный голем, не бронемяк и не клювобуш. Именной, единичный…
К такому бою надо выходить подготовленным. Сотня големчиков поменьше тоже могли решить проблему, если бы были накоплены. Я же мог распорядиться лишь пятью бронемяками, чего крайне мало для такой схватки.
Поэтому и создавал Пси-Лося, пойманного мною много лет назад на Камчатке. Изменённое серым миром животное терроризировало северную часть полуострова и я потерял десяток охотников, прежде чем взялся за него самостоятельно. Бой был интересный, и зверь запомнился. Таланты его сейчас будут весьма кстати.
Это хитрое, полуразумное создание излучало весьма интересные пси-волны, заставляющие любых хищников бросаться на поиски источника, и при этом полностью лишаясь инстинкта самосохранения. Пси-Лось легко разбирался с медведями да тиграми, чего уж говорить о волках. Моих охотников он тоже смог раскачать волнами и затоптал в ближнем бою. Матёрые бойцы со сваренными мозгами вышли на схватку с ним врукопашную.
После чего зверь их сожрал. Хе-хе. Это бонус. Нетравоядный лось.
Куски эссенции такого голема были чуть больше моих каналов, поэтому я протаскивал их в себя с усилием, каждый миг опасаясь, что мой контур не выдержит и лопнет. Действовать приходилось очень медленно, обязательно следя за дыханием. Каналы так сильно болели от напряжения, что приходилось заставлять себя продолжать. Большой риск был так себя вести, но меня переполняло хорошее предчувствие. И оно не обмануло.
Когда зверь встал на ноги, опустив ко мне свою увенчанную могучими рогами голову, я сидел мокрый от пота и пытался не упасть на землю от головокружения. Рот наполнился слюной, но тошноты, слава всему хорошему, не случилось.
Огромный, покрытый чёрной шерстью Пси-Лось был прекрасен. Гордое и величественное создание метра три в холке. Массивные рога хорошо бы смотрелись на стене деревенского амбара, но пока были нужны носителю. А как он ими выбивает душу из несчастных жертв… Любо-дорого посмотреть.
— Фух, — подытожил я конец страданиям. — Привет, мой хороший.
Зверь фыркнул.
— Я игрррать? — неуверенно пробормотал наблюдавший за моими потугами Рррупи. Пси-Лось повернул к нему голову. В сумраке наступающего утра блеснули огромные клыки голема, каждый размером
