срок подойдёт к концу? Он ведь не жилец, очевидно же. Или Медведев человек чести, при этом старой закалки? Ведь он точно знает тайны своего господина, явно их не одобряет, но при этом молчит, зараза. Внутренний кодекс, мол, бандита не сдам, потому что слово дал?
Такая принципиальность многим жизнь ломает. Ответственно вам заявляю из глубин багажника!
— Я бы рекомендовал сменить машину, — проворчал Медведев. — Если ориентировка по вам вышла, то это дело техники вычислить ваш маршрут…
— Остап! Я сам это решу!
— Простите, господин. Переживаю за вас.
— Проблема многих выскочек, Остап, в том, что они всегда в одиночестве. Даже в толпе они будут одни. И на каждого рано или поздно находится особенный ключик, — Феоклистов болтал без остановки, и я слушал его с жадностью. На краю у многих словесный понос развивается. Что-то да пригодится, если выберусь из этого грёбанного багажника.
— Так что, Остап, можешь передать своему приятелю из Тайной Канцелярии, чтобы ещё раз поинтересовался своим запросом.
Ехидный какой голос у него. Не к добру такое ехидство у людей. Что-то там случилось наверху…
— Как только вы будете в безопасности, господин, — покорно проговорил Медведев.
Неужели Варанова остановили? Ничего себе новости. Интересно как… Хотя вру, не интересно. Гораздо важнее как мне теперь выбираться из этой истории. Я снова попытался пошевелиться, но паутина держала очень крепко. Так, будем экспериментировать. Магию эта штука рассеивает, но при этом не отменяет. В пределах свёртка я, по-прежнему, одарённый. А что если не упираться в энергию и каналы, а попробовать старую-добрую физику?
Я прикрыл глаза, концентрируясь, а затем принялся поднимать температуру кожи. Если не удается разорвать, то, может, получится расплавить? Запахло палёной одеждой, я снова напитал тело силой и попытался рвануться. Боль резанула по всему телу, эти чёртовы нити словно сами раскалились. Только прочнее стали! И тоньше, мать их.
Так, отменяем разогрев, попробуем обратное. Кожа медленно стала неметь, под воздействием накапливаемого холода. Я выждал несколько минут и повторил рывок. Сеть с хрустом рассыпалась, давление тут же прекратилось. Торжествующий крик пришлось остановить в зародыше, но на бок я повернулся. Так, оцениваем обстановку. Феоклистов сидит слева. Медведев отвечает ему с переднего пассажирского. Бедный раб Штольц справа. Этого надо бы не зашибить. Да и Медведева не хотелось убивать. Чем-то он был мне симпатичен. Пока у меня есть надежда на то что Рррупи жив, конечно.
Вот только Медведев вряд ли будет стоять пока я расправляюсь с бароном. Надо как-то его вывести из игры. Наступила тишина. Которая прервалась через пару минут.
— Вольтке не отвечает, — удивлённо произнёс Феоклистов. — Никогда такого не было. Вот ведь сраный адвокатишка! Забыл кто его кормит? Надо напомнить?
Ему не ответили. Штольц раб, водитель на работе, а Медведев старался не вникать в эту историю.
— Золотой? Здравствуй, дорогой. Как твоё здоровье? — бодро произнёс барон. — Да? Это же прекрасно. Долгие тебе лета. Как дети?
Неизвестный мне «Золотой» всерьёз рассказывал собеседнику о детях, хотя такие вопросы никогда не требуют ответа иного кроме как «всё отлично».
— Изумительно, Золотой. Мне нужна зачистка. Прямо зачистка… Да, как всегда. Без лишних вопросов. Буду должен… Да, там же…Те же да. Осторожнее, там могут канцелярские крутиться… Да… Да… Слушай, да как хочешь, но мне нужна тишина… Да-да… Отлично. Поднял, обнял.
Он закончил разговор, но тут же обратился к водителю:
— Боря, давай-ка к Изборску. Там пообщаемся с нашим другом. Остап, набери Сервантоса, пусть подготовит нашу комнату. Хочу поговорить с нашим гостем по всем правилам. Слышишь меня, Артемьев? Скоро пообщаемся! А после я выпотрошу тебя. Выкачаю твою кровь. Твой дар. Досуха выкачаю, гниду!
Какие же у вас, господин Феоклистов, далеко идущие планы. Даже печально будет их ломать. Я сунул руку в пространственный карман, получил оттуда очередной пистолет. Да, надо бы инвентаризацию провести, а то даже не знаю сколько там всего осталось. Вдруг кончатся запасы в самый ответственный момент?
Я приблизительно прикинул где сидит Феоклистов, направил ствол по центру туловища. Заткнул пальцем правое ухо, ближайшее к пистолету, и широко открыл рот, чтобы хоть как-то снизить урон по барабанным перепонкам.
Выдохнул и семь раз надавил на спусковой крючок, а затем резко повернулся на спину и ногами выбил багажник. Тот улетел вверх метров на десять и грохнулся где-то позади автомобиля. Я спрыгнул на асфальт. «Запорожец» хоть и тормозил, а скорость была приличной. Меня несколько раз перевернуло, и несмотря на то что я сгруппировался, асфальт всё равно доставил неприятностей. Ссадины, но больно же.
«Запорожец» встал под углом посреди дороги. С водительского места вылез охранник Феоклистова, но двигался он очень вяло. Подняв пистолет он устало опер его о крышу автомобиля, а затем молча повалился на асфальт. Так, водилу, получается, я тоже зацепил.
Со стороны пассажира выбрался Медведев. Угрюмо направился ко мне.
— Ты уверен что оказался на правильной стороне, Остап? — спросил я его, морщась от боли. Медведев чуть повернул ладони, и в них забурлило пламя. Глаза ничего хорошего не предвещали.
— Твоя сестра единственный приличный человек среди местных была. Не верю что только её так воспитали, — помотал я головой. — Ты ведь всё понимаешь. Всё видишь. Тебе это нравится?
— Я служу Феоклистовым, — процедил Остап.
— Вижу. Также я вижу, что у тебя есть выбор, в отличие от многих его слуг. Воспользуйся им разумно. Барон обречён. Его род утонет в позоре. Твой пойдёт на дно вместе с ним, если ты вовремя не отступишь. Тебе это нужно, Остап?
Он встал в нескольких метрах от меня, с чуть растерянным видом. Есть попадание?
— Он ведь мёртв, верно? — уточнил я.
Дверь со стороны барона так и не открылась. Медведев не обернулся на машину, но и в драку не лез.
— Мёртв? Если да, то это печально. У меня должен был быть долгий разговор с ним. Мучительный.
Медведев играл желваками, мохнатые брови сошлись на переносице. Он, наконец-то, погасил огни в ладонях.
— Всё правильно делаешь, — поддержал я. — Нет чести служить бандиту.
Остап поморщился и махнул рукой. Вышел на обочину и потопал куда-то в обратном направлении. Ну, видимо, мне повезло! Будем считать это победой дипломатии. Я вернулся к машине, уже с новым пистолетом. Надо хоть обоймы было накидать, но как это объяснить дежурному бронемяку, что нужна вот такая штучка от такой вот
