хренотени?
Феоклистов привалился виском к раме двери. Остекленевший взор смотрел куда-то в небо, изо рта стекала струйка крови. Печальный конец для одарённого. Но семь патронов в спину из засады не каждый отразит.
Я открыл дверь, и труп барона вывалился на асфальт. Человеческое тело, когда из него уходит жизнь, становится жуткой резиновой куклой. В этом куске мяса у моих ног больше не было той импозантности и величия прежде могущественного аристократа. Жаль, что мне не удалось излить на него всё моё недовольство.
В салоне скорчился перепуганный Штольц. Старичок смотрел на меня с ужасом, пытаясь отгородиться растопыренными ладонями. Руки ощутимо тряслись. Вот бедолага.
— Всё в порядке, господин Штольц. Я за хороших парней, — подмигнул ему я. — Ваши года рабства подошли к концу, хе-хе.
Артефактор замотал головой. Шея у него была длинная, худая, как у ощипанной курицы.
— Теперь всё будет в порядке,— ободряюще улыбнулся я. Обошёл автомобиль, нашаривая телефон. Набрал Варанова. Открыл дверь Штольца:
— Вы свободны, мастер Штольц.
И тут мои ноги подкосились. Удар в контур пришёл такой, что у меня выбило дыхание. Асфальт прыгнул навстречу, и нос хрустнул, а затем почти сразу же захлюпал кровью. Безмерное безвременье…
Старик вылез из машины, с кряхтением присел рядом. Взял мою руку и натянул на безымянный палец окровавленный перстень. Такой я видел на Феоклистове. Ёжкина кошка…
— Встань, — сухо прокаркал он, поднимаясь. И я, проклятье, встал. Не хотел, не собирался, пытался отпрянуть, создать оружие или щит, ну хотя бы убежать! Однако даже острить не мог. Стоял, покорно глядя на артефактора, и ничего не мог сделать.
— Садись за руль.
Моё тело подчинилось тут же. Я в ужасе наблюдал за этим со стороны. Самое близкое к панике состояние за все эти столетия… Перстень! Штольц, гнида! Вот кто Бек-то на самом деле⁈
Сука!
Моё тело удобно устроилось на водительском сидении, пристегнулось. Поправило зеркала, а затем измученный «Запорожец» покатился по асфальту, оставляя за собой двух покойников.
— В одном Саша был прав. Ты всё испортил. Ты же всё и исправишь, — сказал сидящий за моей спиной артефактор Штольц.
И, чёрт побери, я ему поверил.
— Езжай пока прямо, в сторону Петербурга, а я скажу куда дальше, —проскрипел Штольц.
Какое-то время мы ехали молча. Но те, кто проворачивают хитрые планы, всегда мечтают поделиться ими. Им, несмотря на всю их самодостаточность, нужно чужое участие. Уши чужие нужны, чтобы похвастаться собственной гениальностью.
Так что вскоре артефактор нарушил молчание:
— Я со всем справлюсь. Может даже лучше. Ведь теперь я знаю больше. Контакты ведь все остались, да-да. Поставщики, ячейки в других городах. Транспортные маршруты немного изменятся, но… Я справлюсь. Было очень удобно. Жить в тени лучше, чем на виду у всех. Пусть бароны принимают удары, пока им дают команды из темноты. Эх. Жаль. Я справлюсь. Чего уж там. Ещё раз-то.
Он хихикнул.
— Да, новая жизнь со старыми мозгами. Многих ошибок в этот раз не допущу.
О, какие знакомые мысли.
— Ты всего лишь разрушил мою базу, мальчик… Но ты сделал это уже тогда, когда свёл с ума Свиридова. Всё то, что я собирал последние года, что пропитывал силой серой зоны, всё теперь на полицейских складах лежит. Сволочь. Негодяй. Мразь. Мразь! Ничего. Отработаешь. Ты талантливый, я вижу. Твой контур защищён, но не против меня. Теперь будешь меня защищать, хе-хе.
Он опять захихикал, но совсем как умалишённый.
— Твоя защита хороша, но не для меня. Не для меня! Я любого заставлю подчиняться. Любого! Даже императора, если судьба будет милостива и сведёт нас в одном помещении… И тогда! Тогда!!!
Он замолк. А мне даже интересно стало, и что тогда? Какая-такая у него сверхцель-то?
Но вместо этого я держался за руль автомобиля, внимательно глядя на дорогу. Потому что ничего большего мне не оставалось.
Глава 21
Ехали мы в полной тишине молча. Штольц пересел на переднее сидение, где не задувало ветром из-за разбитого окна и угрюмо пялился на дорогу. Думал, чертяка. Планы строил! А я бился в клетке из собственного мяса, пытаясь придумать: как выбраться из этой ловушки. Как далеко простирается власть старика? Заключается ли она в перстне или же уже проникла глубже в меня?
Мог бы похолодеть — непременно бы похолодел. Но пока просто вёл машину, направляясь куда-то в сторону Санкт-Петербурга. Один раз нас остановил полицейский патруль, но артефактор прошил контур служителя закона на расстоянии, отчего тот лишь козырнул мне со стеклянным взором и отошёл прочь.
Я покорно ехал, тщательно глядя по сторонам, и всё моя сущность служила одной простой задаче: доставить господина артефактора куда-то. Да, точка назначения неизвестна, но хорошему слуге достаточно направления.
Когда в зеркале заднего вида появилась Княгиня, я никак не смог отреагировать. Тело было занято делом. Девушка несколько минут пыталась поймать мой взгляд, но мне куда важнее была безопасность артефактора чем какие-то гляделки. Напарница снова мерцала. Чёрт, ей сейчас восстановиться бы, после убийства того кровоманта… А вместо этого носится по округе, бедная. Ёжкина кошка, я не мог даже посмотреть на Княгиню. Сидел внутри черепной коробки, как подселённый пришелец с поломанными рычагами управления и с воем пытался сдвинуть хотя бы взгляд, хотя бы на сантиметр и в ту сторону, которая была нужна мне, а не артефактору!
Княгиня нахмурилась, помахала рукой. Затем настороженно прищурилась, глядя на старика. А потом попыталась меня коснуться. Привычного холода не было, зато Штольц чуть ли не подпрыгнул.
— Что это? — испуганно спросил он. Обернулся, нервно заглянул за спинку сидения, будто бы к нам на всём ходу влетело что-то злое и спряталось там. — Что это было? Отвечай?
Ватные губы разжались сами собой:
— Это Княгиня.
Ёжкина кошка. Заткнись! Хотелось дать себе по лицу.
— Что за Княгиня? — продолжил артефактор.
— Моя напарница. Моя любовь.
Таких слов никогда не говорил ей. Призрак изумлённо округлила глаза.
— Здесь никого нет! Кто она такая⁈ — Штольц нервно крутил головой.
— Потомок великого рода. Правительница Камчатки и Чукотки. Ольга Гневная из рода Соколовых. Принявшая обет и отказавшаяся от имен.
— Что ты несёшь? — Штольц отвесил мне подзатыльник. Тело никак не отреагировало на это кощунство, даже зубы не скрипнули.
Княгиня сидела на заднем сидении с потерянным видом. Мы никогда не вспоминали её прошлое. Она всегда была просто Княгиней. С того
