кружек. Ими она по очереди зачерпнула чай и одну кружку подала принцессе.
– Осторожно, горячо, – предупредила она. – Сначала подуй вот так, потом аккуратно пробуй.
Она подула сама и начала пить. Ягод вышло неожиданно много на такой небольшой котелок, и пришлось признать, что это скорее компот, чем чай. Но разве в лесу у реки, когда позади догорает костер, а впереди начинается рассвет, это важно? Вот и Тедди посчитала, что в таких мелочах не стоит копаться, а просто допила всю кружку до конца.
– Наверное, речная вода не слишком чистая, – успела она произнести и схватилась за горло. А потом за живот. Заболели ноги так, словно она весь день скакала по лестницам, и спина, будто ее рюкзак был с кирпичами, а лямки натерли обе лопатки сразу. А еще ужасно зачесалось все тело. Неужели комары? Ладно если они, а если клещи… И она судорожно начала чесаться, не замечая испуганного взгляда Тины.
– Димка! – взвизгнула та, отбросив кружку и отодвинувшись от Тедди на безопасное расстояние.
Девочка непонимающе уставилась на напуганную чем-то подружку. Смотреть прямо почему-то не получалось: то ли в шее было дело, то ли в глазах.
– Ты чего? – протянула она к Тине руку и сама завизжала, увидев перед собой когтистую лапу. Потом нагнулась и вместо джинсов и кроссовок увидела птичье зеленовато-серое туловище и такие же когтистые лапы.
– Что было в чае? – Димка ухватил Тедди за плечи-крылья: он все понял. – Откуда ты могла взять птичью вишню?
– Она, – понюхала котелок Нинка и закивала. – Она, птичья вишня в чае.
– Да откуда я могла знать, что у старосты птичья вишня растет? – Тедди хотела заплакать, но не получалось. А голос был совсем чужим, хоть и мелодичным.
– Черешня, – пояснила Нинка, печально разводя лапами. – Она еще называется птичьей вишней. Ягоды сладкие. Только как ее сами люди едят?.. Она же любого человека на четверть часа в птицу превратит. Хотя… постойте!
– Те случаи, когда мыши жаловались на разбой птиц! – подхватила Тина, и они с Нинкой переглянулись. – Это могли быть люди! Четверти часа могло хватить!
– Да подождите вы! – остановил их Димка. – С этим потом разберемся. Что с Тедди делать? Уже светает…
– Если она слова́ не произнесет, то через четверть часа снова человеком станет, – пожала плечами Тина. – А вот то, что стычки между нашими народами, моим и мышиным, дело рук людей – это важно!
Тедди их не слушала. Она почувствовала, что лопатки больше не болят. Как она вообще могла думать, что они болели? Но крылья рвались на волю, требовали, просто умоляли ими воспользоваться. Хоть разочек пролететь над рекой, почувствовать ветер… И пока Тина с Нинкой трещали, а Димка пытался вклиниться между ними, Тедди полетела.
Кто никогда не летал, не мог ее понять сейчас. Ветер щекотал ее перья и залетал в рот, стоило ей открыть клюв. Ноги сами собой поджались, а руки зарылись в пушистые перья снизу крыла – ничто не мешало ее полету. Теперь она точно знала, почему птицы обходят стороной обычную вишню, растущую в птичьем месте. Даже на четверть часа не хотелось терять эту невероятную возможность летать, чувствовать под собой ветер, видеть землю так далеко и в тот же миг так близко. Несколько взмахов крыльями – и она преодолела расстояние, которое ногами шагала бы час, а то и два.
Видимо, Тинатин и впрямь был дорог Димка, раз ради него она распрощалась с крыльями, – правда, этого Тедди все равно понять никак не могла.
Стоило ей вспомнить о птичьей принцессе, как она увидела ее. Более грузная, та тем не менее уверенно догоняла ее на мягких больших крыльях.
– Возвращайся, – прощелкала Тина, угрожающе кружа над Тедди. – Иначе не успеем.
– А если я хочу остаться птицей? – Тедди ускользнула из-под крыла филина и закружилась на месте. – Летать прекрасно!
– Да, но Димка! – Тина попыталась ухватить Тедди за хвост, но та ушла ниже, к воде, и Тине пришлось притормозить.
– У Димки теперь есть ты! – кивнула ей Тедди.
– Но я не его сестра, – с отчаянием произнесла принцесса. – И потом, ты нужна и ему, и его маме! Ты должна вернуться!
В памяти Тедди скользнуло воспоминание о тоненькой Матильде, которая предлагала быть подружками, которая плакала, не желая отпускать их к бабке Маре. Вспомнила Тедди и о королеве Маре – та не позволит ей остаться в лесу птицей. А если вернется отец? Димке и впрямь понадобится ее помощь.
– Возвращаемся, – решила она и взмахнула крыльями раз, второй… А затем с противным мяуканьем – это еще почему? – камнем полетела вниз.
Тина поймала ее у самой земли и теперь волокла на небольшой высоте, стараясь избегать кустов и деревьев. Острые когти впивались под рубашку и драли кожу, но Тедди терпела. Она и так напортачила с этим полетом и теперь понимала это. А Тина продолжала пыхтеть себе под нос:
– Иволги. Когда пугаются, орут вот так. Говорят, похоже на кошек. Но кошек в нашем мире нет, так что сравнить мне не с чем.
– В нашем мире увидишь, – утешила ее Тедди, поджимая ноги, – они пролетали над особо колючим кустом шиповника.
Тедди только подивилась тому, как далеко успела улететь, когда обе наконец увидели реку.
– Я должна успеть, – пробормотала Тина, вцепляясь в многострадальные плечи девочки так, что та охнула и закусила губу, когда птица сильнее заработала крыльями. – Ус… успела.
И на берег свалились две девочки.
– Ого! – оценила ее точность Тедди. – Мы могли окунуться прямо в реку, а посередине там течение вон какое быстрое!
– Я рада, что тебе понравилось, – тяжело выдохнула Тина, поднимаясь на ноги. – Сильно я тебя подрала?
– Пустяки, – соврала Тедди. Плечи жгло как огнем, но сейчас это обсуждать было некогда – всходило солнце, все небо уже полыхало. – Пойдем к нашим.
И как назло, оказалось, что это лететь было всего ничего, а идти куда дольше. Димка с Нинкой уже извелись все. Они то по сторонам смотрели, то на небо, где поднималась заря.
– Опоздали мы, опоздали! – закричал Димка, когда увидел вдалеке девочек. – Бежим скорее.
– Да не слишком и опоздали, минут на десять – пятнадцать всего. – Тедди еще храбрилась, хотя и ей было страшно. Ладно бы им навстречу вышла выпь, отругала бы и сказала, что все не так уж плохо. Но нет. Через болота вела только клюквенная тропка, а Болотной колдуньи не было ни видно, ни слышно. – Солнце еще только встает.
– Скорее бежим! – Димка приплясывал на тропке, то обгоняя уставших девочек, то снова останавливаясь, чтобы их дождаться. – Скорее, сестренка, скорее!
