Читаем без скачивания Тайны городов-призраков. - В Бацалев

Внутри города у стены был вал шириной свыше 7 метров.

Первоначально крепостная стена была высотой около 2 метров. Но в конце VI века до н. э. ее сожгли, при восстановлении стены были подняты в два раза — до 4 метров.

Перед стеной был ров шириной до 5 метров с половиной, глубиной от подошвы вала 5 метров 60 сантиметров. Дно рва было плоское, шириной 1 метр. Такое дно позволяло осажденным незаметно для врага передвигаться во время вылазок.

Верхняя часть внешней стороны стены была покрыта глиной и побелена. Вероятно, это сделано, чтобы придать городу внешний вид каменного.

Вход в город был узким и расширялся в сторону внутренней части города.

Жили в Восточном городище в наземных столбовых домах с глинобитными печами. Это был крупный ремесленный центр. Здесь раскопаны целые комплексы, созданные для деятельности кузнецов, бронзолитейщиков, гончаров.

Обнаруженная керамика относится к культуре VI века до н. э. Есть здесь чернолощенная инкрустированная керамика.

В городище было обнаружено святилище с разнообразными предметами, некоторые из которых, могут быть связаны с местным культом божества, подобного Дионису. Но так как виноград в этих широтах не растет, по всей видимости, это был пивной Дионис. Не исключено, что употребляли они и мухоморовку (сому) — священный напиток индо-ариев.

Западное городище располагается на берегу реки Сухая Грунь. Исследовано оно гораздо хуже, поскольку сильно разрушено местными жителями. Дело в том, что здесь обнаружены курганообразные зольники, которые использовались в XIX–XX веках для получения селитры. Зольники появились в VI веке до н. э. Их как минимум семь, и располагались они по неправильному кругу.

В зольниках археологи обнаружили обломки ионийских амфор VI–V веков до н. э., протофасосских амфор V века до н. э. и средиземноморских амфор неизвестного центра V–IV веков до н. э. Факт обнаружения столь значительных керамических объемов древнегреческой керамики свидетельствует не только о том, что жители Бельского городища вели активную торговлю со странами Средиземноморья, но и о том, что, вероятно, здесь постоянно проживала целая колония греческого купечества.

Крепостные сооружения Западного городища резко отличаются от крепостных сооружений Восточного городища. Валы его тянутся на 3270 метров. Здесь просто копался ров и насыпался вал. Вершина насыпи была четко заострена под углом в 30° к горизонту.

Перед насыпью были вплотную друг к другу вбиты в землю вертикальные столбы. Нижняя их часть служила стенами внутренних помещений, а верхняя — крепостной стеной.

Следует отметить, что, помимо древнегреческой керамики, в зольниках обнаружена и характерная для VII–VI веков до н. э. керамика так называемой жаботинской культуры.

Население Западного городища обитало в жилищах типа землянок с покатыми крышами. Здесь же обнаружено святилище с жертвенником, зооморфными и антропоморфными статуэтками.

Внутри городища были колодцы, многочисленные ямы для больших запасов зерна и других продуктов, хозяйственные помещения. Здесь можно было содержать большие стада домашнего скота. Все это позволяло выдерживать длительную осаду. Вероятно, в случае военной опасности за стенами Бельского городища, с полным основанием идентифицированным с Геродотовым городом Гелоном, могли укрываться все жители близлежащих поселений. Только так можно объяснить значительную протяженность оборонительной линии: ведь мало ее построить, надо еще иметь людей, которые бы ее защищали.

Во рвах городища были обнаружены наконечники стрел из бронзы, железа и кости, железные мечи и кинжалы, дротики, железные чешуйки от панциря, метательные камни разных размеров, булава.

Город жил, воевал, защищался и побеждал.

Экспедицией Б.М. Шрамко было доказано, что в конце VI века до н. э. городище постигла катастрофа — оно было сожжено. Это полностью подтверждает рассказ Геродота о том, что в 512 году до н. э. персы без сопротивления со стороны местного населения заняли и сожгли город Гелон. Нападение захватчиков на центральный город Северной Скифии было неизбежно — огромный укрепленный район, славившийся торговлей, а, следовательно, богатством, должен был привлечь персов, искавших военной добычи, продовольствия и фуража. Это единственный исторический факт из жизни Гелона, подтвержденный письменным источником.

После разгрома персов город был восстановлен и просуществовал до III века до н. э. Как и отчего он погиб, точно сказать на данном этапе исследований невозможно.

Изучение Бельского городища продолжается.

Город, который никогда не тонул

Вот уже более ста лет ученым не дает покоя секрет небольшого «отростка» размером около 1800 гектаров — Маячного полуострова. Он и в самом деле на карте напоминает формой аппендикс, готовый к удалению. Но «удалить» его тайну, которую оставил географ I века н. э. Страбон, никак не получается. Страбон написал:

"Если плыть вдоль берега, к югу выдается большой мыс (то есть Гераклейский полуостров), составляющий часть целого Херсонеса (то есть Крыма). На нем расположен город гераклеотов, называемый также Херсонес (букв, полуостров). В этом городе есть святилище Девы, какой-то богини, имя которой носит и находящийся перед городом на расстоянии 100 стадиев (18 километров) мыс, называемый Парфением (Девичьим). Между городом и мысом есть три гавани; затем следует Древний Херсонес, лежащий в развалинах, а за ним бухта с узким входом, возле которой преимущественно устраивали свои разбойничьи притоны тавры, скифское племя, нападавшее на тех, которые спасались в эту бухту; называется она бухтой Символов".

Тут вроде бы все понятно: мыс Парфений — это оконечность Маячного полуострова; три гавани — это нынешние бухты Стрелецкая, Казачья и Камы-шевая; наконец, бухта Символов — безусловно, Балаклава, пиратский притон там был еще во время Троянской войны. Тавры на утлых суденышках неожиданно выскакивали из узкой и незаметной с моря Балаклавской бухты и нападали на шедшие вдоль берега торговые корабли греков. Добро тавры забирали себе, а пленников приносили в жертву истукану богини-девы на мысе Фиолент, где стоял то ли алтарь, то ли подобие храма. По аналогии с собственным мировоззрением греки посчитали эту деву Артемидой. Эта милая охотница была не менее кровожадной, чем тавры, а последние отрубали пленникам головы, насаживали на шест и выставляли перед собственными домами. У кого было больше шестов — тот и вождь. Истукана Артемиды выкрали Орест, Пилад и Ифигения и увезли в Спарту, где ему тоже приносились кровавые жертвы: на его «глазах» секли спартанских юношей перед тем, как записать в воины. Некоторые умирали, остальные — выносливые — отходили.

Чтобы лучше представить размеры описанного Страбоном района, скажем, что от Фиолента до Маячного полуострова можно дойти часа за два с половиной, а от Маячного полуострова до Херсонеса — за три.

До начала каких-либо археологических исследований это место знаменитого географа трактовалось так: сначала греческие переселенцы высадились на Маячном полуострове, а спустя какое-то время увидели, что рядом (возле Карантинной бухты) есть более удобное место для постройки города, и переселились туда. Там-то и возник классический Херсонес, остатки которого можно видеть и сейчас, а Старый Херсонес оказался заброшенным, и его либо растащили на камень, либо он сам со временем рухнул, подмытый морем.

В сороковых годах XJX века лейтенант флота Барятинский попытался раскопать в устье Казачьей бухты маленький (и единственный) остров. Из «Жизни» римского папы Климента, сосланного Траяном в Херсонес и принявшего здесь мученическую смерть, было известно, что на этот остров за мощами святого Климента в средневековье приезжал некий философ Константин. Барятинский нашел мраморную плиту с крестом и монеты Романа I (X век н. э.). Он же установил, что на островке располагался византийский монастырь, что полы в помещениях были каменные, а в монастырском храме состояли из небольших мраморных плиток квадратной формы. Таких он нашел три. Столь скудный материал Барятинского, видимо, не устроил, и на острове он в археолога играть перестал. Через сорок лет о его играх вспомнил военный инженер и известный крымовед А. Бертье-Делагард в связи с другим фрагментом у Страбона, где упоминалась древняя линия оборонительных стен:

"На расстоянии около 15 стадиев (2,7 километра) от стены херсонесцев есть мыс, образующий залив порядочной величины, направляющийся к городу. Выше его лежит морское болото с солеварней. Здесь был и порт Ктенунт (букв, гребень, расческа). Для того, чтобы бороться со скифами, царские полководцы во время осады поставили на упомянутом мысе гарнизон, оградивши это место стеной, и засыпали вход в залив до самого города, так что можно было без затруднения переправляться сухим путем, и из двух городов сделали как бы один. С этих пор они легче отражали скифов. Когда же последние напали и на укрепление перешейка при Ктенунте и стали заваливать ров тростником, то царские солдаты ночью сжигали часть плотины, выстроенную днем, и таким образом сопротивлялись до тех пор, пока не победили".