Она сгибает свои идеальные пальцы, светло-фиолетовый лак для ногтей ярко выделяется на белом мраморном полу.
— Все нормально. Вы закончили?
— Да, но мне очень не хочется прерывать важную работу НАСА.
Бетани пожимает плечами и отодвигает стул в угол, где стоят ее туфли рядом с рюкзаком.
— Думаю, мы получили то, что хотели. — Она надевает туфли и берет сумку. — Не смотри на меня так. Это наука.
Изо всех сил стараюсь сохранить невозмутимое выражение лица, но проигрываю.
— Я так и понял.
Она пересекает комнату, направляясь ко мне, ее простое белое платье подчеркивает теплый оттенок ее кожи. Останавливается и улыбается мне.
— Ну что? Куда дальше?
— Домой.
Ее улыбка исчезает.
— К тебе домой?
Я притягиваю ее ближе, прижимая ее бедра к своим.
— Да. Ты думала, что мы сегодня будем спать на улице?
— Думала, что в гостинице.
— Это было бы странно, когда у меня есть вполне приемлемый дом недалеко отсюда.
— Ладно, эм... может, сначала перекусим? Я умираю с голоду.
Не могу поверить, что не подумал, что она может проголодаться. Вот почему я не занимаюсь отношениями — одна из многих причин, по которым я не занимаюсь отношениями. Я едва могу отвечать за себя, не говоря уже о ком-то другом.
БЕТАНИ
Джесси звонит Дэйву, когда мы идем по коридорам к лифту. Я пытаюсь обдумать свою реакцию на просьбу Джесси пригласить частного шеф-повара к нему домой на ужин сегодня вечером и завтрак завтра.
Люди пялятся на наши сцепленные руки, и меня охватывает трепет от его публичного проявления любви. Когда мы входим в лифт, за нами следуют мужчина и две женщины. Я прячусь за спину Джесси, чувствуя, как их взгляды устремляются на меня — или, надеюсь, они смотрят на Джесси.
Лифт звенит, и когда мы выходим на парковку, нас встречает огромный мужчина в черных брюках и черной рубашке поло, стоящий перед новеньким черным «Кадиллаком Эскалейд». У него широкая грудь, ткань рубашки натянута на бицепсах и могу поспорить, что он проходит в дверные проходы только боком.
— Мистер Ли. — Он пожимает руку Джесси. — Я Джонни.
— Это Бетани, — говорит Джесси. — Она никогда не была в Лос-Анджелесе. Я подумываю о небольшой экскурсии.
— Без проблем. — Джонни открывает заднюю дверь. Салон обтянут угольно-черной кожей, а окна тонированы так темно, что, когда мы внутри, кажется, что мы в пещере.
— Куда мы едем? — спрашиваю я.
Джонни провозит нас по подземной парковке, и когда мы выезжаем на яркий солнечный свет Южной Калифорнии, я благодарна за тонированные стекла.
Джесси говорит парню:
— Нам нужно поесть, а потом мы поедим осматривать достопримечательности.
— Правда?
Он кладет руку мне на плечо и притягивает ближе.
— Да, гений. Что ты хочешь поесть?
Я дрожу от грохота его вопроса у моего виска. Только Джесси мог заставить простую просьбу о ланче звучать сексуально. Как бы мне ни хотелось наброситься на него, я голодна, поэтому отвечаю честно.
— Я бы убила за гамбургер из «Ин эн Аут Бургер». (прим. In-N-Out Burger — американская сеть ресторанов быстрого питания)
— Фаст-фуд? — Он съеживается. — Со всеми вариантами, ты выбираешь фаст-фуд? — Парень ухмыляется и качает головой. — Ладно. Джонни, ты не мог бы отвезти нас в «Ин эн Аут Бургер»?
— Конечно.
— Хорошо. А по дороге поедем по бульвару Сансет.
Я визжу, как маленькая девочка, и прижимаюсь носом к стеклу, пока Джесси показывает мне свой город.
Глава 19.
БЕТАНИ
Джесси играл роль идеального гида и потакал моему туристическому сердцу, показывая все достопримечательности Лос-Анджелеса: от Голливудского бульвара до Родео-Драйв и Warner Bros. и Paramount Pictures. Мы не могли выбраться наружу из-за страха, что его узнают, но это не имело особого значения. Я наслаждалась видами с безопасного заднего сиденья за тонированными стеклами. Мы целый час простояли в пробке, чтобы добраться из Санта-Моники до Обсерватории Гриффита и успеть полюбоваться закатом за знаком «Голливуд».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Сидя на капоте машины, когда последний луч света исчезает за толстым слоем смога, я наклоняюсь к Джесси.
— Это был прекрасный день.
Джесси обнимает меня рукой.
— Рад, что тебе было весело.
Я поднимаю голову.
— А что тебе больше всего понравилось?
Oжидаю, что он скажет что-нибудь о встрече со своим лейблом звукозаписи, возможно, о новом направлении своей карьеры. Странно, но он не говорил об этом с тех пор, как мы покинули офис в Аренфилде.
— Смотреть, как ты поедаешь тот гамбургер в зверином стиле, было довольно впечатляюще.
Я шлепаю его по груди.
— Я же сказала, что голодна! А джентльмен никогда не напоминает даме о ее уязвимых моментах.
Джесси хихикает и спрыгивает с капота, прежде чем вытереть руки о джинсы, что довольно забавно, учитывая, что на машине нет ни пылинки.
— Я не шучу. Я ел со многими женщинами. — Он протягивает руку, чтобы помочь мне соскользнуть вниз. — Люблю есть с женщиной, которая наслаждается своей едой.
Я беру его руку и слезаю с капота.
— Это действительно странный комплимент, но я приму его.
— Позволь мне объяснить это так, — говорит парень, поворачиваясь к задней двери и открывая ее для меня. — Есть с женщиной, которая боится набрать лишний килограмм, все равно что трахаться с женщиной, которая симулирует оргазм. Есть с тобой, ну... — он прикусывает губу и ухмыляется. — Это по-настоящему. Мне нравится смотреть, как ты кончаешь.
Я запрыгиваю в машину, чувствуя, что краснею.
— Как предсказуемо с твоей стороны превращать разговоры о еде в разговоры о сексе. И я очень сомневаюсь, что ты был с женщиной, которой пришлось притворяться.
Джесси садится рядом со мной.
— Ты будешь удивлена.
Мои глаза широко распахиваются.
— Подожди, ты серьезно?
— Ко мне домой, — говорит он Джонни и поворачивается ко мне всем телом. — Не смотри на меня так. Я не виноват. Некоторые женщины пытаются поднять мое эго…
— Ха! Как будто тебе это нужно.
— Точно. Ты бы удивились, узнав, сколько женщин ведут себя так, словно надеются получить «Оскар» после своего секс-представления.
— Хм. — Я смотрю, как отдаленные огни центра Лос-Анджелеса гаснут по мере того, как мы углубляемся в холмы. — Это меня действительно удивляет.
— Знаешь, что удивляет меня?
Я поворачиваюсь к нему.
— Тот факт, что тебе, кажется, вполне комфортно говорить о других женщинах, которых я трахал.
Морщу нос.
— Я бы не сказала, что мне комфортно, но мне нравится слышать о тебе что-то новое. Это печально, но понятно, что большая часть твоей жизни вращается вокруг женщин, с которыми ты... был.
— Как насчет тебя?
— Я никогда не была с мужчиной, который бы симулировал оргазм.
Джесси смеется.
— С этим не поспоришь. Твои все были настоящими.
— Ага.
— Уайт и парень, с которым я потеряла девственность…
— Ладно, стой. Гадость. Ты гораздо лучше меня. Я не хочу слышать обо всех членах, которые были внутри твоего тела.
Теперь моя очередь смеяться.
— Слишком поздно!
Джесси непонимающе моргает.
— Что?
— Я сказала, что уже слишком поздно. Ты уже услышал.
— Хочешь сказать, что была только с тремя парнями?
Пожимаю плечами, и смущение растекается по моим венам.
— Да. Я имею в виду, что не сплю с парнями, если не влюблена в них.
Несколько долгих секунд его лицо ничего не выражает, а потом он кивает.
— Ого! — Я прижимаюсь носом к окну и смотрю на дом, перед которым мы остановились. — Это твой?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Джесси распахивает дверь, и я выхожу следом с рюкзаком на плече. Дом расположен на склоне горы. Он освещен изнутри, и каждая стена сделана из стекла, скрепленного колоннами из камня или дерева. Снаружи все просто — подстриженная зеленая трава, бетонные прямоугольники, установленные в траве, образующие дорожку, и суккуленты повсюду. Дом оформлен в современном стиле середины века, но свет и окна создают ощущение тепла.
