— Пойдем. — Он хватает меня за руку и ведет по дорожке к гаражу.
Джесси набирает номер на клавиатуре, и открывается гараж на четыре машины. Какой-то старый хот-род ярко-синего цвета, большой черный пикап, крошечный красный автомобиль, который, я почти уверена, является «Феррари», и блестящий черный мотоцикл заполняют аккуратное пространство. Он толкает дверь в дом, и мой нос наполняется сладким и пряным ароматом азиатской еды.
— Мистер Ли, — приветствует нас на кухне невысокий азиат в поварской куртке. — Добро пожаловать домой.
— Хорошо быть дома. — Джесси тащит меня через кухню, давая мне только секунду, чтобы осмотреть деревянные шкафы и столешницы из нержавеющей стали.
— Здесь потрясающе, — говорю я, когда он ведет меня вверх по витой лестнице на второй этаж. — Как давно ты здесь живешь?
— Пару лет. — Он открывает дверь в комнату, которая совпадает по стилю с комнатой на первом этаже — темно-серая каменная плитка, окна от пола до потолка, выходящие на ухоженную лужайку и…
— Только посмотри на этот бассейн. — Мерцающая голубая вода неподвижна и находится на уровне горизонта, как в пятизвездочном курортном отеле.
— Ты взяла купальник? — спрашивает Джесси с порога комнаты, которая, как я полагаю, является его ванной.
— Нет, я не ожидала всего этого.
Джесси хмурится.
— Черт возьми, я вроде как надеялся поближе познакомиться с этим единорогом.
Он подмигивает.
— Это Пегас, и я надеваю этот купальник только тогда, когда плаваю с Эллиот. У меня есть купальники для взрослых. — Снова поворачиваюсь к окну, надеясь, что он представляет себе бикини, а не мое танкини, сделанное для более зрелого взрослого человека.
Я представляю себе вечеринки у бассейна, которые он, должно быть, устраивал. Представляю себе толпы крошечных моделей в их едва заметных купальниках, расхаживающих вокруг в надежде привлечь его внимание. Сколько женщин были в моем положении в этой комнате, задаваясь тем же вопросом?
Но он любит меня.
Эта мысль выталкивает мою неуверенность.
Его руки обнимают меня сзади, а губы находят мое ухо.
— Тебе не нужен купальник, чтобы плавать в моем бассейне. — Он покусывает мою мочку. — Мы можем пойти купаться нагишом, когда шеф-повар уйдет.
Восхитительная дрожь пробегает по моему позвоночнику.
— Я никогда раньше не плавала голышом.
Он утыкается носом мне в шею, и я расслабляюсь.
— Идеально. Тогда я буду твоим первым.
Жаль только, что я не могу сказать ему то же самое.
ДЖЕССИ
После краткой экскурсии по дому Бетани мы садимся за стол и едим перченую говядину с лапшой, клецки с креветками и шоколадно-кокосовый моти. У меня слюнки текут от желания выпить чего-нибудь покрепче зеленого чая и газированной воды. С четырьмя холодильниками, которые всегда были заполнены выпивкой, мне труднее находиться дома, чем я думал.
Дэйв вычистил выпивку, и неудивительно, что он уволил Антона и свел меня с шеф-поваром, который готовит без использования алкоголя. Спасибо, бл*дь, за Бетани. Если бы ее здесь не было, еще час назад ушел бы за бутылкой.
Неужели я настолько слаб? Со всем, что поставлено на карту, я бы так быстро сдался?
— Я объелась. — Бетани откидывается назад, положив руки на живот. — Честно говоря, это была лучшая еда, которую ела за всю свою жизнь. Не знаю, как тебе удавалось оставаться в форме, ведя такой образ жизни.
Я гоняю лапшу по тарелке и роняю вилку.
— Кокаин и жидкая диета.
Бетани слегка вздрагивает от моего тона.
Я прочищаю горло и пытаюсь обуздать эти новые и незнакомые побуждения. Это дерьмо было намного легче контролировать, когда я жил с Беном. Возможно, эти ежедневные встречи не были пустой тратой времени.
— Ты готова к заплыву?
Ее глаза расширяются.
— Прямо сейчас?
Мокрое и обнаженное тело Бетани в моих руках — это как раз то, что мне нужно, чтобы преодолеть тягу.
Я пожимаю плечами.
— Я готов, если ты готова.
Ее глаза загораются, и взгляд устремляется к окнам, выходящим на бассейн.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Уверен, что нас никто не увидит?
Отодвигаю тарелку и кладу руки на стол.
— А тебе было бы не все равно, если бы кто-то увидел?
— Конечно не все равно.
— В самом деле? Подумай об этом. Подумай, как это было бы сексуально: я прижимаю тебя к стене бассейна, твои руки сцеплены за моей шеей, а ноги обхватывают мои бедра, пока я раскачаюсь и...
— Ладно! — Она поднимает руку, и я не могу не заметить, как дрожат ее пальцы. — Я все поняла.
Черт возьми, девушка такая забавная, чтобы злиться.
— Так что?
Ее взгляд снова скользит к бассейну, затем она кивает.
— Давай сделаем это.
— Вот это моя девочка.
Я встаю из-за стола и несу наши тарелки на кухню. Шеф-повар оставил кухню безупречно чистой, поэтому споласкиваю посуду и ставлю ее в посудомоечную машину.
Бетани приносит наши стаканы и салфетки.
— Как мы это сделаем? Просто разденемся и выйдем?
Я вытираю руки полотенцем.
— У меня в шкафу висит халат. Почему бы тебе не пойти, раздеться и встретиться со мной в бассейне?
Она поворачивается и бросается вверх по лестнице.
— Не могу поверить, что делаю это.
Как только Бетани выходит из комнаты, я снимаю рубашку и бросаю ее на стойку вместе с ремнем. Я уже босиком. Когда расстегиваю пуговицу на джинсах, на подъездной дорожке вспыхивают фары.
Кто, черт возьми, мог появиться здесь почти в девять часов вечера? Никто даже не знает, что я в городе, кроме Дэйва и моей группы. Проверяю свой телефон, но не вижу новых сообщений или пропущенных звонков. Фары гаснут, и темная фигура женщины пересекает подъездную дорожку к моей входной двери.
Кто бы это ни был, он знал код моих ворот. Список людей, которые это знают, ограничен.
Я распахиваю входную дверь, когда Кайла на высоких каблуках ступает на коврик.
— Какого хрена ты здесь делаешь? — рычу я.
Ее блестящие розовые губы приоткрываются, но она не отвечает, пока не подходит ближе. Я хочу отступить, но это загонит меня еще глубже в дом, и боюсь, что она воспримет это как разрешение войти.
— Тебе не следует здесь находиться.
Кайла моргает своими длинными черными ресницами над льдисто-голубыми глазами.
— Знаю, прости. Я слышала, что ты в городе, и мне нужно было тебя увидеть.
— Зачем? Нам нечего сказать друг другу.
Ее взгляд скользит по моему обнаженному торсу и останавливается на расстегнутой верхней пуговице джинсов.
— Кайла.
Ее взгляд встречается с моим.
— Я ничего не понимаю. У нас были планы быть вместе, а потом ты просто бросил меня, как будто ничего для тебя не значу.
— Черт, — стону я и изучаю свои ноги. Она права. — Я был под кайфом и пьян. Честно говоря, я не очень хорошо помню то время, что мы провели вместе.
Она подходит ближе.
— Но это ведь не правда. Мы говорили о будущем, детях…
Дети? Черт, я, должно быть, действительно облажался.
— Ты сказал, что любишь меня.
— В то время я думал, что это правда, но все меняется. Я протрезвел и двинулся дальше.
Кайла быстро моргает и на ее ресницах собираются слезы.
— Все меняется?
— То, что произошло между нами, не должно было случиться. Ты принадлежала Нейту, а я взял то, что не принадлежало мне. Я беру на себя ответственность за это, но ты должна знать, что между нами ничего не может быть.
— Думаю, у меня есть кое-что, что может заставить тебя передумать. — Кайла улыбается, хотя по ее лицу текут слезы. Она хватает меня за руку и использует другую, чтобы что-то вытащить из своего декольте и бросить в мою ладонь, прежде чем сомкнуть мою руку вокруг предмета.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Давай, Джэс, я напомню тебе, как нам хорошо вместе.
Открываю ладонь и вижу маленький стеклянный пузырек с чистым белым порошком. Женские руки сжимают мои, пока я смотрю на свой старый порок.
