глава гарнизона не зря ел свой хлеб. В планировании и понимании ситуации ему нельзя было отказать. Проклятье!
«Девочка моя, – Шиасу с болью смотрел на белую как снег демоницу. Ее укрыли ”щитами” в три слоя, но даже это не скрыло ее несчастные, почти больные глаза. – О ком ты волнуешься, детка? Ты правда его любишь? Боишься за него?» Будто в ответ губы девушки дрогнули. Ему показалось, что он услышал безмолвное: «Не убивай его». Стало так больно, будто тогда, когда он узнал о ее смерти. Мнимой, но тем не менее. «Неужели ты правда его любишь?»
– Приступим? – Наенги тряхнул руками, на кончиках пальцев засверкала магия.
Шиасу бросил еще один взгляд на Айллу, стараясь впитать в себя весь ее образ. Кто знает, может, ему больше не придется ею любоваться… И нехотя кивнул.
– Приступим.
И тут же ударил полыхнувшей по глазам молнией. Демон бил и бил, магия роилась сотней огненных шаров, верткими пламенными змейками, мерцающими опасными вспышками, сверкающими все проникающими стрелами. Удары сыпались со всех сторон, пробуя защиту амбриела любыми возможными способами. Но «щиты» вокруг него вспыхивали бело-золотым пламенем, гулко, недовольно звенели, однако не рушились. В те короткие мгновения, когда они исчезали, в Шиасу летели ответные заклинания. Наенги тоже потренировался изрядно, обрушив на противника весь спектр боевой магии.
Впрочем, оба понимали, что это только прелюдия. Весь этот фейерверк не значит ничего, кроме как проверить врага, прощупать реакции, понять уровень его силы. Настоящая битва пойдет потом – заклинания на грани возможностей и самое-самое мощное оружие. И оба выжидали. Тут важно было не ошибиться. Не открыться раньше времени. Не упустить шанс, когда ошибется соперник. Не пропустить момент. Каждый из них знал – возможностей будет немного. Вероятно, только одна. Тот самый миг, когда противник будет готовиться к тому самому – мощнейшему – удару. Вот в те доли секунды нужно ударить. За мгновение до того, как он выпустит силу. Если хочешь выжить. За полмига до этого он откроется. И вот тогда. Тогда. Не пропустить.
Этот мир любит потомков своих богов. И шансов у чужака почти нет. Но даже Наенги умирают. И не только в постели от старости. Сколько их гибнет в бою! Так почему не в этом? Демоны даже от собственного мира не ждут помощи. И потому так сильны. Они привыкли к борьбе, к драке и более чем кто ли созданы для войны. Вот и сейчас Шиасу всей кожей почувствовал дрожание магии. Будто натянулись невидимые струны. За эхом другой магии зазвенели серебряные нити чего-то невероятно мощного, чего-то, от чего Ракхар бы предпочел в обычной ситуации отступить. Цунами не остановить. Как бы ты ни был крут, есть силы, против которых не устоять. Если только не рвануть наперерез в тот самый – единственный – миг. И Шиасу был готов. Вот сейчас. Вот сейчас уже…
И в этом ожидании, которое для других спрятали за почти декоративной магией, в эти напряженные мгновения, когда демон будто весь обратился в открытый нерв, в олицетворение готовности, в воздухе прозвенело еще одно неучтенное колдовство. Если бы Ракхар не напрягал все свои чувства, чтобы не пропустить тот самый миг, он не ощутил бы или не обратил внимания… но сейчас эта новая сила резанула, будто нож по струнам. И хаос бы с ней – если бы не стороны, где стояла Айлла.
Презрев все правила боя, все доводы самосохранения, Шиасу обернулся к своей девочке. И увиденное – здоровенный, похожий на сияющее окно портал, распахнувшийся рядом, – заставило его кинуться наперерез. И плевать, что божественный зверь Наенги уже устремился к нему. И что он не успевает защититься и остановить чужую магию. Плевать.
Случаются в жизни такие мгновения, когда не остается больше ничего, кроме единственного, самого правильного, самого главного действия в жизни. Никакие доводы разума, вопли инстинкта самосохранения, логические умозаключения или рассуждения в этот миг не действуют. Вся жизнь, все существо, все чувства концентрируются на этом действии. И нет ничего важнее. И не совершить его невозможно. Это сосредоточие всего того, что составляет смысл жизни, души. И рывок Шиасу наперерез атакующему Айллу колдовству был им, тем самым действием.
Весь поединок демоница смотрела ни жива, ни мертва. Когда заклинания неслись в Итвальда, она готова была собственноручно придушить Шиасу. Когда ответная магия падала на Ракхара, Айлле хотелось метнуться к нему и добавить свои «щиты» к его обороне.
– Скажи мне, – вдруг спросила Саша каким-то другим, более взрослым тоном, – за кого из них ты переживаешь?
– За обоих, – не успев подумать, ответила суккуб и тут же забыла вопрос. Поэтому, когда подруга продолжила, ей потребовалось почти мучительное усилие, чтобы вспомнить, о чем речь.
– Но ты же понимаешь, что тебе придется выбрать?
«Я выбрала», – хотела ответить Айлла и в тот же миг поняла, что врет себе. Или все же нет?
А потом… зверь Наенги неожиданно проявился в реальности – и это было страшно. Воздух над Ито вдруг прорезали светящиеся бело-золотым линии. Каким-то невероятным образом они сложились в силуэт зверя. По нервам ударило его силой. И в этот момент Шиасу помчался в сторону. В сторону? К ней! Что он творит?! Пытается ее похитить? Прикрыться ею? Да нет! Он не… В тот же миг Айлла поняла, что демон смотрит куда-то вверх, что находится позади нее. И совсем не глядит в сторону несущегося зверя. Его вроде еще и нет в реальности, но всей кожей чувствуешь угрозу. Приближающуюся с невероятной скоростью угрозу. Проклятье, Шиасу!
Айлла рванулась вперед, выпуская перед собой магию. Она и сама не поняла, что. Что-то вроде ледяного «щита», прикрывая им открывшегося Ракхара и матеря его на все лады. И тут же почувствовала, что какая-то другая сила накрывает ее. Нет, не зверь. Что-то иное. Оно тащило к себе девушку, как водоворот затягивает неосторожного пловца. Демоница сопротивлялась ему как могла.
Зверь Наенги прыгнул к ней, но «щит» чуть притормозил его.
– Саша! – заорала ему Айлла. Божественная тварь словно послушалась и скакнула к «сестричке». Суккуба же схватил Шиасу, швырнув в затягивающий их портал какую-то магию. И все бы обошлось. Но в этот момент что-то громыхнуло, и чужая сила будто увеличилась в два раза. Айлла и выдохнуть не успела, как ее поволокло по камням, подняло в воздух. К ней бежали двое – и Ракхар, и Итвальд. Но первый просто физически оказался ближе. Он прыгнул вперед, махнул крыльями и схватил ее за талию.
Чужая сила громыхнула еще раз, вновь
