Она удивлялась, почему идиллическое свидание с красивым герцогом еще более усложнило ее жизнь, вместо того чтобы развеять уныние.
Кэролайн посмотрела в зеркало, поправила прическу и отправилась вниз, чтобы узнать, что Дерек Дрейк хочет обсудить с ней, и почему нельзя было подождать до более приемлемого часа.
Заглянув в кабинет, Кэролайн сначала насторожилась, потом расслабилась и улыбнулась. Войдя в комнату, она тихо закрыла за собой дверь.
– Добрый вечер, милорд.
Он повернулся и, заметив улыбку на ее губах, тоже улыбнулся, хотя глаза его были печальными.
– Добрый вечер. Вот видите, я не менее изобретателен, чем вы, миледи. Я прибыл сюда так, чтобы никто не обратил на меня внимания.
Да, Дерека трудно было узнать. На нем была старая потрепанная куртка, потертые брюки, растоптанные сапоги. На стуле лежала неопределенного вида шляпа. Граф стоял у окна, высокий и внушительный, несмотря на одежду, и хотя при первом взгляде можно было обмануться его маскировкой, при более длительном общении образ простолюдина уже не мог ввести в заблуждение. Он держался так же самоуверенно, как Николас, и это труднее было скрыть, чем физический облик.
– Я, конечно, рада, что вы позаботились о том, чтобы никто не узнал вас, и ценю вашу предусмотрительность, но озадачена, почему вы здесь и в столь поздний час.
Она не хотела говорить Дереку Дрейку, что изменила свое решение относительно участия в их сделке. Он, несомненно, начнет выяснять почему. Такой искушенный повеса, как граф, вероятно, посмеется над ее наивностью, если она скажет ему правду. Кэролайн была уверена, что немудрено влюбиться в герцога Роудея, однако пыталась разобраться в своих чувствах и по возможности объективно оценить ситуацию. Другая отрицательная сторона ее решения выйти из игры заключалась в том, что если Дерек и Николас решили довести дело до конца, то они найдут другую женщину, которую Николас будет очаровывать своим искусством в постели.
Ей было больно думать об этом, и она чувствовала себя ужасно глупой.
На что она надеялась? Он просил снова встретиться с ней, но она отказалась, и это означало конец их отношений.
– Я, конечно, мог бы подождать до завтра, – резко сказал Дерек, – но визит вечером менее заметен. То, что я намерен обсудить с вами, требует разговора с глазу на глаз. Я достаточно долго ждал этой встречи.
Кэролайн села в кресло и сложила руки на коленях. Несмотря на свою решимость оставаться невозмутимой, она покраснела.
– Я понимаю, что нам необходимо договориться относительно... нашей недели, но...
– Простите, что перебиваю вас, но речь идет совсем не об этом. – Он взволнованно махнул рукой. – Полагаю, не стоит ходить окольными путями. Скажите, что произошло между вами и Ником?
Вопрос был весьма неожиданным, и Кэролайн почувствовала, что покраснела еще сильнее.
– Прошу прощения?
Дерек все понял по выражению ее лица. Он имел большой опыт общения с женщинами и мог легко распознавать их настроения. Граф усмехнулся:
– Поверьте, меня не интересуют подробности. Я знаю, как это все бывает. Я хочу знать, что произошло между вами не в спальне, а вообще. Я видел Николаса, он не похож на себя. Он крайне возбужден. Более того, мне кажется, он хотел сообщить мне, что намерен прекратить наш дальнейший спор.
«Неужели он действительно собирается сделать это?» Кэролайн смотрела на высокого мужчину в другом конце комнаты с чувством... чего? Надежды? Счастья?
– Я, так или иначе, не смогла бы продолжить участие в вашей затее, – тихо призналась она, стараясь осознать то, что он сказал ей. – Я хотела сообщить вам об этом в письме. Прошу прощения за отказ, но я... вынуждена сделать это.
К ее удивлению, лицо Дерека просветлело при этих невнятных словах, хотя она не ответила прямо на его вопрос.
– Почему вы так решили?
О нет! Она едва ли способна признаться в том, что заставляет ее испытывать болезненное чувство. Дерек может сообщить Николасу, что она влюблена в него.
– На то есть причины личного характера, – сказала Кэролайн, надеясь, что таким образом закрыла эту тему. – Еще раз прошу простить меня за отказ от дальнейшего участия в нашей сделке.
– Эти личные причины как-то связаны с непреклонным и независимым герцогом? – спросил Дерек, глядя на Кэролайн со смущающей проницательностью.
Много лет она вводила всех в заблуждение своей гордостью и видимой бесчувственностью, но теперь, казалось, лишилась этих качеств. Кэролайн вздохнула:
– Пожалуйста, не спрашивайте меня об этом.
– Хорошо. Однако ваши слова свидетельствуют о том, что это именно так.
Это утверждение привело Кэролайн в замешательство. Она почувствовала себя еще более неловко, чем в первый момент визита Дерека. Она чего-то не понимала, ил и он только что дал понять, что одобряет ее чувства к мужчине, хорошо известному своей независимостью, когда дело касалось любовных отношений?
– Не надо извиняться за отказ провести со мной время, леди Уинн, – продолжил Дерек. – Наше свидание не состоялось бы – независимо от того, что произошло или не произошло между вами и Ником. Позвольте быть откровенным с вами. Это пресловутое пари объясняется тем, что я был крайне расстроен. Появилось объявление, что девушка, которую я люблю всем сердцем и душой, собирается выйти замуж за другого человека.
Неужели часы в углу всегда тикают так громко? Она часто проверяла счета в этой комнате и никогда прежде не замечала этого. Это был единственный звук, нарушавший тишину, в то время как Кэролайн смотрела на визитера с нескрываемым удивлением.
Возможно ли, что лорд Мэндервилл действительно влюблен? Внезапно у Кэролайн вырвался смех как следствие охватившей ее радости после нервного напряжения в последние несколько дней.
Дерек удивленно посмотрел на нее:
– Что смешного вы находите в этом? Я рад, что вам весело, но что касается меня, то я самый несчастный человек в Лондоне.
Кэролайн покачала головой и, чтобы восстановить дыхание, прижала руку к груди.
– Что вы, милорд. Я смеюсь не над вашей печальной участью, о которой вы рассказали. Однако сложившаяся ситуация выглядит весьма необычной. Николас, по существу, признался, когда мы были в Эссексе, что женится только по любви. И вот теперь вы утверждаете, что ваше сердце разбито, потому что вы влюблены. Никто в обществе не поверит, что такое возможно. Граф смущенно улыбнулся:
– Пожалуй, вы правы.
Кэролайн должна была признать, что ее одолевало любопытство.
– Кто она?
– Аннабел Рид, подопечная моего дяди. Кэролайн с недоверием восприняла это сообщение.
