встретимся. Рад что вы долетели без проблем.
— Ну, не то, чтобы совсем. — проговорил Леха, которому я и собирался уделить внимание прямо сейчас.
— Вот и расскажешь. Идем. — приказал я, за руку поздоровавшись с каждым из товарищей. Некоторых хотелось обнять, особенно мне не хватало Тарана с его поддержкой и дружеским плечом стального доспеха. Но с ними я и в самом деле мог поговорить позже, а вот Рублев…
— Я могу осмотреть доспехи? — спросил Краснов, когда я уже собирался идти дальше.
— Естественно. Я специально оставил для тебя несколько экземпляров, один почти целый. — ответил я, и Максим искренне улыбнулся, как ребенок, которому подарили новую игрушку. Елена Пожарская-Рублева с остальными отправилась во дворец, а мы с Алексеем, Василием и группой охраны добрались до Черепахи.
В начале посетили мостик, тоже существенно преобразившийся со времен захвата судна. Теперь вместо бумажек с надписями, наклеенных поверх кнопок, были установлены российские системы управления, кое-где выглядящие устаревшими, но зато общевойсковые и проверенные многолетней практикой.
Экипаж вздрагивал при нашем появлении, вытягиваясь по струнке, но в целом уже начал потихоньку расслабляться. Только у техников была вторая смена — проверка и привидение корабля в стадию стоянки. Все же летающее судно требовало немалый уход и ежедневный плановый осмотр.
— Итак, рассказывай. — проговорил я, когда мы закрылись в капитанской каюте.
— В начале вот. — сказал Леха, подвинув ко мне небольшую шкатулку. — Амин-бей был удивлен нашим запросом по обмену, но проблемы это не составило. И курс хороший, один карат к один двадцать три.
— Мог бы и один в один разменяться. — покачав головой сказал я, открыв крышку. На черном бархате, каждый в своей ячейке, лежали два десятка небольших алмазов. Все инициированные.
— Ну… не хотелось совсем без прибыли оставаться, тем более что Амин-бей попросил о небольшой и совершенно не утруждающей нас услуге. — проговорил Алексей, чуть замявшись, я поднял бровь, вынуждая его продолжить мысль. — Мы вроде как его сына в заложники брали, а тут отпустили на все четыре стороны.
— И он этим недоволен? — удивленно спросил я.
— Скорее удивлен. Ну и недоволен немного, но старается этого не показывать. — ответил Рублев. — Как я понял, он хочет, чтобы его сын присутствовал в свите будущего императора России, и готов для этого на немалые жертвы. Но и о своей выгоде, вернее даже выгоде города, не забывает. За зерно содрал все что было на него выделено, едва договорились с его министрами.
— Но в нагрузку ты забрал сельхоз технику для своих земель. — уточнил я.
— Ну почему сразу своих. — замялся Леха. — Еще ваших. У Меньшиковых тоже комбайны старые, а тут новейшие швейцарские, да еще и с комплектующими.
— А тебе Максим не говорил, что эти новейшие комплектующие мы через год будем ремонтировать по принципу каннибализма? — спросил я вмиг нахмурившегося Рублева. — Ага, значит говорил. Ладно, значит придется искать обходные пути, или организовывать выпуск машинокомплектов для ремонта.
— Уж лучше выпуск… малосерийный. Дорого, но зато свое. — тут же сориентировался Алексей.
— Которое начнется на твоей мануфактуре? Ладно… черт с ним. Давай дальше. Что за приключения, которые остальные проигнорировали? — поинтересовался я.
— Скажем так, это не приключения и пока даже не намеки на проблему, а скорее ее далекие симптомы. — не слишком уверенно проговорил товарищ. — Франки в Ашхабаде почти перестали быть в ходу, вес рубля сильно повысился, но некоторые сделки мне предлагали заключать в английских фунтах или немецких марках.
— Очень интересное кино. — проговорил я. — Дальше.
— Похоже, что персы и османы, после поражения от России на границе, впали еще в большую зависимость от Англии. У османов прямо флот островитян в портах стоит. Не самый большой, не главные силы, но нам будет достаточно. — продолжил Леха. — Персы вроде пока обходятся без военного контингента третьих стран на своей территории, но товары оттуда уже начали поставлять за фунты и марки.
— Со всех сторон окружают. — поморщился я.
— Главное, чтобы с севера не зашли. — попробовал пошутить Леха, но замялся под моим взглядом. — Так я о чем, часть чиновников Амина — русские, большая часть министров — тоже. Порт вообще по-прежнему наш. Но вот швейцарцев полностью заменили «господа с хорошими лицами». Наши купеческие компании сумели отжать лишь половину от рынка.
— Скверно… в тако случае даже хорошо, что Амин решил отправить нам своего первенца. — проговорил я, прикидывая в уме варианты. — Слухов о том, что его придворные против не было?
— Были, но горячие головы быстро замолчали. В городе стоит довольно большой гарнизон, да и летнюю кампанию все прекрасно помнят. — заметил Леха, чуть развеяв мои сомнения. Лояльность, основанная на страхе — не лучшая вещь, но весьма и весьма надежная, если у противника не найдется дубинки побольше.
— Хорошо. Я пообщаюсь с бывшим принцем позже. Отчеты по товарам и технике сдашь вместе с накладными Инге. — решил я.
— Лугуй? — удивленно посмотрел на меня Леха. — Не Марии?
— Нет, как выяснилось Инга в таких делах куда более талантлива и главное — щепетильна. А Мария больше по… ну ты знаешь. — сказал я, неопределенно покачав рукой. — По другим вопросам.
— Да уж знаю. — криво усмехнулся Алексей. — Хотя чем она может заняться здесь, на Северном Урале, вдали от высшего света — понятия не имею.
— Ты даже не представляешь. — покачал я головой. — Даже не представляешь.
— Наверное вам повезло, капитан. — через несколько секунд вдруг сказал Леха. — Нет, мне тоже повезло, Лена чудо. Но… как сказать… не чувствуется что она дочь великого князя. А ваша супруга всю аристократию в тонусе держит. Что она выкинет в следующий раз, кому поможет, а кого утопит — совершенно не угадать.
— Пока ты входишь в круг моих соратников и доверенных людей, можешь быть уверен — ничего плохого она с вами не сделает. — успокоил я товарища. — К тому же ты и сам все прекрасно понимаешь.
— Если честно — не очень. — признался Алексей. — И это-то меня и пугает. Ни я, ни супруга в высшем обществе не крутимся. То, что на мой взгляд должно решаться договоренностями и деньгами во многом решается просто словами о
