мою фразу даже не дослушали. Как только люди увидели специфическую бутылку, так сразу потянулись к ней. Глаза их загорелись, а изо рта натурально потекли слюнки. Поэтому у остальных костров я сначала говорил то, что хотел, а уже потом показывал бутыль.
В самом конце случился небольшой казус. Поскольку народ не сидел постоянно у одного костра, а иногда ходил и к другим очагам, возле последнего оказался один из мужиков, которому самогон не был предназначен, так как он пришёл от другого костра. Он так сильно обиделся, что обратился ко мне напрямую.
— Это что же творится, ваша светлость⁈ — обратился он ко мне, разводя руки в полном негодовании. — Этим вы на тест дали оскотинится, а мне как же? Дайте и мне на тест! Я же тоже человек!
— Послушай, — я склонился к самому его уху и почувствовал запах давно не мытого тела, и это мне не понравилось. — Это очень уж экспериментальный образец, понимаешь? Вот вырастет у тебя к утру хвост, что ты будешь делать? Куда с этим пойдёшь? А тут у нас специально подготовленная группа.
— Хвост⁈ — мужик выпучил глаза так, что это было видно даже в темноте.
— Хвост, хвост, — подтвердил я. — А может, и чего посерьёзнее, например, рога.
— Рога⁈ — изумился мужик ещё сильнее.
— Одним словом, если ты обещаешь мне завтра сходить в душ, то я принесу тебе уже не экспериментального самогона. Идёт? — я решил, что устал слушать глупые вопросы с выражением детской непосредственности на лице.
— Идёт, — моментально согласился мужик. — Только как же вы меня найдёте?
«По запаху», — чуть было не брякнул я, но потом подумал, что если он помоется, то сарказм уйдёт впустую.
— Не беспокойся, найду. Ты у какого костра обычно?
И мой собеседник махнул рукой в приметный угол.
— Что ж, — я обратился к Горитрубову, безмолвно следовавшему за мной всё это время. — Вот уже и на завтра заказчики появились. Идите, закрывайте спрос предложением.
— Слушаюсь, ваша светлость, — ответил тот и буквально растворился в темноте.
Спать хотелось жутко. Чуть ли не шатаясь, я добрёл до своего шатра и увидел Богатырёва, который стоял на страже.
— Чего, молодых не хватает? — спросил я у Алексея.
Но тот махнул рукой и улыбнулся.
— Отпустил всех отдыхать, а то какой день все пашут без остановки. Так и сорваться не долго, — он являл яркий пример отца для всех своих подчинённых.
И мне даже удивительно стало, как этот добрейший человек попал в сопровождение лорда, изгнанного собственным отцом. Впрочем, будем считать, что мне повезло.
Я уже шагнул в шатёр, но кое-что вспомнил и вышел обратно.
— Алексей, я прошу никого ко мне не пускать, хорошо? — мне действительно хотелось как следует выспаться.
— Вообще никого? — Богатырёв не подтрунивал, а собирался выяснить чёткие границы приказа.
Только Тимофея, либо сам можешь меня побеспокоить, но только в случае чрезвычайной ситуации. Никаких: «меня лорд точно ждёт» не пускать, понятно?
— Так точно, будет исполнено, — отрапортовал Алексей, и я со спокойной душой пошёл спать.
Мне дали выспаться. Даже удивительно, что ночью не было никаких происшествий. Я уже невольно привык к царящей вокруг суматохе.
А вот на завтраке меня ждал сюрприз.
Я встал в очередь к котлу с кашей вместе со всеми, и ко мне сразу подскочил один из испытуемых. Выглядел он болезненно, что меня сразу насторожило.
— Лорд, я это… я больше никогда пить не буду! Ни капли! — заявил он и свалился в обморок прямо предо мной.
Такого эффекта от самогона я ещё не видел!
Глава 17
Недолго думая, я подхватил мужика на руки и потащил его к целителю. Но практически сразу ко мне подскочил невесть откуда взявшийся Богатырёв и, можно сказать, отобрал подданного. Хотя, честно говоря, я не уверен, что смог бы его дотащить до медицинского шатра, ведь пока ещё не был достаточно сильным.
С благодарностью кивнув Алексею, я поспешил к Сергею Васильевичу. Старшина с мужчиной на руках следовал за мной. С той стороны, где я вчера раздавал пробные образцы самогона, послышались обеспокоенные возгласы.
Целитель встретился нам по пути. Он только что вышел из шатра, чтобы направиться на завтрак.
— Что случилось? — спросил он, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, чтобы вернуться в шатёр. — Есть предположения?
— Скорее всего, отравление, — ответил я и немного погодя добавил: — полагаю, не последнее за это утро.
Тут к нам подскочил Кирилл. Он посмотрел на Алексея, потом на меня, и всё-таки поинтересовался у меня:
— Помощь нужна?
— Да, — ответил я, заходя внутрь шатра вслед за Сергеем Васильевичем. — Во-первых, пришлите сюда Горитрубова. Во-вторых, обеспечьте доставку всех, кому плохо. Не факт, что они дойдут сами.
— Нет, — махнул в этот момент целитель, но тут же спохватился. — Имею в виду, проще будет на месте всем оказать помощь, — произнёс он уже извиняющимся тоном, — но если вы хотите…
— Нет, — я покачал головой, — вам виднее. Что нужно сделать с другими?
— Ничего пусть не делают, — ответил Сергей Васильевич. — Только на бок пусть положат, чтобы больные не захлебнулись и из-за языка не задохнулись.
— Слышал? — спросил я у Кирилла, вошедшего вслед за нами. — Выполняй!
Тем временем Алексей положил потерявшего сознания на кушетку. Сергей Васильевич сразу же склонился над ним и несколько минут колдовал, чтобы понять причину недуга. Руки целителя замерцали от маны, и со стороны это выглядело завораживающе.
— У него очень сильное обезвоживание и истощение на этом фоне. Такое ощущение, что из него выкачали очень много жидкости и жизненных сил.
Горитрубов вошёл в шатёр как раз в тот самый момент, когда целитель начал говорить, поэтому он всё слышал и мрачнел с каждым сказанным Сергеем Васильевичем словом.
— Всё слышал? — спросил я мага огненной воды. — Есть мысли по поводу того, из-за чего это происходит?
Ответить он не успел, потому что в шатёр ввалился запыхавшийся Кирилл.
— Ещё двенадцать человек без сознания, три просто чувствуют себя очень плохо.
— Ничего себе, — пробубнил себе под нос Пал Матвеич. — На шестнадцать рыл разделили. Три литра.
— Так от чего это? И самое главное, как исправить? — настаивал
