сестра? Можно я тебя осмотрю? — спросил Аслан.
Кира кивнула.
— Ничего. И на этот раз обошлось, — сказал он, осмотрев руку, и вдруг улыбнулся. — Наверное, парень будет. Крепкий. Настоящий чеченец.
Кира мельком взглянула на Борисоглебского. На его лице был написан знак вопроса.
Когда Аслан ушел, он тут же кинулся к ней.
— Ну да. Я беременна. Не успела сказать.
— А собиралась? — пристально глянул он.
— Я не героиня мелодрамы, — рассмеялась Кира. — Скрывать не собиралась.
Борисоглебский кашлянул в кулак.
— Меня переводят на Ближний Восток. С повышением.
Кира почувствовала, что где-то под сердцем вдруг закололо. Не очень сильно, но неприятно.
— Ты поедешь со мной?
В ожидании ответа он заглянул ей в глаза и понял, что она не ответит согласием.
— Кира, я люблю тебя и прошу стать моей женой, — сделал он еще одну попытку.
Она подняла глаза.
— Я не знаю, Андрей.
— Это окончательно?
— Говорю же: не знаю.
У него был такой потерянный вид, что она сжалилась:
— Ведь девушки всегда просят время подумать. Ты разве в кино не видел?
Андрей сделал вид, что поверил:
— Хорошо, раз таковы правила игры, время у тебя есть. Только не думай слишком долго.
— А то что? Замену найдешь? — лукаво поинтересовалась Кира.
— Нет. Просто у меня разорвется сердце, — серьезно ответил он.
Через минуту вошел дед Паша и расстроенно сообщил, что рыба нынче не клюет.
— Вы своим гадством распугали! — авторитетно заявил он. — Будете теперь сухомяткой давиться. Без ухи осталися, паразиты!
Когда Кира уже сидела в машине, позвонил отец и сообщил, что Кружилин задержан.
— Оружие при нем нашли?
— Нет, — ответил Смородин и замялся. — Тут другой расклад вышел. Не по телефону.
— Я хочу участвовать в допросе, пап.
— Ну, это не ко мне. Нас, старперов, никто не слушает. Тут Михаил рулит. Можешь ему позвонить.
— Поехали быстрей, — попросила Кира, закончив разговор, — а то в самом деле без нас обойдутся.
Настоящий Кружилин
По дороге она все гадала, куда Кружилин спрятал пистолет, но в Комитете ее ждал неприятный сюрприз. Оказывается, пистолет был не у Кружилина, а у Александры. Увидев идущих к ней троих мужчин, женщина, нервы которой и так были на пределе, побежала и стала отстреливаться. Полицейские ответили. Сванидзе была ранена и умерла в машине «Скорой помощи».
— Повезло Кружилину. Теперь все можно на бабу валить, — прокомментировал Краснов, встретивший Киру первым и с ходу вываливший все новости.
Пока она переваривала известие, заговорщицким тоном он на ухо сообщил, что против Шарафутдинова начато служебное расследование.
— Говорят, он уже сдал кого-то.
— Кого-то из наших?
— Нет. Оттуда, — ткнув пальцем вверх, с удовольствием уточнил Макс. — Говорят, аж из московской конторы мужик.
— И это Следственный комитет называется. Информация течет, как из крана, — вздохнула Кира.
— Ага, — продолжал чему-то радоваться Краснов. — А еще все в ауте от кружилинского сынка. Помните татуировку, которую Скачков сделал? Так вот, он точно сатанист!
— Что, так страшно?
— Да не то слово! Даже описывать с души воротит! Теперь понятно, за что писатель Васю пришил. Если бы тот продолжал болтать, много чего всплыло бы.
— Это точно, — устало согласилась Кира, и Макс сразу заволновался.
— Плохо, да? Рана-то хоть навылет, Кира Ахматовна?
— Да навылет, навылет, — отмахнулась она, чувствуя уже ставшую привычной тошноту.
Интересно, если токсикоз ранний, то, может, и кончится быстрей?
— Вам на допрос все же лучше не ходить, — продолжал изливать на нее потоки эмпатии Краснов.
Кира одернула жакет и тряхнула головой:
— А вот это хрен вам! — И направилась в допросную.
Кружилин уже был там. Кира встала за стеклом и стала наблюдать. Допрос вел сам генерал.
Стариной тряхнуть решил или не хочет, чтобы всплыло лишнее?
Держался Олег Сергеевич превосходно. Упаковка от китайского чая лежала на столе, значит, главная улика уже пошла в дело. Однако Кружилин сидел, откинувшись на стуле и сложив руки на груди, — наручники, как видно, попросил снять, — а это явно говорило, что сломать его не удалось.
Глядя на известного писателя — человековеда и человеколюба, — она вдруг впервые подумала, что совершенно его не знает.
Это было странно.
Начиная дело, она всегда старалась не только понять, но и почувствовать того, за кем начинала охоту. И когда видела преступника сидящим перед ней в допросной, не удивлялась тому, что воспринимает его как знакомого, известного ей человека.
С Кружилиным было не так. Перешерстив вдоль и поперек его жизнь, в понимании его личности она, оказывается, не продвинулась ни на шаг.
Что скрывается за этим безмятежным лбом? В чем его правда?
Она так напряженно всматривалась, что опять почувствовала тошноту.
Чтобы вернуться в рабочее состояние, пришлось закрыть глаза и подышать открытым ртом.
Не время, Кира, не время.
Оглянувшись — ее состояния, кажется, никто не заметил, — она снова стала слушать.
Разумеется, Кружилин настаивал на том, что его подставили.
Ну как же! Конечно! У нас всегда всех подставляют! Потому в тюрьмах только невинные сидят!
Она послушала еще и решила, что генерал все же потерял хватку. Не с того начал.
Кружилина нужно ловить на сыне.
И только подумала, как тут же ощутила неуверенность.
А что, если дело не в сыне? Ведь Кружилин — все еще закрытая книга.
— Константина Сванидзе уже допрашивали? — поинтересовалась она у Макса, который все маячил за спиной.
— Не знаю. Уточнить?
Кира повернулась и посмотрела на капитана так, что тот испарился за секунду.
Она продолжала вникать в ход допроса и, гоня прочь сомнения, выстраивать иную логику.
В сыне или не в сыне, но зайти следует именно с этой стороны.
Надо только узнать, что сказал или не сказал Константин. Его показания, как бы скудны они ни были, следует сделать отправной точкой разговора.
Время шло, а Краснов все не возвращался. Кира уже решила, что генерал скоро отпустит задержанного и их встречу придется перенести, как вдруг Макс позвонил ей на сотовый.
— Ну? — досадливо спросила Кира.
— Товарищ майор, Константин Сванидзе покончил с собой.
— Что?!!
— Руки на себя в камере наложил. Свел, как говорится, счеты с жизнью.
— Краснов, не надо синонимов, твою мать! — взревела Кира. — Докладывай по существу!
Ей показалось, что ее крик услышали даже в допросной, потому что генерал оглянулся и нахмурился.
Кира пулей вылетела из кабинета и рванула по коридору.
В отделе все были в сборе и ждали. Не только влюбленный Соловьев, но и Малоземов смотрели на начальницу, как на вернувшегося с поля боя героя.
Она кинула взгляд на Малоземова и потребовала подробностей.
Сванидзе нашли бездыханным, лежащим ниц на полу карцера, куда он
