прекрасно выспался, а если ему и приснилось что-то, так это был обычный сон, без неприятных голосов, без напряженного ожидания пакости какой-нибудь.
И вообще, всё пока складывалось очень неплохо. Прогулка с Лантиль по цветущему парку ничуть не напрягала. Девушка не взвизгивала неприятно при виде очередных красот, как это делали многие встречные барышни; не изображала неуклюжесть, притворно подворачивая ногу; да и других уловок не применяла. А впрочем, к чему ей эти уловки? Они и так вскоре поженятся, кто ж будет охотиться на уже пойманную дичь? Хотя от прочно укрепившихся привычек сложно избавиться, что-то да мелькнуло бы, но никаких признаков кокетства Арвендус не заметил, чему был очень рад.
Тиль тоже перестала опасаться генерала. Тот вовсе не был грубым мужланом, как рисовалось в прежних снах. Да и каким ему быть, если воспитывался когда-то вместе с наследником престола, что правит теперь страной? Собственное мнение тем более укреплялось, что дядя проникся уважением и явно был расположен к Венду. Тот тоже интересовался историей, правда, в более практическом смысле, делая упор на политическую обстановку в разные периоды и особенно подробно изучая описания сражений. Но лойр Олвенус, впечатлённый глубиной этих знаний будущего зятя, признал, что новый взгляд на уже известные факты и ему не повредит.
Мирное течение солнечных летних дней внезапно прервалось ужасным происшествием. Нет, на первый взгляд, ничего страшного не случилось. Всего лишь сдохла одна из собачек старой фрейлины, из жалости оставленной при новой королеве, хоть и служила она ещё при бабушке Эрленда. Но у пожилой леди вовсе не осталось близких родственников, да и привыкла она к дворцовому быту и распорядку, вот и не стали отправлять на заслуженный отдых милую старушку, единственной радостью которой были собачки. Да и тех она не покупала втридорога, гонясь за особыми статями и породой, а подбирала выброшенных немилосердными хозяевами ненужных щеночков.
И вот одна из смешных и бестолковых собачек лери Омбелисы внезапно сдохла. Ну, всякое случается, никто бы и внимания не обратил, если бы не генерал, пожалевший старушку, сокрушавшуюся по животинке. Да и любая мало-мальски странная смерть рядом с дворцом — повод для расследования. И подозрения лишь укрепились, стоило узнать, что собака с нелепой кличкой Фифи была молода, а ещё накануне резво скакала и утомляла своим лаем остальных фрейлин.
Выяснилось, что этим утро собачка побежала за бабочкой, сорвавшись с поводка, а через пару минут вернулась уже вялая и вскоре испустила дух на руках безутешной лери Омбелисы. Ещё более подозрительными показались слова старушки про желтоватую пену, свисавшую с пасти любимицы, когда та выскочила из-за угла, за которым немногим ранее скрылась, охотясь на зловредное насекомое, сбившее с толку несчастную Фифи.
Пройдя по указанному маршруту, генерал заметил странную проплешину на клумбе. Приглашённый садовник начал жаловаться, что цветы загадили какой-то кашей, выброшенной из окна, к тому же, стебли поломались и пришлось выкапывать пострадавшие растения, чтобы заменить их другими.
— Не извольте беспокоиться, — докладывал старательный работник, — к завтрашнему дню всё будет не хуже прежнего!
Арвендус лишь порадовался, что вовремя обратил внимание на плач старой леди. Ведь ещё немного, и восстановить картину произошедшего было бы почти невозможно. А по горячим следам есть шанс разобраться, что на самом деле случилось.
— И что там за окна над клумбой? — поинтересовался генерал у цветовода.
— Да ладно, пусть уж… — замялся тот. — Да кто ж в детстве не шалил?
“А ведь во дворце из детей лишь наследный принц!” — холодея подумал Венд и, похлопав по плечу смущенного садовника, поспешил к королю, попросив пока ничего не трогать до особого распоряжения.
Глава 28
— Что, совсем заскучал без своей границы? Глупыми собачками занимаешься? — Эрленд с улыбкой прервал друга, начавшего свой рассказ о внезапной смерти домашнего питомца старой фрейлины. — Ты бы лучше активнее ухаживал за будущей женой, если без дела не сидится.
— Сперва дослушай! — поджал губы Арвендус. — Если бы пытались отравить именно собачку, что довольно странно, то я бы тебя и не беспокоил…
И вскоре король уже вызывал к себе главу королевского сыска с парой самых толковых сотрудников, которым кратко обрисовали настораживающую картину, сложившуюся из не стоящего внимания происшествия.
— Да, это прямо под покоями принца, — нахмурился Эрленд. — Утром, говоришь, собачка тут бегала? А сейчас как раз время обеда…
Мужчины переглянулись и быстрым шагом ринулись во дворец, пытаясь предотвратить второе покушение на наследника. То, что собака стала лишь случайной жертвой плохого аппетита мальчика, с раннего детства недолюбливавшего каши, было понятно всем участникам расследования.
— Всем оставаться на своих местах! — глава королевского сыска чуть опередил короля, быстро оценивая обстановку в детской гостиной, где уже накрыли стол.
К счастью, принц не успел приступить к обеду. В возрасте трёх с небольшим лет более важными кажутся игрушки или прогулки, чем скучные тихие часы или обеды. А потому, немного покапризничав, мальчик позволил-таки сопроводить себя в ванную и вымыть ручки. Мытьё слегка затянулось, ведь так сложно оторваться от забавной мыльной пены. Да и наблюдать за ускользающим из рук мылом и попытками горничных поймать его гораздо интереснее, чем ковыряться ложкой в тарелке.
В общем, детские капризы и развлечения в тот день оказались более чем полезными для здоровья. Об этом вечером беседовали счастливые родители малыша, чудом избежавшего двух отравлений за один день.
А королевский сыск сбивался с ног. В супе обнаружили тот же яд, что и в найденной на пострадавшей клумбе каше. Перетряхнули весь дворец. Проверили всех работников кухни, имевших доступ к еде для принца. Попутно допросили всех горничных, нянек и гувернанток.
Вернее, всех, кого смогли найти. Одна служанка внезапно пропала. И ведь её видели буквально перед появлением короля и его странной свиты, которая посмела опередить монарха, ворвавшись в покои наследника и распугав прислугу. Но девушка будто растворилась среди коридоров дворца. Обыск в комнате, где та проживала с двумя другими горничными, лишь укрепил подозрения, поскольку среди личных вещей подозреваемой обнаружились странные маленькие конвертики, а в тех — бледно-жёлтые кристаллики того самого яда.
Стало понятно, что заказчик знал о плохом аппетите наследника и даже о том, что иногда содержимое тарелки могло перекочевать за окошко,
