дверь захлопывается.
Не уверена, сколько времени проходит, прежде чем Лэйн спрашивает:
— Ты собираешься и дальше сидеть здесь, облитая вином, или все-таки зайдешь внутрь?
— Первое, — шепчу я.
— Прости, что ты сказала?
— Второе. — Я опускаю голову, смотрю на вишневое вино, пачкающее кожу на моей руке, и вздыхаю, прежде чем встать.
— Давай, Джеза. Внутрь, — кричит Лэйн.
Она не приходит. Я открываю рот, чтобы самой ее позвать, но, прежде чем я успеваю это сделать, Лэйн издает громкий волчий свист, и она вприпрыжку бежит по траве через веранду и прямо в открытую дверь.
— Ей понадобится вода, — говорю я, следуя за ней и не поднимая головы.
— Ее миска полна.
— Может, и нет.
— Полная, — пресекает он.
Я поднимаю взгляд вверх, что является большой ошибкой, потому что глаза Лейна, узкие и холодные, устремлены на меня.
Ой!
Он захлопывает раздвижную дверь. Протопал в гостиную, включил телевизор, а затем и музыку.
Он обходит комнату за комнатой, обыскивая, вытаскивая мебель, а затем запускает пальцы под шкафы.
Я ничего не говорю. Я также решаю, что пока лучше всего спрятаться в гостиной, что я и делаю.
Проходит двадцать минут, и Лэйн возвращается, уже без костюма, в одних шортах для бега. Он смотрит на меня так, словно я его ограбила, а потом выставила украденные вещи напоказ прямо у него перед носом.
Лэйн хватает пульт, выключает телевизор и бросает его на спинку кресла. Я с трудом сглатываю. Не знаю, что сказать. Ты думаешь, что видел то, чего на самом деле не было? Да, я немного извращаюсь, но он меня не возбуждает?
— На самом деле я не сделала ничего плохого. — Я выпрямляюсь в кресле и прищуриваю глаза. — Я не… это не то… ты же знаешь, что на самом деле я тебе не жена.
— Ну ни хрена себе, — рычит он.
— Ладно, перестань злиться из-за того, что я смотрела на горячего чувака по соседству.
— Горячего чувака. — Он смеется, но я вижу, что это вовсе не из-за юмора. — Я не собираюсь не злиться.
Что мне делать? Я не знаю, что сделать, чтобы все исправить… Рассказать ему, что произошло на самом деле. О чем я думала.
— Ага, пф-ф-ф! Агрх. — Лэйн поджимает губы.
Что мне на это ответить? Мне встать и уйти? Потому что это то, что я хочу сделать.
— Ты не слышала, как я вошел?
— Нет.
— Нет, не слышала, и это меня так бесит. Я мог бы перерезать вам обоим глотки, а у вас не было бы и секунды, чтобы осознать это, прежде чем вы были бы мертвы. — Лэйн вскидывает руку к затылку. — Ты пытаешься умереть? Потому что именно так я и думаю, раз ты, похоже, занимаешься тем глупым дерьмом, которым продолжаешь заниматься.
Что? Хах? Не-е-е-ет!
— Я не знаю, что с тобой делать. — Его руки опускаются, пока не повисают вдоль тела. — Ты делаешь все невозможным.
— Нет, не делаю. Не все. Это не так. — Я хмурюсь. Черт возьми, он прав. Я не обращала внимания на то, что происходило вокруг меня. Меня могли убить, и все же на минуту я забыла о страхе.
— Тебе не следовало находиться на веранде и делать то, что ты делала.
— Знаю.
— Ты облажалась, малышка. Ты вышла на улицу. Я согласился с тем, что Сторм здесь, но не с тем, что ты будешь на улице. Все очень просто.
Он не ревнует; он злится из-за того, что я не следовала его правилам защиты. Я должна была бы радоваться этому, но это не так. Всего на секунду я подумала, что наш утренний поцелуй, возможно, что-то значил для него, и что его реакция на то, что, по его мнению, я пялилась на соседа, вызвала появления зеленоглазого монстра, но проблема не в этом.
— Если Рэйв найдет нас, он не станет трубить в огромный мегафон, чтобы предупредить тебя о своем присутствии. Он также не будет размахивать красным флажком у тебя перед носом, объявляя о своем прибытии. Ты понимаешь насколько тупо себя вела сегодня?
Я киваю.
— Ты была на улице. Ты не должна выходить на улицу без меня.
— Знаю.
— Иди в свою комнату. Я не могу на тебя смотреть.
Что? Он отсылает меня в мою комнату? Я не ребенок, и он, безусловно, не мой отец.
— Прости, ты только что сказал мне идти в свою комнату, как будто я какой-то подросток в пубертатном периоде?
— Да, я так и сделал, потому что ты, черт возьми, ведешь себя как подросток.
Я вскакиваю на ноги. Огненные шары прыгают внутри меня от органа к органу, как будто они заперты в автомате для игры в пинбол.
— Ты — задница.
— Задница, — смеется он.
— Что ж, это правда.
— А ты соплячка.
Я сокращаю расстояние между нами:
— Мне следовало бы треснуть пощечину по твоему глупому лицу и нанести «удар молотком» по твоей тупой глотке за то, как ты со мной разговариваешь.
— Так сделай это.
Что? Я не собираюсь его бить. Он причинил мне боль. Он обращался со мной как с ребенком. Его слова задели меня, но я не склонна к насилию.
Я не жестокая.
От свирепого взгляда Лэйна у меня мороз по коже.
— Сделай это, — шипит он сквозь зубы.
— Нет, я бы не стала…
Он хватает меня за запястье и притягивает к себе. Его взгляд становится диким и тревожным.
— Лэйн, — шепчу я. — Ты делаешь мне больно.
Его хватка усиливается, а челюсть сжимается.
— Тебя могли убить. Я не хочу, чтобы ты умирала. — Он отпускает меня. Отступает на шаг, но затем подходит ко мне и кладет руку мне на поясницу. Его взгляд смягчается, когда он скользит пальцами вверх по моей спине и забирается под футболку. Добравшись до задней части моей шеи, он обхватывает ее пальцами. — Я чертовски люблю тебя, — выдыхает он. — Почему ты не видишь, что мне невыносима мысль о том, что с тобой что-то может случиться?
Он любит меня. Мое сердце учащенно бьется. Слезы наворачиваются на глаза.
— С каждым днем я хочу тебя все больше и больше. Я чертовски хочу тебя, — рычит он так, что это говорит о том, что он уже мысленно сорвал с меня всю одежду. — Я не могу… Хочу… каждый день ты сводишь меня с ума. Ты была со мной. Я был внутри тебя, и тот факт, что я… для меня это пытка.
Я с трудом сглатываю. Задерживаю дыхание.
— Позволь мне любить тебя, Миранда. Позволь мне овладеть тобой, — шепчет он, кладя
