в сердце. Говорю себе, что если я выйду из-под защиты полиции, то это сделают и мои родители, и мой брат, и Лэйн. Мы заслуживаем того, чтобы вернуть наши жизни. Мы заслужили нашу свободу.
Бах, бах, бах.
Я встаю, подтягиваю джинсы повыше на бедрах и делаю два шага, прежде чем Лэйн появляется у входа в гостиную.
— Это, наверное, Сторм, — говорю я. — Я захвачу свою обувь, и пойдем, хорошо?
Лэйн кивает:
— Можешь прихватить и мои тоже?
— Конечно. — Я мило улыбаюсь, окидывая его взглядом с головы до ног. Он был добр ко мне, действительно добр. Я планирую насладиться тем временем, которое у нас осталось, начиная с этого обеда. Я не знаю нашего будущего, никто не знает.
— Что происходит в твоей прелестной головке? — интересуется Лэйн, когда мы встречаемся взглядами.
— Ничего. Просто я счастлива, вот и все.
Лэйн улыбается:
— Я тоже счастлив.
Я прикусываю нижнюю губу и киваю.
— Пойду, открою дверь.
— Хорошо, а я принесу обувь.
— Ага.
— Хорошо.
Выходя из гостиной, я мимоходом провожу пальцами по животу Лейна и продолжаю идти на кухню. Слышу, как Лэйн отодвигает засов. Дверь открывается.
— Отойди, мать твою. — Это мужской голос, который заставляет меня замереть на месте. — Не делай глупостей, Лэйн.
Лэйн.
Он только что сказал: «Лэйн».
Я сглатываю. Мои руки дрожат. Ноги следуют их примеру. Страх охватывает меня с головы до пят.
— Ты же не думал, что мы не найдем тебя, да? — я слышу яд в его словах.
У нас неприятности. Миранда, повернись.
Я пытаюсь, но мои ноги слишком тяжелые.
— ШЕВЕЛИСЬ! — кричит мужчина.
— Иду. — Лэйн, наконец, отвечает.
Мне обернуться? Побежать?
Я делаю шаг. Делаю еще один шаг. Я не отрываю взгляда от дверей передо мной.
— Миранда, я вижу тебя, — кричит мужчина. — Повернись.
Не хочу. Я знаю, что, кем бы ни был этот мужчина, я не хочу, чтобы его образ возникал у меня в голове.
— Повернись, блядь, — кричит он.
Я медленно закрываю глаза и поворачиваюсь на пятках.
— Посмотри на меня, — рявкает он.
Я открываю глаза и вижу дреды, бледную кожу и серые глаза. Мужчина возвышается над Лэйном, приставив пистолет к его затылку.
Мое сердце учащенно бьется. Желудок сжимается. От ужаса все мои нервные окончания загораются.
— Миранда, все в порядке. Я в порядке, видишь. — Лэйн смотрит мне в глаза. Его руки вытянуты перед собой. — Разворачивайся и беги к дверям. Беги. Просто уходи.
Я качаю головой.
— Я пристрелю его, если ты сделаешь хоть шаг.
Я смотрю на мужчину, глаза которого так же холодны, как и его слова. Я смотрю на Лэйна, который выпячивает грудь и сжимает челюсти.
— Беги к двери, Миранда, — повторяет Лэйн.
— Нет, — выдыхаю я.
— Закрой свой гребаный рот, или я сам заткну его. — Мужчина пиздец как серьезен.
— Чего ты хочешь? — выдыхаю я, слезы наворачиваются на глаза и стекают по щеках.
— Чтобы вы оба умерли. — Мужчина сжимает пальцами свободной руки шею Лэйна с обеих сторон, толкая его на колени.
Я кричу.
— Думаю, сначала я заставлю тебя посмотреть, как я убиваю ее. Думаю, это станет хорошим последним кадром для тебя, Лэйн, или мне следует называть тебя Хаггерти? — глаза мужчины сужаются, и он улыбается.
— Шеймус, поторопись. — Сторм заходит прямо в открытую входную дверь. Она захлопывает ее за собой.
Какого хуя?
Сторм совсем не похожа на себя. Ее некогда свободные и распущенные волосы собраны на макушке в пучок. Ее яркая солнечная одежда сменилась белой футболкой и черными джинсами; она одета так же, как Шеймус.
— Сторм, — говорю я, чувствуя себя так, словно меня снова и снова бьют под дых.
Сторм подходит к Шеймусу. Смотрит на меня так, как смотрят на человека, счищающего собачье дерьмо с подошвы их ботинка.
— Миранда. — Ее улыбка говорит о том, что все, во что я верила, было неправдой. Она не была доброй. Она была злой.
— Как ты могла? — я задыхаюсь.
Она не отвечает. Вместо этого она встает перед Лэйном, и я вижу ее спину.
— Ох, чтобы я с тобой сделала, если бы у меня было время. — Она отводит руку назад и взмахивает ею вперед, звук удара по щеке Лэйна звучит слишком громко.
Лэйн рычит.
О, боже. Сторм не была мне другом, она была врагом, как и предсказывал Лэйн. Я сделала это. Я впустила ее в наш дом, и теперь мы оба умрем — из-за меня.
— Сначала убей ее, а потом его. Рейв только что позвонил, копы уже в пути. Нам нужно убираться отсюда. — Сторм резко поднимает колено вверх.
Бум.
Кость об кость.
Сторм отшатывается назад и затем падает.
Лэйн припадает к земле.
Бах.
Пистолет стреляет.
Я падаю на живот и обхватываю голову руками.
— Лэйн! — кричу я.
— Миранда. Беги! — кричит в ответ Лэйн.
Я встаю на четвереньки и ползу в сторону кухни. Мне нужен таймер для приготовления яиц. Мне нужно бороться. Я не могу здесь умереть. Не сейчас. Не после всего, через что мы прошли.
Бросив взгляд на стойку, я замечаю оружие, которым разучивала «удары молотом». Я поднимаюсь на ноги, но, сгорбившись, протягиваю руку к кухонному столу и беру таймер, поворачивая его тыльной стороной ладони, так что половина остается зажатой в кулаке, а другая часть открыта. Я прижимаюсь к полу и жду.
Каждый удар, хрипение и потасовка, которые слышу, заставляют мое сердце биться быстрее. Я не уверена, что происходит за кухонными приборами, но знаю, что Лэйн борется, и знаю, какое у него сильное тело, в какой он хорошей физической форме.
Не отказывайся от нас, Лэйн.
Бах.
Раздается еще один выстрел.
Я зажимаю рот свободной рукой и кричу в ладонь, чтобы заглушить звук. Встаю и бегу к черному ходу, надеясь, что смогу выбраться на улицу и оказаться рядом с домом Тобина. Он — моя единственная надежда на спасение.
Моя голова запрокидывается назад, меня тянут за волосы. Я не падаю. Но сильно спотыкаюсь, а затем быстро поворачиваюсь, резко выбрасывая руку с таймером для приготовления яиц.
Моя голова запрокидывается вперед.
Я свободна.
Голубые глаза, которые когда-то так невинно искрились, смотрят в мои.
Ты ебаная сука, Сторм.
Я делаю шаг назад, затем еще один вперед, не сводя с нее пристального взгляда. Бросаюсь к ней и, подняв руку, целюсь ей в глаза. Сторм блокирует меня. Снова поднимаю руку и приближаю ее к ее носу. Снова блок. Я не останавливаюсь. Я двигаюсь быстрее и одним резким движением, стиснув зубы, попадаю ей в горло.
Она хрипит, прежде чем обхватить
