свободную руку мне на ягодицы и крепко прижимая к себе. — Я хочу тебя. — Лэйн подтягивает меня к себе. Его губы накрывают мои.
Я делаю глубокий вдох, выдыхаю и улыбаюсь.
— Я тоже хочу тебя. Я тоже тебя люблю.
Глава двадцать шестая
Мы подходим к небольшому кабинету на нижнем этаже кирпичного здания. На двери написано «Доктор Чанг».
— А он настоящий врач? У них есть полицейские врачи? — говорю я.
— Он настоящий доктор. — Лейн переплетает свои пальцы с моими. — Но он также работает на агентство.
— Окей.
— Ты готова? — взгляд Лейна встречается с моим.
— Ага.
Он открывает дверь в комнату с безвкусным коричневым ковровым покрытием и отвратительной желтой краской на стенах. Не располагает к общению. Ни в малейшей степени. Справа стоит единственный письменный стол с компьютером и какими-то документами на нем, а у стены стоят несколько ярко-красных стульев, но здесь никого нет.
— Сюда, — говорит Лейн, направляя нас мимо стойки, где, по моему мнению, должен быть администратор. Мы идем по узкому коридору.
— Доктор Чанг, — зовет Лэйн, когда мы подходим к открытой двери.
— Здесь, — произносит низкий голос.
— Мы пришли по записи. — Лэйн останавливается. Я тоже.
— Семейка Мёрфи. — В дверях появляется мужчина невысокого роста, гораздо старше, чем можно было бы предположить по его голосу, в деловых брюках и белой рубашке на пуговицах. — Входите. — У доктора Чанга красивая смуглая кожа, которая гармонирует с его нежными карими глазами.
Я смотрю на Лэйна, который улыбается в ответ.
Мы входим в комнату, которая выглядит как кабинет любого другого врача, за исключением аппарата УЗИ у стены, металлических стоек, прикрепленных к кровати, и гигантского телевизора, свисающего с потолка. Лэйн закрывает за нами дверь.
— Лэйн, давно не виделись, дружище. — Они пожимают друг другу руки.
— Куп, тоже рад тебя видеть. Сколько времени прошло? Лет пять?
— Что-то около того. И вот мы снова встретились. Еще одно дело. — Они расцепляют руки.
— А вы, должно быть, Миранда. — Доктор Чанг дружелюбно улыбается, затем подходит ко мне и протягивает руку. Я пожимаю ее.
— Приятно познакомиться, — говорю я.
— Мне тоже, — отвечает он.
— Хорошо, вы двое, давайте поговорим. Присаживайтесь за стол.
Держась за руки, мы с Лэйном подходим к стульям у стола и садимся.
— Давайте сразу перейдем к делу. — Чанг садится с противоположной стороны стола.
— Спасибо, Куп, — улыбается Лэйн.
— Хорошо, Миранда, я хочу передать тебе сообщение. С твоими родителями все в порядке. О них хорошо заботятся, как и о твоем брате. Они хотят, чтобы ты знала, что они любят тебя и скоро вы увидитесь.
— Хорошо. — На сердце у меня становится тяжело.
— И вот что я хочу сказать тебе, Лэйн: Бретт говорит, что ты ублюдок, Хаггерти, и тебе лучше не подставлять свою тупую задницу под пули, пока не вернешься домой.
— Бретт? — мои глаза расширяются.
Бретт? Он же… он же мертв.
Я бросаю взгляд на Лэйна. Его кожа становится белой, как полотно, когда он качает головой.
— Он жив, Лэйн. Мне было поручено сообщить тебе об этом сегодня.
Лэйн откидывает голову назад и закрывает глаза руками.
— Блядь, — выдыхает он.
— Значит, они нам солгали? И Бретт не… он не был… — боюсь, моя кожа побледнела так же сильно, как и у Лэйна.
— Он был серьезно ранен, но выжил. И он быстро поправляется. — Доктор Чанг смотрит на Лэйна, затем на меня, снова на Лэйна. — Им было нужно, чтобы ты сел в тот самолет, Лэйн, чтобы убрался оттуда к чертовой матери. Ты бы этого не сделал, если бы знал, что Бретт в это время борется за свою жизнь.
Лэйн качает головой. Из его глаз скатывается слеза, которую он быстро смахивает.
— Ну, тогда передай этому засранцу, что Хаггерти сказал «иди нахуй».
Я встаю. Подхожу к кровати. Сажусь. У меня кружится голова. Руки становятся липкими. К желудку подкатывает волна тошноты.
Бретт в порядке. Ранен, но жив.
Думаю, мне нужно прилечь.
— Ты в порядке? — спрашивает Лэйн.
— Буду, — отвечаю я дрожащим голосом.
На мгновение в комнате воцаряется тишина, прежде чем Чанг излагает Лэйну суть происходящего. Я слышу многое из их разговора, но иногда не могу понять жаргон.
— Ясно, — отвечает Лэйн.
— У нас есть куча доказательств, но наш окружной прокурор говорит, что этого недостаточно, чтобы арестовать каждого участника, а мы не можем оставить ни одного из этих парней на улице, но полиция очень близка к этому. У них есть еще один человек, которого они пытаются связать с ними… Так или иначе, все произойдет со дня на день.
Со дня на день? Что? Чанг говорит, что все почти закончилось?
— Спасибо, Куп. — Лэйн встает.
— Увидимся в следующую субботу на очередном приеме, если, конечно, вы еще будете здесь. — Чанг смотрит на меня, затем на Лейна. — Если нет, то берегите себя.
— И ты себя тоже, Куп. — Лэйн снова пожимает руку Чангу.
Все почти закончилось. Так сказал Чанг, и я должна быть от этого в восторге, но это не так. Лэйн только сказал мне, что любит меня. Что он хочет меня. Прошлой ночью мы много раз занимались любовью. Что, если такое скорое возвращение к нашей реальной жизни все изменит? Я люблю Лэйна. И я не хочу его терять.
Глава двадцать седьмая
Вернуться домой.
Это то, чего я хотела. Это то, за что я боролась с того самого момента, как Лэйн сбросил меня в дыру в крыше, и я узнала свою судьбу. Но сейчас, сейчас я просто хочу побыть здесь, с Лэйном. Пришло время разобраться в любви, которую я испытываю к нему, и в любви, которую, по его словам, он испытывает ко мне.
Он на пятнадцать лет старше меня. Я студентка университета. Он детектив под прикрытием… в реальном мире у нас ничего не получится. Это не сработает.
— С тобой все хорошо? — спрашивает Лэйн, когда мы заходим в гостиную.
Я сажусь, поджав ноги под себя, на диван.
— Да.
— У нас обед с соседями? Или я могу все отменить? — Лэйн почесывает затылок и теребит воротник своей футболки.
Я перевожу взгляд с него на часы. Одиннадцать тридцать.
— Уже слишком поздно что-то отменять. Мы пойдем.
— Не думаю, что это хорошее решение, так как мы, возможно, пробудем здесь совсем недолго, — мягко заявляет Лэйн.
— Я дала обещание, а я всегда держу свои обещания, — сухо отвечаю я. — Мы пообедаем вместе с ними, хорошо?
— Хорошо. — Лэйн разворачивается на пятках и уходит.
Закрыв глаза, я пытаюсь унять боль
