или подчиненные начальника. В этом бедламе никто не обратил внимания на мое сказочное появление, его даже не заметили.
Я занял место в очереди и стал ждать встречи с начальником, еще сам толком не осознавая, чем может помочь недоступный бюрократ.
Очередь от безделья давно перезнакомилась, поделилась анекдотами, сплетничала. Вот тут-то я впервые и услышал хоть что-то о Сато.
Клерк пред пенсионного возраста и с четырьмя звездочками на лацкане форменного пиджака (капитан, что ли?) взахлеб развлекал очередь историей косоглазого туриста. Я навострил уши, не о Сато ли он вещает?
— Представляете, что выдумал один придурок недавно? — рассказывал он очереди. — Придурок сам подписал резолюцию на своем заявлении, а кровь начальника подменил красными чернилами. В канцелярии дешевую подделку мигом раскусили: проверили подпись на ДНК, а там кровью начальника не пахнет. Там вообще не кровь, а химия, как в чернилах низших чинов.
— И что будет этому придурку? — прервал капитана бюрократической службы.
— Суд определит. Я думаю: получит не меньше пяти лет ведения протоколов или ручного размножения бумаг.
«Хоть не смертную казнь,» — облегченно подумал я.
Мне еще до старта на Бюрократию, казалось весьма просто достигать целей, подделывая документы, зачем же мне еще печать-хамелеон? Теперь я не представлял, как обмануть столь совершенную бюрократическую систему.
Старый капитан, найдя благодарного слушателя, загружал меня анекдотами, сплетнями, историями о своих трудовых подвигах бюрократа…
Я же слушал весьма внимательно, отсеивал явную чушь. Постепенно из крупинок информации слепил предварительное представление о планете.
К вечеру переместился из хвоста очереди к самым дверям начальника. Передо мной ждал аудиенции лишь болтливый капитан.
— А вы, с каким прошением стоите?
— Нужна новая форма, старая совсем износилась, — ответил капитан, указывая на засаленные манжеты кителя.
Но тут дверь выпустила очередного просителя, и его место в кабинете всемогущего начальника занял капитан.
Минут через десять он выскочил в приемную.
— Подписал! — поделился радостью обветшавший бюрократ, помахивая прошением с ало-кровавой резолюцией.
Я собрал волю в кулак и переступил порог кабинета.
В торце длинного стола сидел бледный, щуплый и совсем на вид не грозный вершитель судеб.
— И тебе моя кровь нужна?! — невесело пошутил он. — Вампиры! Каждый день толпы кровососов! Как вы мне опротивели!
— Можно обойтись без крови.
Гнев, презрение, брезгливость в момент сменились на удивление. Наверное, еще никто в его практике не отказывался от могущественной алой подписи. Хозяин кабинета даже отложил в сторону прозрачную ручку, с почти выработанным ало-бурым содержимым.
— Ну-ну?! — он указал на стул. — Присаживайтесь и объяснитесь. Только побыстрее.
Я с интересом смотрел на начальника. Совсем больной вид, в лице ни кровинки. Да и от куда ей быть, когда ежедневно приходится откачивать немерено крови на резолюции настырно рвущихся в кабинет толп просителей.
Анемичный начальник начал нервно барабанить по крышке стола. Намек и дебилу ясен, вот я и начал:
— У вас в приемной недавно задержали инопланетянина за подделку документа, помните?
— Конечно! Неслыханная дерзость!
— Где он сейчас?
— У вас есть официальный запрос какого-либо ведомства?
Я только и смог, что беспомощно развести руки.
Его безмолвный ответ так же был отрицательным.
«Подкуп! — мелькнула догадка. — Во все времена и во всех цивилизациях бюрократы славились слабостью к взяткам».
— Угощайтесь, — я протянул завалявшееся в кармане угощение сыну. — Гематоген. Способствует восстановлению крови.
Угощение сразу же оказалось в слабенькой ладошке, с интересом обнюхано и надкушено.
— Мне не нужна резолюция, что я вампир? Вы только скажите, где он?
Бумажная душа явно колебалась, но в ней еще теплилось нечто человеческое, да и гематоген смягчил бюрократа.
— Ваш приятель находится в камере предварительного заключения. Через неделю назначен суд, он и определит где и чем придется заниматься вашему визави ближайшие несколько лет.
— Где эта камера?
— В здании напротив, рядом с криминалистической лабораторией канцелярии.
— В этой лаборатории определяли документы на подлинность?
— Конечно, все официальные бумаги проходят экспертизу. Лишь сумасшедший, как ваш друг, мог пойти на столь дерзкое и бессмысленное преступление. Он сумасшедший?
— Вроде того. Я хотел бы забрать нашего соотечественника на излечение, вы не против?
— Мое мнение уже не имеет в данном вопросе никакого веса. Теперь подозреваемый в полном распоряжении прокуратуры, а затем, естественно, точку в его судьбе поставит суд.
— А вы мне ничего не посоветуете?
— Можете сделать официальный запрос с вашей планеты с ходатайством взять на излечение арестованного. Возможно, вам не откажут, если психиатрическая экспертиза подтвердит его невменяемость.
Вот и все, чего я добился от аудиенции у бюрократического владыки одного из округов столицы планеты. Но и этот результат прибавил еще одну крупинку надежды вызволить моего древнего приятеля. Ведь я знал, куда его упрятали.
В криминалистической лаборатории никаких справок о приятеле не дали, пока не предоставлю официальные запросы.
Пришлось зайти в кафе. Официант вырезал талон на питание из разрешения на десять обедов, завтраков или ужинов. Талоны на питание всамделишные, их Холл взял из посольства Галактики на Бюрократии. Пока официант ходил за едой, я повторил преступление Сато. Я подделал прошение о встрече с арестованным и о его переводе на излечение в Галактическую клинику, из которой Холл без проблем заберет любого пациента.
Пока официант решал бюрократические тонкости по оформлению моего обеда на кухне, я управился со всеми бумагами. Теперь оставалось молить Всевышнего пощадить за мое безумство. Правда надежды были: все «липовые» документы не принадлежали этой планете и их подлинность установить сложнее, подписи лишь здесь из крови начальства и, наконец, любую мою подделку признают за подлинник по указке Холла в любом ведомстве Галактики.
Сытый и вооруженный бумагами, я вновь оказался в лаборатории.
Дежурный лаборант отнес мои прошения на экспертизу и спустя пол часа вернулся с ответом.
Я несказанно обрадовался бумаге на официальном бланке, с печатью и кровавым росчерком внизу. Ведь лаборант мог вернуться с охраной, пришлось бы тогда спасителю делить нары со спасаемым.
Мне разрешалось встретиться с арестованным, но забрать с собой, отказано, ибо экспертиза определила Сато вменяемым.
Лаборант провел меня в комнату свиданий. Ожидание арестованного затянулось, и оклеенные бланками инструкций стены еще немного поведали о планете.
Вскоре я услышал шаги, дверь распахнулась, и в комнату свиданий ввели Сато.
Он, лишь увидел меня, и его кислая мина расплылась в улыбке.
Мы сели на привинченные к полу стулья. Между нами простиралась нейтральная территория пластикового стола, шириной около метра. По торцам стола навострили уши бдительные стражи. Так что я мог спросить или услышать только то, что не насторожит соглядатаев.
— Тебя отказались нам выдать.
— Знаю, — раздраженно ответил Сато.
— Суд скоро?
— Через пять дней.
— Что тебе грозит?
