Он умолк. В глазах его промелькнула боль, морщины на лице будто стали глубже, вмиг состарив его на сотню-другую лет, а костлявые пальцы сжались в кулаки.
– Меня как самого младшего и неопытного оставили следить за входом, чтобы не получить удар в спину. Холодным туманным утром трое моих друзей, которых я без капли сомнения считал братьями – пускай мы и были разной крови – зажгли факелы и переступили порог монастыря. Я еще не знал, что видел их в последний раз.
– Что с ними случилось? – спросил Макото, наклонившись к старику. Он уже успел позабыть недавние дрязги и теперь глядел на старика с искренним интересом, так его захватила эта история. – Злые духи? Демоны? Ловушки? Магические печати?
– Они отдали мне все оставшиеся припасы и велели ждать их ровно до захода солнца, – глядя прямо в пламя, произнес Рю, словно не услышав его слова. – А если они не вернутся к этому времени – уходить без них. Мгновения тянулись как смола, и к вечеру мне показалось, что я просидел, прячась за большим камнем, не день, а целый год. Пускай я дрожал от холода и страха, но все же решился нарушить данное мной слово. Однако едва я сделал шаг, как из глубин монастыря раздался столь душераздирающий вопль, которому вторил оглушающий рев, что я тут же развернулся и бросился прочь, не разбирая дороги. Я не знаю, как мне удалось выжить, но… Иногда я до сих пор просыпаюсь в холодном поту, пока в ушах моих стоит тот крик.
– Вам не нужно винить себя, – попытался подбодрить старика Кенджи. – Вы не виноваты в их смерти. Это было их решение, не ваше.
– А кто сказал, что я в чем-то виноват? – фыркнул Рю. И тут на миг проявившийся в нем парень, до сих пор горюющий о погибших друзьях, снова стал брюзжащим ехидным стариком. – Мозгов у нас было еще меньше, чем у вас, именно поэтому я хочу, чтобы вы не забывали, куда идете и чем рискуете. В монастыре может таиться великое зло, но не меньше опасностей ждет на подступах. Помимо зверья эти горы населяют цутигумо, тэнгу и другие демоны. А еще в них скрываются беглые бандиты и целые банды ронинов, совершающие набеги на прибрежные деревеньки. Если нас не настигнут когти демонов и мечи головорезов, мы всегда можем сорваться вниз на какой-нибудь узкой тропке или быть погребенными под каменным завалом. Кто-то из нас может погибнуть еще до того, как мы преодолеем и треть пути, – взгляд его переместился на Шу. – И скорее всего, это будешь ты, жирдяй.
Услышав это, тот ажно поперхнулся. Кое-как откашлявшись и утерев слезы, Шуноморо с обидой протянул:
– Это еще почему?! Во-первых, я не жирный, а рослый. Как и все в нашей семье. Во-вторых, из нас троих, я – самый опытный воин! Да сам мастер Вэн говорил, что я…
– Вэн? – фыркнул Рю. – Это часом не тот дылда из Хидзу, который заставлял послушников часами сидеть по уши в болоте, наблюдая за всякими квакающими тварями и ловить куропаток голыми руками? Ну да, ну да. Если он тебя похвалил – могу лишь посочувствовать.
– Но… Он же монах шестой ступени… – растерянно пробормотал Шу и по очереди взглянул на Кенджи и Макото, словно ища у них поддержки.
– Да хоть шесть раз шестой, – лишь махнул рукой старик. – Я пять месяцев пытался научить его технике Тигриной Поступи и, похоже, слегка перестарался. Надо было поменьше бить его по голове. Если попадешься в сети цутигумо – обязательно расскажи им о своих достижениях. Быть может, они лопнут со смеху, прежде чем тебя слопать. Ладно, не расстраивайся – вдруг нам понадобится отличить лягушку от жабы, и твои навыки окажутся весьма кстати. Думаю, пора спать, – широко зевнув, он растянулся на земле и с головой укрылся плащом, который до того утащил у Макото. – Встанем мы рано, так что советую последовать моему примеру. Если я услышу утром хоть один недовольный стон – будете по очереди нести Камень Жалобщика.
Шуноморо открыл было рот… но через несколько мгновений закрыл его и снова взглянул на Кенджи. Однако в ответ тот лишь развел руками. Да, характер у их нового знакомого далеко не сахар, но что поделать. Могло быть и хуже. Во всяком случае, с ним у них есть хоть какие-то шансы добраться до Одиннадцати Звезд и спасти Сато. Если, конечно, еще не поздно.
Несмотря на слова старика, они еще какое-то время сидели у костра, молча наблюдая за пляшущим огнем. Хоть мышцы Кенджи и сводило от усталости, сон к нему не шел. Думается, как и к остальным. Макото тем временем, достав из мешка небольшую щеточку, принялся чистить свои пистолеты. Делал он это скорее для того, чтобы занять руки, нежели от необходимости, так как в блестящую сталь можно было посмотреться, будто в зеркало. Шуноморо же, скрестив руки на груди, наблюдал за этим процессом, не скрывая отвращения.
– Что? – в недоумении спросил Макото, заметив его презрительный взгляд.
– Не понимаю, как ты вообще носишь эти штуки, – проворчал Шу. – Ружья и пистолеты – оружие трусов, а не воинов. Врага нужно убивать глядя прямо ему в глаза, а не прячась, будто малец, подсматривающий за купающимися девками.
– Но на лук Кенджи ты не смотришь как на прилипшую к подошве коровью лепешку, – возразил Макото.
– Лук требует немалой подготовки, – не сдавался Шуноморо. – Слабак даже не натянет тетиву, тогда как из ружья может стрелять любой крестьянин. Настоящий самурай, уважающий себя и дорожащий не своей честью, и не притронется к этой хлопушке.
– То-то все Дома убить готовы за пару лишних ящиков этих игрушек, – ухмыльнулся Макото.
– Слишком многие позабыли о настоящем пути воина, – нахмурился Шу. – И сражаются как звери, но не люди. Что бы сказали предки, увидев в наших руках эти бахающие штуки, наносящие столь ужасные раны? Я знал великого воина, одержавшего немало славных побед. Он свято соблюдал кодекс чести – но это не помогло ему против какого-то трусливого сопляка, чей выстрел просто разворотил несчастного. Его внутренности походили на гуляш, а умирал он почти полдня, крича от боли. Ни один самый опытный лекарь или целитель не смог бы ему помочь. И все это натворил крохотный кусочек железа!
– Думаю, они бы сказали что-то вроде: «Жаль, что этих бахающих штук не было в наше время», – с невинным видом произнес Макото.
– Тебе смешно, – с кислой миной произнес Шу и покачал головой, – а мне печально. Кем мы станем, если позабудем…
– Узнаю слова старины Вэна, – вдруг подал голос Рю. – Помнится, тот тоже зачитывался пыльными книжками и ходил потом вздыхал, как упали нравы. Подозреваю, что особо толстый том в детстве упал ему на башку – это бы многое объяснило. А сейчас или вы заткнетесь, или каждый завтра утром получит Камень Болтуна.
