Когда мы добрались до места жительства слуг, то я поняла, что очень скоро об утреннем происшествии будет известно каждому жителю этого замка, поскольку помещений для персонала оказалось всего два, и каждое – на пятьдесят человек. В этих огромных комнатах стояли ряды двухъярусных кроватей с тумбочками перед ними. Вылитая казарма!
А если много людей обитает в одном месте, то новости между ними расходятся с колоссальной скоростью.
– Это – моё спальное место, – показал мне Микаэль на нижнюю кровать у окна.
– Как??? Ты тоже живёшь здесь??? Но ты же управляющий! – поражённо уставилась я на него. – И зачем такая скученность, если в замке полно пустых комнат?
– Комнаты для господ, Лекси, – Микаэль искренне удивился, что я не знаю таких элементарных вещей. – А слуги в этом замке счастливы: у каждого есть даже кровать! В этом мире принято, чтобы обслуживающий персонал спал на полу. В некоторых замках им выделяют матрасы. Поэтому здесь – просто райские условия, можешь мне поверить!
– Я не могу назвать казарму раем, – пробормотала я, пребывая в шоке от услышанного.
– Но для меня это так и есть, – заверил меня эльф.
Мы вышли в коридор, поскольку в комнату вошли трое слуг-оборотней из охраны и принялись переодеваться, лаская меня жгучими взглядами.
– И давно ты тут работаешь? – спросила я, прикидывая в уме, какой у него вообще может быть возраст. Если Каю пятьдесят, то Микаэль явно постарше.
– Мне сто три года, – ответил он на мои мысли. – А на Кайсентиэля я работаю десять лет, половину из них – управляющим поместья. Я очень стараюсь оправдать оказанное мне доверие, ведь я обязан господину Лайтинерису жизнью.
– Кай спас тебя? – я была заинтригована.
– Как видишь, я полукровка, – показал он на белые пряди в чёрных волосах. – Мой отец был лунным эльфом, а мать – солнечным. Родители стали жить вместе вопреки запрету своих старейшин, за что были изгнаны в город, а когда на свет появился я, то ни один из кланов меня не признал. Так что чисто формально я даже не эльф, – грустно усмехнулся Микаэль. – На последние сбережения родители купили полуразвалившуюся лачугу. Отец устроился на работу в местную таверну, а мама занималась домашним хозяйством. Сверстники дразнили меня зеброй, а на мать и отца постоянно сыпались угрозы и оскорбления. Я вырос в атмосфере ненависти и презрения, и, видимо, это подстегнуло мой дар: я вдруг понял, что могу читать чужие мысли, и это не раз меня выручало. Когда мне исполнилось пятнадцать, на наш городок напали кертинги. Это была большая, хорошо организованная банда, сметающая всё на своём пути. Мои родители были убиты, а меня взяли в плен и продали на невольничьем рынке.
– Какой кошмар! – прошептала я, представляя себе эту трагедию и глядя на Микаэля с огромным сочувствием.
– Меня купила семейная пара, вампиры. И начался мой персональный ад, который длился семьдесят восемь лет, – его взгляд словно остекленел.
– Они пили твою кровь? – с ужасом догадалась я.
– Да, и это тоже, – сдержанно кивнул он. – Они оба были садистами и получали удовольствие от чужой боли. Однажды я не выдержал пыток и признался им, что могу читать мысли. Думал, что они пощадят меня, если я окажусь им полезен. Так и случилось. Пытки стали реже, и меня стали обучать хорошим манерам, этикету, правилам поведения в высшем обществе и различным языкам. Со временем госпожа стала брать меня на разные мероприятия, приёмы, балы в качестве своего сопровождающего. Там требовалось только одно: улавливать чужие мысли и докладывать всё услышанное. Так, пользуясь даром ручного менталиста, мои хозяева начали промышлять шантажом. А после того, как на хозяйку было совершено нападение, я был обучен воинскому мастерству, чтобы мог выполнять ещё и функции телохранителя. Моё возмужавшее тело, накачанное во время тренировок, привлекло внимание вампирши, и она сделала меня своей любимой постельной игрушкой. Под мороком её облик был очень привлекательным, а на самом деле она напоминала клыкастую жабу, которую мне пришлось ублажать, – мужчину передёрнуло от отвращения.
– Микаэль… – прошептала я тихим срывающимся голосом.
– Я жил в аду почти восемьдесят лет, Лекси. Несмотря на всю мою полезность для хозяев, они продолжали ради забавы пытать меня. Вдобавок пили мою кровь, кормили объедками и жестоко наказывали за малейшую оплошность. Я спал на грязной подстилке в подвале, на каменном полу, среди других рабов, которым повезло ещё меньше. И однажды я взбунтовался: ударил хозяина, когда он в очередной раз захотел прижечь мой живот раскалённым железом. Я надеялся, что он убьёт меня в ответ. Вампир пришёл в ярость. Он приказал привязать меня к пыточному столбу перед замком и содрать кожу со спины. Палач срезал с меня уже несколько лент, и я орал от невыносимой боли, когда во дворе появился молодой генерал Лайтинерис в сопровождении нескольких воинов. Они арестовали моего хозяина по обвинению в шантаже высокопоставленных лиц, а меня Кайсентиэль распорядился снять со столба и доставить в свой замок к лекарю.
– И вампирша так легко тебя отпустила? – уточнила я с замиранием сердца.
– Нет, она в ярости накинулась на генерала с криками, что я их собственность, на что он заявил, что забирает меня для нужд армии, и ей пришлось умолкнуть. Так я оказался в фамильном замке Лайтинерисов. Меня вылечили, предоставили одежду, еду и даже кровать с тумбочкой! Это было просто сказкой! Генерал оформил на меня вольную и решил отпустить, но я захотел остаться здесь и служить ему верой и правдой. Он это позволил, и за пять лет я сумел доказать ему свою преданность и стал управляющим. Если понадобится – я отдам за него жизнь, Лекси! И за каждого, кто ему дорог! Особенно за тебя… – добавил он чуть тише.
