Кажется, Тео, рыжик, Микаэль и лизун забыли, как дышать. Только Рокси всё было нипочём: подойдя ко мне вплотную, пантера уселась у моих ног, оказывая тем самым моральную поддержку. Она кинула на меня ободряющий взгляд, в котором читалось: «Не волнуйся, котёнок, я загрызу за тебя любого!».
– Нет. Да. Не знаю, – выпалила я в растерянности. Пускай сам выберет ответ, который его устраивает.
– Лонгерин, ты выполнил мой приказ? – всё так же ровно спросил Кай у рыжего эльфа.
– Никак нет, генерал, – побледнел экзекутор. Он мог бы начать оправдываться и объяснить, что это случилось по моей вине, но промолчал.
– Сколько ударов осталось? – бесстрастно уточнил Кай.
– Три, – голос рыжика дрогнул.
Кай щёлкнул пальцами, и к нам тут же подскочили пять охранников-оборотней, которые прошлым вечером так активно прожигали меня голодными взглядами. Встав за его спиной, они вытянулись по струнке в ожидании дальнейших указаний.
И если вчера их горящие животной страстью глаза и притягательные улыбки выбивали меня из равновесия, то сейчас из-за бушующих внутри эмоций я чувствовала себя как в глухой броне и была равнодушна к их пристальному вниманию.
Я могла лишь догадываться, зачем Кай их позвал, и эти предположения мне совершенно не нравились. Если он намерен довести экзекуцию до конца, да ещё и Лонгерина наказать за неповиновение приказу, то я ему сейчас такой семейный скандал закачу, что мало не покажется.
Но Кай продолжил меня удивлять и шокировать.
– Встать! – коротко скомандовал он так грозно, что даже я невольно дёрнулась, а все коленопреклонённые тут же вскочили.
Подойдя к рыжему эльфу, он протянул к нему руку со словами:
– Дай сюда!
Не поднимая взгляд, Лонгерин послушно положил хлыст ему в ладонь.
Кай развернулся и решительным шагом направился ко мне, сжимая в кулаке орудие для наказания. Вот тут мне слегка поплохело. Нет, мне, конечно, нравятся властные мужики, но это уже перебор.
Из груди Рокси раздалось угрожающее рычание, и пантера вскочила, заслонив меня собой. Какое счастье, что у меня есть такая защитница! Рядом с ней и море по колено, и муж с плёткой в руке не так страшен.
– Расслабься! – небрежно осадил её Кай и пристально уставился ей в глаза.
Несколько секунд они стояли молча друг против друга, и я могла поклясться, что в этот момент они мысленно разговаривали!
Наверное, Кай в чём-то убедил мою кису, поскольку, издав ещё один рык-предупреждение, она всё же отошла в сторону. В её брошенном на меня взгляде светилось: «Не бойся его, котёнок, всё будет хорошо! Я рядом!».
Кай подошёл ко мне вплотную с невозмутимостью Терминатора, взмахнул упругой, сплетённой из ремней плёткой и со свистом опустил её на собственное запястье, поднятое на уровень моего лица.
Я вздрогнула и в шоке уставилась на мужа.
– Что ты видишь, родная? – голос Кая звучал до жути вкрадчиво.
– Мазохизм? – глухо предположила я.
Испачканные в подсохшей крови ремни так и остались лежать накинутыми на его запястье. Поскольку удар пришёлся не на голую кожу, а на рукав рубашки из плотной ткани, то особого вреда не причинил.
– Посмотри внимательно на плеть, – заявил Кай.
– Ну и? – пожала я плечами. – Ты прости, конечно, но я в таких игрушках не разбираюсь! – хмуро парировала я.
– Эти ремешки только с виду напоминают кожаные. На самом деле они сделаны из особой травы – нивеи, которая обладает целебным эффектом. Уже к утру на нём бы всё зажило и даже следов не осталось, – махнул он рукой на лизуна. – А это наказание он бы запомнил надолго. Ты правда думаешь, что я приказал его выпороть за разбитую посуду? – в его голосе проскользнула горечь, и мне стало как-то не по себе. – Хорошего же ты обо мне мнения! Конечно, тот фаянс был довольно дорогим и редким. Но проблема в другом. Этого раба застукали за дверью хозяйской спальни в брачную ночь, когда ты издавала жаркие стоны от моих ласк.
Мои щёки стали пунцовыми, оборотни нервно сглотнули, а лизун втянул голову в плечи, и, судя по его виду, мечтал провалиться сквозь землю от стыда.
– И он не просто нас подслушивал, Лекси, – продолжил Кай. – Сказать тебе, как он уронил поднос? Он держал его одной рукой. Догадываешься, что он делал второй, или объяснить? – криво усмехнулся он.
– Не надо, – прошептала я, как никогда раньше чувствуя себя полной идиоткой.
– Так что двадцать ударов плёткой из нивеи для него ещё слишком мягкая кара, можешь мне поверить, – холодно заявил Кай. – Если не причинять вреда здоровью, то это не самое страшное наказание для воина. Оно приучает терпеть боль, закаляет характер и в этом мире является обычным делом. Меня умиляет, что ты уже сейчас заботишься о духовном здоровье наших детей, родная. Но впредь постарайся не отменять мои приказы, не спросив моего разрешения, – в его голосе звенел металл.
– Я не знала, где ты, и боялась, что, пока я бегаю в поисках мужа, на этом типе живого места не останется, – я виновато посмотрела на Кая. – Прости. Но я всё равно прошу тебя убрать этот столб и прекратить подобные забавы. Наказывай своих людей как-нибудь по-другому, – в этом я была непреклонна.
