Лучевой гатлинг был вырван из рук и брошен в стену, от удара об которую ствол оружия треснул и перекосился. Пират был отброшен в другую сторону и сбил своим летящим телом двух своих нерасторопных соратников.
Только что разделавшись с одним бандитом, Брайан обернулся, заметив позади едва заметную из-за множественных источников света сильно приблизившуюся тень.
Длинная пластичная покрытая слизью сегменчатая трубка панически заизвивалась в руках человека. Зальцен смог подкрасться, пока противник был занят, но выполнить коронный приём своей расы с использованием вторых и третьих челюстей не сумел.
Человеку явно было больно держать телескопические челюсти инопланетянина, покрытые, может, не настолько всё разъедающей как кровь, но всё же кислотной слюной. Но зальцену было не легче. Сосудистая сеть на челюстях была пережата, как и ряд мышц, отвечающих за то, чтобы выстрелила вперёд третья челюсть. Да и поймать в развороте быстро выскакивающую челюсть могли разве что киборги, что значило и то, что…
Пират ощутил резкую, и одновременно тянущую боль, клокотание в горле и противный привкус собственной едкой и шипящей крови.
Всё это заняло слишком мало времени, чтобы другие разбойники сообразили, отчего один из верных помощников ныне покойного главаря рухнул на пол и забился в припадке, неловко пытаясь прикрыть когтистыми руками рану, лишь больше калеча себя.
Видя это, часть бандитов выстрелила в одинокого противника, но Брайан кувыркнулся вместе с кислотным трофеем в сторону и замер, чтобы отдышаться. Кислота капала из обрубка и с шипением прожигала тёмные следы на полу.
Несколько пиратов, на которых попали капли из челюстей зальцена, при уклонении человека от выстрелов, выронили оружие, стараясь избавиться от кислоты на коже. Парень подхватил один из бластеров и направил на женщину-ксалтера, взявшую руководство над группой преступников, но оружие не произвело выстрела.
* * *
— Почему он не стреляет по командиру? — возмутился руководитель службы безопасности, тяжко дыша за спиной Розетты, словно это этот ишу бегал и прыгал, уклоняясь и наносил раны врагам, а не кто-то другой.
— Вы хоть слышали, что о чём их главная говорила? Если ксалтера растрелить или заколоть — тот взорвётся, — в отличие от сбившихся в кучку кадетов и недоумевающих сотрудников службы безопасности, бывшая пиратка доверяла своему напарнику, и знала, что в подобных ситуациях тот лучше всех понимает, что делает. Впрочем, Розетта могла бы привести пару-тройку способов, как можно расправиться с ксалтером без того, чтобы тот забрал с собой и незадачливого убийцу, но эти способы явно не годились для текущего боя: подгадать так, чтобы плазмоидный организм в совсем недавно естественным путём сменил свою фазу на биологическую, и не имел никаких заблокированных имплантами обратных превращений — было сложно, и не менее трудным вариантом был способ с растянутым во времени убийством через многочисленные мелкие, не смертельные в малом числе, но в большом опасные, раны, и чтобы на протяжении всего времени ксалтер не имел возможности сменить форму — или сильно длинный промежуток естественной биологической стадии, или контроль над имплантатами должен быть у убийцы… А ещё в любом случае тело, хоть с запозданием и не так эффектно, но всё же самовозгорится. И ни один из этих способов действительно не был применим вот прямо сейчас. Как и трюк с магнитной ловушкой, который порой можно было использовать против этого ксалтера в энергетической форме. Да и резкое охлаждение среды плазмоидная форма жизни не очень хорошо переносила, как и обыкновенные органические разумные существа.
Но самым опасным моментом в сражении с ксалтерами всегда оставалась их трансформация из биоформы в плазменную. А вот что этому противопоставить? Вот тут и возникала основная проблема.
— Отходим, — свои размышления Розетта не стала озвучивать. Всё равно, когда закончится это всё, то придётся выслушать от прямого высочайшего руководство всё, что директор космопола думает о сотрудниках, которым не то, что кадетов поручить нельзя, но и самих оставить одних надолго, так как каким-то аномальным способом аккумулируют неприятности. И кадетам придётся объяснять, если не всё, но значительную часть.
— Зачем, может, мы должны помощь? — спросил кто-то из кадетов.
— Вы и так уже помогли… А должны были сидеть внизу и не высовываться, — прошипела не хуже любого разумного ящера марсианка. — Нам нужно убраться подальше, чтобы не попасть под взрыв…
— А… — тут уже подала голос и девушка-пилот, случайно прикончившая главаря бандитов.
— Уж кто, а этот тип выберется, — хмуро ответила Розетта.
* * *
Ксалтер, принявшая руководство бандой пиратов, была в ярости. И ведь она предлагала покойному предшественнику простой план: чтобы её ксалтеры рассеялись по разным этажам и просто сменили форму в средоточиях толп, посеяв панику, которая бы привела к большим жертвам среди обывателей, чем даже ударная волна жара и электрический ток при обращении её сородичей из одной формы в другую. Просто и изящно. Но нет, кому-то захотелось отхватить кусок явно больше, чем можно было прожевать.
И вот теперь они здесь. Предыдущий предводитель мёртв, при том позорно и нелепо. Часть банды рассеялась по зданию и не смогла противостоять какой-то горстке сопротивляющейся службы безопасности.
А те пираты, не являющиеся ксалтерами, и что были в этом зале, оказались бесполезны против всего одного такого же хлюпающего мешка плоти.
Разбойница откровенно ненавидела свою органическую форму. Это нелепо, что эволюция её вида шла в неправильном, в обратном порядке. Различные мифологические верования жителей многих планет зачастую наоборот, ставили на вершину развития энергетических созданий, неограниченных какой-то оболочкой. Это было лестно, возможно, когда-то древние ксалтеры посещали эти планеты, что вдохновило примитивных аборигенов на разные сказания, прошедшие сквозь тысячелетия. И, даже если это был не её вид, который лишь деградировал, становясь всё больше и больше похожим на неразвитых органических созданий, но то, что древние цивилизации предшественников, разнообразных предтеч походили на
