Пираты развернулись и повторили свой манёвр, но на этот раз человек остался на месте.
— Зря.
Ксалтеры настигли жертву, и со стороны это могло бы походить на плотное огненное облако вокруг коленопреклоненной фигуры. Но только облако продержалось устойчиво считанные секунды, а после его части распались в стороны и попытались удрать, но чем дальше пираты пытались отдалиться, тем их плазменные формы вытягивались сильнее и уменьшались.
Человек испытывал боль, но держался за протуберанцы, которые не должны были так взаимодействовать с телом, но казались вполне вещесвенными и словно впитывались в плавящуюся плоть.
Когда от противников почти ничего не осталось, лишь что-то больше похожее на две небольшие шаровые молнии, землянин то ли отпустил истончившиеся протуберанцы, то ли те сами разорвались, а шаровые молнии с грустным тихим хлопком лопнули. Раздались ещё два хлопка — первые два ксалтера тоже оказались не в силах выжить, лишившись большой части своей материи и электрического заряда.
— Вперёд! — бандитка была в ярости. Всё шло не так, как должно было. Что посетители торгового центра, что его охранники должны были быть простой добычей. Здание должно было просто утонуть в крови безо всяких затей. Но нет… жертвы засопротивлялись. Затем прежнему предводителю банды пришла мысль показательной казни. И это сорвалось. А сам лидер быстро и бесславно оказался мёртв.
А теперь ещё и какой-то примат всё не хочет сдохнуть. Она просто обязана хотя бы с ним расправиться.
Ещё четыре ксалтера обступили землянина, который отошёл от люстры, и тяжело дыша, снова приготовился продолжить своё странное сражение.
Пираты держались на расстоянии, предположив, что у врага есть какое-то оборудование, опасное для них при контакте. Возможно, этим оборудованием был массивный браслет на запястье с треснувшим от жары и многочисленных ударов, экраном. А вероятно и что-то другое. Мало ли что можно вживить в тело, если противник являлся киборгом.
Но массированная ударная волна от трансформации должна же его прибить наконец?
Понимая, что что-то происходит явно ненормальное, остатки живых пиратов, не принадлежащих к виду ксалтеров, медленно отступили от своих соратников этого вида, пока ещё не участвующих в бою. Инстинкт самосохранения кричал о том, что если они не уберутся сейчас, то больше шанса у них не будет. Лучше попасть в объятия городского представительства космопола, когда то наконец раскурочит входные двери заблокированного первого этажа, чем быть испепелёнными «дружественным» самоподрывом совершенно обезумевших от неожиданной заминки и гибели своих собратьев живых молний.
Зато у противоположного прохода в ресторанный зал наблюдатели расслабились, не думая о том, что опасность ещё не прошла, и может исходить не только от пиратов.
* * *
Брайан приготовился к ударной волне, сжавшись в клубок между четырьмя ксалтерами, готовыми в любой момент обратиться в столбы энергии. Вся ситуация изначально выглядела отвратительно. Стараниями очередных террористов уже погибло немало гражданских с верхних этажей, и добраться до них до резни — было попросту невозможно. И от местной охраны было больше помех, чем толку: нужно было следить за тем, чтобы сами сотрудники службы безопасности случайно не поймали заряд бластера или не были выпотрошены теми же зальценами-ассасинами, хотя бы те члены охраны, что были рядом.
Попытка захвата собственно главаря банды в плен сокрушительно провалилась. А ведь, возможно, тот ради сохранения своей жизни заставил пиратов сдаться. А женщина лидера явно пользовалась как авторитетом, так и была уязвлена и гибелью партнёра, и тем, что на любимый трюк преступников её вида нашлось противодействие. Стадия отрицания… Но удастся ли продержаться что ей что иным ксалтерам, что ему самому до хотя бы стадии торгов?
Противники вспыхнули, меняя форму. Последовательно, с совсем микроскопической, едва заметной задержкой, четыре ударных волны ударились о напряжённое тело и четыре электрических разряда прошили каждую клетку тела.
Больно. Очень больно, как бы это не казалось со стороны. Дыхание прерывается с и так сбитого темпа. Из носа течёт кровь, да и в горле что-то клокочет и не самый приятный привкус. Пахнет палёными волосами, даже удивительно, что хоть что-то из них оставалось до этого момента. Вид был явно тот ещё…
И самоощущение не лучше. Вообще, такая атака должна была бы убить не только гориллоида, даже нашпигованного различными усиливающими имплантатами, но и прожарить до состояния гриля и гигантского колимбрийского медведя. Так что кровотечения, ожоги и термально-электрическая депиляция — это так, ерунда.
Но совсем не ерундой было нарастающее тянущее чувство, перекрывающее даже боль. В предыдущие раунды боя при контактах с разумной плазмой оно тоже было, но гораздо слабее, более управляемо. Но чем сильнее атака, тем и сильнее оно…
Тело содрогается в спазме, высвобождая большую часть поглощённой энергии, и создавая ударную волну, более мощную, чем от обращения четырёх ксалтеров.
Враги в энергетических формах дестабилизированы импульсом, но могут прийти в себя, как и те ксалтеры, что оказались в отдалении, но оглушены.
Но этого явно недостаточно. Даже полностью идентичный ответ их способности не остудил пыл предводительницы этой шайки пиратов. Она едва держалась на ногах, но явно была готова продолжить борьбу до самого конца.
— Умри, просто умри… — бандитку словно бы заклинило на одной фразе. — Сто семьдесят два цикла без смены формы, дополнительное шестикратное усиление нагнетённым излучением, как это переживёшь?
Медленными ломаными шагами она приближалась.
Неприятное тянущее чувство снова возникло в теле. Если остальные ксалтеры окажутся достаточно сообразительны, они последуют за остатками выживших пиратов и не станут пытаться помочь своей предводительнице. Иначе ж...
Ощущение всепоглощающей пустоты, заполняющее тело и путающее сознание буквально заставило совершить несколько шагов в сторону противницы.
Женщина отключила имплантаты. Где-то со стороны послышались бессмысленные гневные крики о том, что кто-то должен
