ксалтеров в своей сути — приятно тешило самолюбие.
Но всё же эта форма была полезна. И порой даже приятно. Сложно взаимодействовать с примитивными существами, когда одно только твоё присутствие опасно для них.
Большинство пиратов было бесполезно, но она ещё не разыграла самую главную карту…
22
— Вы никчёмны, — процедила предводительница пиратов в адрес побитых и израненных подчинённых, — но я решу проблему. Аресу, Шассаро, дезактивируйте имплантанты.
Подчинённые только и ждали приказа. Они обступили противника, нисколько не заботясь о том, что кроме человека в область поражения попадали и их же соратники. Даже если обжигающая ударная волна от одной трансформации могла лишь отбросить врага в сторону, не убив его, коль тот окажется достаточно крепким и везучим, то превращение двух ксалтеров с разных сторон должно было гарантировано того прикончить.
Воздух вокруг пиратов заискрился, стремительно электризуясь. Что Аресу, что Шассаро приготовились схватить человека, чтобы тот не пытался ускользнуть, но он наоборот сам вцепился в ксалтеров, и это не походило на судорожное глупое сопротивление практически ничего не знающих об их виде гражданских.
И трансформация что-то медленно, не так как должна была, протекала, хотя имплантаты были отключены.
— Говорю последний раз. Включите импланты и сдайтесь, — глухо просипел противник, лишь сильнее сжимая плечи пиратов.
— Что? — Аресу взъярился и попытался оторвать от себя и ударить землянина. — Кто тут должен просить о пощаде?!
Через секунду ксалтер взвыл от боли от того, что враг вывернул, если не сломал ему конечность, а слишком медленно проходящая трансформация не давала тех приятных ощущений освобождения, как обычно, а ощущалась отвратительным нарастающим зудом где-то под кожей, начинающей медленно покрываться волдырями от внутреннего возгорания.
— Жаль, — вздохнул человек и отпустил пиратов.
Аресу тут же вспыхнул, избавляясь от мерзкой, сводящей с ума щекотки, и протянул протуберанец, чтобы сжечь противника. Только тот даже не попробовал уклониться, а словно бы вдохнул поток плазмы в себя и поморщился. Кожа на лице покраснела, как от ожога, но всё равно недостаточно. Не так, как должно было бы быть.
На мгновение ксалтеру показалось, что он увидел отблески собственной плазмы в глазах человека, а затем существо, состоящее из электромагнитных полей и плазмы испугалось, ощутив, как будто его затягивает в гравитационную воронку, распрямляя поля и охлаждая плазму, когда замлянин снова протянул руку, и попытался сжать в кулаке очередной протуберанец. Энергия словно поглощалась ненасытной чёрнлой дырой, хотя заряженные частицы плазменного тела всего лишь обменивались ею с частицами гораздо более хрупких органических соединений, которые уже должны были сгореть.
Второй ксалтер вспыхнул с запозданием, и из-за загораживающего человеческого тела не видел, что происходило с его собратом.
Когда ещё один огненный силуэт лишь отдалённо напоминающий фигуру какого-нибудь существа попытался хлестнуть протуберанцами по противнику, который словно не ощутил воздушного хлопка от трансформации, человек сделал пару шагов в сторону, уклоняясь и показывая, что осталось от первого пирата.
Тот был ещё жив, но чёткость формы уже была утеряна, удерживающие плазму силовые поля, являющиеся одновременно и своеобразной нервной системой необычной формы жизни ослабли.
— Умри, — Шассаро не мог осознать то, что он воспринимал. Почему Аресу словно побывал в магнитном шторме? И что за считанные секунды выкачало из него значительную часть электрического заряда и опустило температуру плазмы до почти критических значений? Ксалтеру было невозможно понять и то, почему он сам так медленно в сравнении с предыдущими разами сменил форму. Но одно он знал точно, что нужно выполнить приказ и убить противника.
Протуберанцы плазмы устремились к человеку, чтобы рассечь его крест-накрест, но тот увернулся, словно не ощущая жара и не испытывая недостатка в яростно сжигаемой разъярённым плазменным существом воздухе. И вместо того, чтобы разорвать расстояние и попытаться удрать. Что было бы логично, человек после уворота буквально прошёл ксалтера насквозь.
Шоссаро знал, что смешение двух плазменных форм было древним способом продолжения рода у его вида, пока не появилась биологическая форма, с поколениями становящаяся всё более длительной и устойчивой, а попадание из лучевого оружия будет не самым приятным опытом, несколько дестабилизирующим магнитные поля оболочки. Но материальные предметы ксалтерам в энергетической форме обычно почти не страшны, хоть и неприятны. И человек по сути должен был пройти сквозь него и упасть на пол обуглившись, но нет. Ожоги на теле врага были, часть одежды тоже пострадала, хотя большинство современных материалов для тканей могло выдержать много из того, что сами разумные существа нет, но тот не был мёртв. Зато сам Шоссару ощутил, что из него, из самой середины плазменного эллипсоида, словно вырвали существенную часть. В биологической форме это ощущение могло бы назваться болью. И ксалтер мог только сжаться в комок, пытаясь залатать прореху, совершенно забыв о первоначальной цели.
— Кто ещё? — совершенно короткая стычка, занявшаяя менее двух минут, не нанесла значительного видимого ущерба землянину, но всё же у него были ожоги и следы крови, а голос звучал хрипло и дыхание было быстрым и поверхностным. Руководительница бандитов не понимала, что произошло, и как человеку удалось расправиться с двумя представителями её вида, но насколько его хватит? Преступница приказала другим ксалтерам сменить форму и атаковать.
Два её подчинённых вспыхнули сразу, не заботясь о том, что пираты других видов, стоящие рядом, будут обожжены, и понеслись огненными кометами на противника.
Тот увернулся от них, проскользнув под плетями протуберанцев и отскочив к упавшей люстре, за которой, несмотря на все старания и предупреждения девушки с цветными волосами, несколько пар слишком любопытных глаз всё же выглядывали из проёма коридора, будучи едва ли прикрыты энергетическими щитами.
