Люсьен и близкие друзья периодически присоединяются к ним за очаровательными обедами и ужинами. Это дом счастья...
И всё же ужасная драма положит конец этим чудесным дням. 12 сентября по телефону Саша сообщили, что накануне его брат Жан попал в серьёзную автомобильную аварию в окрестностях Довиля. Вестник этой плохой новости, мсьё Сапен (Sapène), сосед по даче, редактор газеты «Le Matin». Его сотрудники сообщили ему об аварии. Он точно знал, что Жан не выжил, но не смог решиться сообщить об этом Саша, сказав только, что следует опасаться смертельного исхода.
Решение очевидно — как можно скорее вернуться в Париж в надежде получить там более полную информацию. Опасавшийся узнать по приезде ужасную новость, Саша во время поездки вспоминал события последних лет... После судебного приговора Жан снова попытался заняться театральным ремеслом, но без особого успеха. Он не мог рассчитывать на помощь отца, с которым был в ссоре, ни на помощь брата, который не протянул ему руку помощи, на что он надеялся. В 1919 году Жан встретил кинозвезду Мусидору (Musidora), которая выбрала его в качестве актёра для своего нового немого фильма «Висента». И здесь успех ускользает от него... Всё же, в последние месяцы дела, казалось, шли действительно лучше. С одной стороны, он с некоторым успехом продавал шампанское, и Анри Летелье (Henri Letellier), влиятельный владелец еженедельника «Le Journal», только что нанял его личным секретарём.
Когда они прибыли на улицу Альфонс-де-Невиль, Жан Вотрен (Jean Vautrin), секретарь Саша, рассказал об ужасной новости и объяснил, как это произошло: Жан сопровождал своего патрона в поездке на машине в Довиль, когда вдруг у машины лопнула правая задняя рессора, в результате чего задний мост сместился и вырвал карданный вал, который воткнулся в землю. Автомобиль потерял управляемость, его сильно подбросило, пассажиры были отброшены к стенам. Голова Жана ударилась о медную раму заднего стекла, и он потерял сознание.
Всё произошло поздно вечером. После долгих мучений раненого, наконец, доставили к врачу в Довиле, который диагностировал перелом черепа. Кроме того, его монокль вошёл в голову. Его перевезли в клинику, где он через несколько часов скончался.
Саша совершенно убит. Он тут же подумал о Люсьене, уехавшем ненадолго в Брюссель, чтобы дать там несколько спектаклей «Пастера». Он просит Жана Вотрена отправиться в Довиль за телом брата и говорит Ивонн, что этим же вечером они отправляются в Брюссель, чтобы поддержать Люсьена, до которого эта ужасная новость может дойти в любую минуту. Саша опасается, что с отцом что-нибудь случится, когда он узнает о смерти Жана. Опасения небеспочвенны, так как Люсьен незадолго до выхода на сцену получил телеграмму от Альфреда Блоха (Alfred Bloch) из Общества авторов: «Искренне с вами в великом несчастье, постигшем вас». Фраза ужасна, так как Люсьен, очевидно, решил, что один из его сыновей, возможно, мёртв! Но какой? Он не может дозвониться до Парижа, и приходится дожидаться второй телеграммы, которую он прочтёт сразу как только сможет покинуть сцену. Это была телеграмма от Саша: «Будем в твоих объятиях завтра, в 7 часов, Ивонн и я».
Вернувшись в отель, Люсьен проведёт ночь в слезах. На следующий день Саша и Ивонн нашли его там. Обнимая отца, он шепчет ему на ухо:
— Я клянусь, он не страдал.
Потом, «как автоматы, как сомнамбулы мы принялись говорить ни о чём, о мигрени Ивонн, о медлительности поездов...»
Трое Гитри возвращаются в Париж на поезде. Саша спрашивает у отца:
— Ты позволишь мне сделать всё так, чтобы тебя не беспокоили?
— Решай сам. Я буду делать что скажешь.
В конце дня тело Жана перевезли в Париж, в дом Люсьена, порог которого он никогда не переступал. Отец и брат провели всю ночь с ним. На следующее утро происходит погребение, после чего, во второй половине дня, в церкви Saint-Pierre-du-Gros-Caillou, в строжайшем уединении, состоялась заупокойная месса, пресса не была оповещена о месте её проведения.
«И поскольку отец сказал мне, что он будет меня слушаться, в тот же вечер после похорон, в 6 часов, мы отвезли его на Северный вокзал, как будто это было самым обыденным делом, и на следующий же день он принимал участие в представлении "Пастера"», — пояснил Саша.
Люсьен разбит случившимся и не оправится более никогда. Сын, которого он недостаточно любил, станет его постоянной мукой. На протяжении тех пяти лет, что осталось ему прожить, он не снимет траура и не наденет никакого украшения. Каждую неделю, а иногда и чаще, он будет посещать его могилу и никогда не осмелится произнести вслух имя своего усопшего сына, даже наедине с Саша.
В профессиональном плане, после неприятностей с Эрцем Саша подписал контракт с Франком[64] в театре «Эдуарда VII» (Théâtre Édouard-VII) на все свои будущие творения (он также носит название театр Саша-Гитри).
Автор-актёр привёл в порядок свою «бухгалтерию» и в присутствии прессы сообщил о том, что «Я люблю тебя» будет его сорок четвёртой пьесой, поставленной на сцене. Он сказал, что всегда перед премьерой постоянно нервничает и это выливается в бесконечную бессонную ночь. Также он сообщил журналистам, что у него в загашнике есть ещё две пьесы — «Актёр» («Le Comédien»), предназначенная для отца, и «La Guêpe». А когда его спросили, чему он посвятил свой летний досуг, он ответил, что написал восемнадцать картин, портреты, в том числе Ивонн, Люсьена и Клода Моне.
Премьера «Я люблю тебя» состоялась 12 октября. Успех и шедевр — самые подходящие определения. Каждый вечер на публике Саша объясняется в любви Ивонн, которой ранее он посвятил рукопись этой пьесы. Если бы захотели рассказать о пьесе, то достаточно было бы сказать, что это история мужчины и женщины, которые любят друг друга... на протяжении пяти актов.
И их любовь будет достаточно сильна, чтобы убежать в другой мир, где не будет места фальшивым друзьям и нахлебникам. Это довольно лёгкий Гитри, с небольшим намёком на разочарование в людях, пьеса написанная в духе Мюссе и его «С любовью не шутят», того Гитри, который любит и счастлив, когда любят его. Орельен Люнье-По (Aurélien Lugné-Poe) пишет: «Истинное и неповторимое очарование "Я люблю тебя" состоит в том, что два героя действуют так, как если бы они были одни. Где третий, там нет места откровенности, а равно и любви... Связь с другими, кем бы они ни были, убивает её. Всё, что находится вне их, убивает её».
Если физический облик заинтриговал Режиса Жинью: «Не потому ли мсьё Саша Гитри носит бороду евангелиста, что он рядится апостолом счастья, нашедшим дорогу к земному раю?», — то Жорж Бурдон (Georges Bourdon) с большой интеллигентностью останавливается только на его актёрской игре. Для
