вскрывать это и сообщать об этом. Я полагаю, что "Сюжет одного романа" при всём при том очень красивая пьеса, очень трогательная, очень своеобразная, и я надеюсь, что она будет иметь успех, которого она заслуживает. Иначе это было бы отчаянием для театра».
Придётся ждать до 1999 года, когда Мишель Омон (Michel Aumont) приведёт её к триумфу (более двухсот спектаклей), за неё он будет награжден премией Мольера за лучшую мужскую роль. Саша был прав...
Несколько дней отпуска, чтобы оправиться от всех этих эмоций, и вот наша супружеская пара готова к возвращению в Париж 15 февраля с красивой музыкальной комедией «L’Amour masqué», по темпу скорее напоминающей приятную и занимательную оперетту. Надо сказать, что композитор, выбранный Саша, Андре Мессаже, не кто иной, кто написал музыку к знаменитой оперетте «Вероника»! Такое добавление к другим талантам позволяет предвидеть большой успех на сцене и тираж в несколько десятков тысяч пластинок на 78 оборотов, включающих самые восхитительные мелодии из этого произведения, такие как: «J’ai deux amants», «Viens, s’il est vrai» или «Depuis l’histoire de la pomme»... («У меня два любовника», «Приди, если это правда» или «После истории с яблоком»).
Эта «Любовь» сослужила прекрасную службу Ивонн Прентан. Критик Жерар д'Увиль (Gérard d’Houville) не ошибается: «У мадмуазель Прентан самый красивый и самый естественный голос, какой только можно себе представить, такой правильный и чистый тембр, произношение простейшее, чёткое и ясное. Поёт она с восхитительной радостью, лёгкостью и свободой; это чисто, это ярко, это нежно и весело, это сама молодость и её призыв. Слушаешь её песни с каким-то изумлением перед таким дарованием и благодатью и мечтаешь о садах, розовых кустах, родниках, птицах, обо всём, что благоухает, манит и утоляет жажду, обо всём, что свободно поднимается, вибрирует и свободно парит в поднебесье».
«У меня два любовника», — поёт Ивонн каждый вечер в «L’Amour masqué». Но сейчас, не только на протяжении жизни этого спектакля, но и в последующие месяцы она будет довольствоваться лишь одним, испытывая слабость к молодому актёру, занятому в одной лишь маленькой роли, но обладающего отменными физическими данными! Речь идёт об очень красивом молодом человеке Анри Гара (Henri Garat)[70], который впоследствии станет одним из известнейших актёров предвоенного кино. Его голубые глаза очаровали Ивонн настолько, что она придумала искусную уловку, благодаря которой они встречались в неприметном отеле в Сен-Лазаре два-три раза в неделю. Чтобы избежать подозрений, которые могли возникнуть у мужа по поводу её отсутствия, она просит у Саша, постоянно занятого работой в кабинете, позволить ей использовать машину и водителя для своих походов по магазинам. Муж охотно соглашается и даже не возражает против приобретения всех тех побрякушек, которые безумно нравятся женщинам. Она, как уже заведено, велит водителю припарковать «кадиллак» у главного входа в «Галерею Лафайет» («Galeries Lafayette») на бульваре Османа. Затем она ныряет в универмаг и, преодолев несколько сотен метров, появляется с другой стороны, где её встречает Анри Гара, чтобы провести час в его объятьях! Затем она проделывает обратный путь — заходит в универмаг, делает несколько покупок в разных отделах и выходит через главный вход с руками, полными пакетов, где её ожидает шофёр. Дело сделано, без сучка и задоринки — придраться не к чему. Схема отработана до совершенства так, что она будет пользоваться ею в течение нескольких следующих лет, так как приключения будут только множиться...
Саша и Ивонн сыграют ещё сто десять спектаклей «L’Amour masqué», а так как популярность этой музыкальной комедии не убывала, то на последующие шестьдесят два представления их заменили Жан Вормс (Jean Worms) и Марта Феррар (Marthe Ferrare).
У Люсьена появились первые признаки болезни, которая будет только прогрессировать, он находился не в том состоянии, чтобы присутствовать на премьерном показе. Под предлогом того, что у него фурункул находится в неподобающем месте, он просит Саша поменять его места на закрытую ложу бенуара в глубине зала (закрыта сеткой, чтобы снаружи зрителей этой ложи не было видно. — Прим. перев.). В конце каждого акта «он передавал» Саша и Ивонн записки через посредника, показывая этим, что он присутствует в зале. Саша узнал об этой уловке отца только после его смерти: «Около 8 часов вечера у него был очень сильный приступ, во время которого он предусмотрительно подготовил три записки, которые я последовательно и получил. Он переправил их в театр нашему другу через своего рабочего сцены, которому объяснил, как и что с ними делать».
Уже в марте поправившийся Люсьен смог участвовать в серии спектаклей «Тартюф», а в это же время угасала Сара Бернар. Она умерла после тяжёлой болезни в конце марта этого, 1923, года.
В мае супруги Гитри отправились в Лондон, чтобы принять участие в английском театральном сезоне со спектаклями «Мариэтта, или Как пишется история» («Mariette ou Comment on écrit l’histoire»), «Сюжет одного романа», «Ноно». Люсьен решился присоединиться к ним и сыграть в «Ночном стороже».
3 октября Саша был награждён орденом Почётного легиона. Он посвящён в кавалеры как драматург, написавший пьесу «Пастер».
Затем возобновление представлений «L’Amour masqué», шестьдесят спектаклей, начиная с 18 ноября, в то время как Люсьен работает над пьесой Саша «Лев и Курочка» («Le Lion et la Poule») в театре «Эдуарда VII». В ней он играет барона, который не может смириться со старостью и находится в постоянных поисках любовных приключений, как заметил Рене Виснер: «Любовь трагична в этом каторжном союзе, где двадцать лет одного встречаются с семьюдесятью годами другого, где оба связаны одной цепью, не могут освободиться и уже не чувствуя боли, лишь с раздражением смотрят друг на друга, осознавая, что они не более чем два раба. В конце концов, что же это такое, игра любви? — Две ненависти на одной подушке».
После значительного успеха (семьдесят представлений) (в другом источнике сто шесть — Прим. перев.) пьеса «Лев и Курочка» сходила с афиш, а в другом театре, театре «Этуаль» (Théâtre de l'Étoile, открыт 20.12.1923, закрыт в 1926. — Прим. перев.) в это же время рождался спектакль «Сердцеед» («L'Accroche-cœur»), премьера которого состоялась 21 декабря 1923 года. Один из журналистов поинтересовался у мэтра, как же это происходило:
— Мы репетировали в театре «Эдуарда VII». Когда нам звонили отсюда и сообщали, что сцена свободна, мы садились в машину, репетировали во время поездки... и продолжали здесь. А когда рабочие занимали сцену, мы возвращались репетировать ко мне. У нас с Ивонн есть довольно своеобразная сцена, действие которой происходит в ресторане. Мне до сих пор интересно, что могли подумать официанты, когда слышали, как мы репетировали за обедом на открытой части ресторана, специально, чтобы добиться правдоподобности.
Саша выбрал довольно мрачное место действия, населённое негодяями, жиголо и девицами лёгкого поведения, но он отказался от зловещего сюжета, чего требовала мода того времени.
