— Та-ак, а разрешения спросить? — начал воспитательный момент Мика. Я быстренько вернулась в соседнюю комнату — вещи распаковывать. Не люблю слушать, как на Акселя кто-то ругается, сама могу нотации читать преспокойно, а вот наблюдать со стороны… так и тянет защитить детище. Чтобы удержаться от неразумного поведения, приходится прикладывать ощутимое усилие.
— Вы уже устроились?
О! И эти явились. Деды. Небось, загодя забронировали места в нормальной человеческой гостинице и перетащили туда свои жилые модули, а теперь делают вид, что это мы тут самые большие копуши и растеряхи, неспособные толком ничего организовать. Даже такую простую вещь, как переезд.
— Яу, — вставила свои пять копеек Бандитка, внимательно оглядела тщательно выглаженные штанины Куана и, видимо сочтя их достойными, прошлась по ним пушистым боком, оставляя на ткани тонкие светлые волоски.
— Про кошку у нас договорённости не было, — Джентано, оберегая собственную одежду, сделал два шага в сторону. Бандитка, высокомерно проигнорировав этот его манёвр, прошлась другим своим боком по тому же месту. Лицо Куана даже не дрогнуло. Напротив, он поднял нашу кошару с пола, повертел её из стороны в сторону и пристроил у себя на руках, время от времени пробегая ловкими пальцами по вибрирующему горлу.
— А её и не предполагается выгуливать, — высунулся Мика. — Она у нас дама самостоятельная.
Вот что правда, то правда. Где только мы её не пытались нечаянно потерять! Всегда, пусть даже в самый последний момент, совершенно самостоятельно находится.
— Да вы проходите, присаживайтесь, — сделала я гостеприимный жест.
— Мы рассчитывали сразу пойти гулять, — отвлёкся Куан от кошки. — У нас большая программа.
Он что, правда думает, что я вот так сразу отдам ему ребёнка? Мало ли, что мы договаривались и что они специально «в няньки» приехали! Это же надо познакомиться заново, почти полгода прошло с тех пор как Аксель их видел в последний раз (видео- и голосвязь не считается). Они что, не понимают этого? И, наверное, что-то такое отразилось на моём лице, потому как оба чинно прошествовали к неформатным диванам и с комфортом расположились на них. Пока взрослые выискивали общие темы для разговора, Аксель, первое время немного дичившийся, успел освоиться, раза три сменить окраску, отобрать у одного деда кошку (та тут же вывернулась и порскнула куда-то в угол), проверить карманы другого на наличие конфет. В общем, провёл время с пользой и когда пришёл час отправлять их всех на прогулку в парк, я смогла это сделать с лёгким сердцем. Ну, почти с лёгким. В конце концов, на Акселе имеется маячок, а потеряться всерьёз и надолго на маленьком островке негде.
Я посматривала на часы. Не то чтобы постоянно, но периодически. Два часа назад Вредные Деды увели внука кататься на слоновых черепахах и до сих пор от них ни слуху, ни духу. Ну, сколько времени это может занять? Сели-встали-два-шага. Это же не скаковая лошадь, не пони и даже не слон. И уж тем более не машинка в супермаркете.
А звонить и выступать с арией истеричной мамаши как-то не хочется.
— Простите? — когда ко мне успела подойти эта девушка, я даже не заметила, настолько погрузилась в переживания.
— Да? — с готовностью отвлеклась я. Всё лучше, чем нервничать в холостую.
— Не возражаете, если я к вам присоединюсь?
Я бросила быстрый взгляд по сторонам: в маленькой автоматической кафешке пустовало ещё три столика. Значит, эта девушка, по каким-то причинам, хочет пообщаться со мной, а не просто ищет, куда бы присесть. Кстати внешность у неё примечательная: правильные, до обезличенности черты лица, белокурые локоны вьются крупными кольцами, тонкая, лёгкая — типичный «ангел». А вот характерных для них белых крыльев за спиной нет. Тоже уникум какой-то? Что-то их в последнее время развелось… или это мне так везёт на встречи?
— До тех пор, — я постаралась открыто улыбнуться, — пока не явятся мои муж и сын, я совершенно свободна и готова к общению.
А Микаэль только минут двадцать как залез в море и вылезать оттуда, похоже, пока не собирается. У всех свои способы борьбы со стрессом.
— Тата Гершин, — она подала руку для рукопожатия. — Я здесь один из консультантов-ксенологов в МИДР. Решила сразу же познакомиться с коллегой. Нас, ксенологов, здесь не так много, собственно, только я да мой напарник.
Я с некоторым напряжением сообразила, что эта рычащая аббревиатура не что иное как сокращение название института находящегося на соседнем острове.
— Мне представляться надо?
— Нет-нет, я вас знаю. И по данным регистрации, и по вашим работам в сети. Потому, собственно и наглости набралась.
— Ой, только давай на «ты». А то так я себя совсем старой тёткой чувствовать начинаю.
С ней оказалось удивительно легко и приятно общаться и уже через десять минут меня посетило ощущение, что я разговариваю с одной из тех соучениц, с которыми мы посещали разные курсы в ИПКиМД и знакомы уже бог знает сколько лет. А через некоторое время дошли и до обмена текущими жизненными проблемами. Я рассказала, как свёкры увели моего сына в местный парк-питомник редких животных, и что-то их долго нет. Она посмеялась и перечислила всё, на чём там ещё может задержаться внимание малолетки. Всего оказалось много. Я даже посочувствовала Вредным Дедам — они встряли. У неё проблемы оказались не личного, а служебного характера:
— Я просто не знаю, как со всем этим справиться, — тонкий, змеистый, словно бы живой локон Таты выпал из-за уха, но был немедленно водворён на место нетерпеливой рукой. — Их столько… и все разные и у всех требования. Сегодня один требует заменить спальное место, завтра другой недоволен диетой и нужно искать какие-то замены и аналоги из местных продуктов, подходящие ему по метаболизму. Конфликты между студентами какие-то… глупые. Даже не представляю, как вы на Пересадочной Станции со всем этим справляетесь?! У вас же всего того же самого должно быть в разы больше.
Прозвучало, как приглашение поделиться опытом. А, впрочем, я ничего против не имела. Люблю поболтать о своей работе.
— У вас просто ещё система не отработана. Вы же только недавно открылись, я ничего не путаю? Так вот, наверняка для каждого из ваших студентов в сопроводительных документах указан минимум жизненных потребностей, удовлетворение которых обеспечит относительно комфортное существование на нашей планете.
— Есть такой, — она согласно кивнула, — но минимум — есть минимум. А они все существа творческие, отделение-то у нас с художественным уклоном, не естественнонаучным. К тому же хочется, чтобы у наших студентов остались самые радужные воспоминания о времени учёбы на Земле.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
