Читаем без скачивания Земля воина - Марик (Ма Н Лернер) Лернер

— У меня нет ничего достойного для ответного подарка, — растерявшись, брякнул он.

Обмен дарами — достаточно широко распространенный обычай, но в отношениях фемов еще и ключ к измерению положения в глазах окружающих. Стоимость — немаловажное дело. Вручая дар заметно дороже, человек показывал, кто старший и кто младший по положению, кто господин, а кто слуга. Одаривая нижестоящего, господин являл свою милость, слуга же в благодарность за оказанное благодеяние должен доказать свою преданность господину.

— Тогда зеркало станет вам напоминанием о встрече и справедливости, — делая вид, что не поняла смысла ответа, провозгласила леди Кнаута. — Пока еще она не может обойтись без меча, и пусть ваш не извлекается из ножен без нужды.

Глава 19

ПЕРВЫЙ ВЗЯТЫЙ ГОРОД

Уница располагалась на склоне горы. С востока, запада и юга отгорожена ущельями, делающими невозможным нападение. К северу от города располагался низкий холм с круглой вершиной. Он вошел в общую систему обороны, доминируя над данным участком. Тут построили мощную башню, прикрывающую основные ворота.

Блор смотрел на городские укрепления без особого оптимизма. Мало того — просто не знал, с чего начать. Пройдет совсем немного времени, и он будет вынужден открыть рот и сказать нечто умное на грядущем совете военачальников. В этом отношении он чувствовал себя несколько странно. Не возраст его волновал, хотя он младше большинства в два, а то и больше раз. Просто он не так уж давно, да на самом деле совсем недавно, не представлял, откуда взять пяток кнехтов.

Сейчас, помимо собственных трех сотен, имел право голоса в командовании семитысячной армией наравне с Князем федератов — высшей властью. Кроме того, постоянно подходили все новые отряды из сидящих в других крепостях сотен. Мятеж Уницы, не поддержавшей соглашения о равноправии с федератами, поднял на ноги всю территорию трех племен.

Многим не понравилось происходящее, но попытка отделиться, да еще позвав на помощь горичан из-за Каменного пояса, сдав им закрывающий один из важнейших перевалов город, вызвал яростное негодование практически у всех. В страстном желании наказать за предательство объединились группы, недолюбливающие друг друга. Появление тцарских войск неминуемо сломает всю систему обороны и затронет каждого без разбора.

Хвала богам, до Уницы расстояние всего в полтораста лиг, пусть по здешним дорогам и дальше. Новости разошлись практически сразу. О появлении чужаков в городе и арестах с последующими казнями выборных лиц узнали практически сразу. Мгновенно поднялись полки, базирующиеся в Гезерди, достаточно скоро среагировали и остальные.

Все понимали — восстание надо давить в зародыше, не позволив распространиться широко. Тем более не допустить прорыва серьезного войска горичан на земли федератов. Закрепись они по-настоящему — и обстановка кардинально изменится. Уже не защищаться придется от набегов через укрепленные перевалы — воевать практически из-за собственного забора.

А вот теперь ему предстоит что-то придумать. И желательно не просто оригинальное, еще и действенное. Сидеть под стенами можно долго и совершенно непродуктивно. А в голову ничего не идет…

— Я залезу, — предложил Возмездие, ни капли не сомневаясь. Уловил удивление и очень довольный прокомментировал: — Даже отсюда и человеку должно быть видно: блоки большие, неровные — есть возможность зацепиться. Да и невысоко.

— Локтей шесть-семь.

— Ха! — Это уж было настолько явно, что он вроде как обиделся. — Подумаешь, высота. Отсюда и упасть не особо больно. А уж заскочить — в два прыжка.

Опять хвастается. Это же не в длину, а в высоту. Наверх и он не заскочит с места. Но предложение очень подходящее. Почему не попробовать. Возмездие снимет часовых, сбросит заранее привязанную веревку — и остается взять башню. Дальше уже не остановить атаки.

— Я и сам могу!

— И город тоже.

— А то.

— Ночью, — решил Блор, представив себе вырезанную полностью Уницу. Нет, это лишнее. Да и не верится. Там тысяч пять проживает, не меньше. Не справится.

— Ночи не хватит, — самокритично признал демон.

— Твое дело — стена. И тихо. Не подведи.

— Ха!

Значит, ночью. Луна сегодня большая, но с этим ничего не сделать. Выбрать место подходящее, проверить людей. Тяжеловооруженных и всадников оставить сзади для решающего броска к открытым воротам. Несколько часов все это займет. Днем заметят.

Да и с Князем важно предварительно переговорить. Он после попытки договориться со взбрыкнувшими горожанами и получить добровольную сдачу всерьез злой. Уж стрелять в него точно не стоило. Теперь пощады изменникам не дождаться. Ну, с их точки зрения все правильно: этот Йорвик — враг и предатель. Покусился на древние привилегии.

Блор повернул коня назад к лагерю. Здешние лошади были не чета Самрату, о чем он всерьез жалел. На такого не взгромоздишься в тяжелой броне. Они вообще неизвестно какую скотину в предках имели. Где это видано, чтобы лошади обрастали на зиму шерстью и питались чуть ли не мхом?

Маленькие, верткие, злые, очень выносливые и привыкшие к паршивому питанию. Про овес они что-то смутно слышали, как и их хозяева. Те предпочитали варить и есть кашу, а не изводить хороший продукт на скотину. Обойдется.

Ничего удивительного, что сама идея тяжелой кавалерии и защитных доспехов на скакунах была принята с неким недоумением. Непривычны здешние лошади к таким вещам и имеют маловато сил.

Удивительно, но Рей не стал в очередной раз задавать вопросов, послушно следуя рядом. Может, потому что в компании малознакомых охранников не стремился показывать недоумения.

«Ну совсем как я, — подумал с усмешкой. — Кому охота выглядеть дураком на фоне умудренных опытом ветеранов?» Зато хоть есть иногда с кем по душам побеседовать, а не ловить взгляд, от которого делается нехорошо. Люди ждут от него неких откровений и замечательно слушаются, пока все идет удачно. А провались раз или два? Не хочется об этом думать.

Вот и с расположением лучше позволить сотникам самим разбираться с подчиненными. Лезть в мелкие подробности себе дороже. Командир должен быть высшей инстанцией и заявляться изредка с проверкой, а не указывать, где костер разжигать, откуда дрова носить, и уж точно не его дело проверять выгребную яму. Другое дело, если она отсутствует или звучат жалобы на питание. Пока все идет более или менее прилично, тьфу-тьфу, чтобы не сглазить. Привычно выставили охранение, разбились на десятки.

На первый взгляд все нормально. Несмотря на трудный горный переход, здоровы, нет ни одной набитой спины у лошадей (да их и немного, в отряде собрался народ все больше пеший и малоимущий), настроение у людей бодрое.

— Не разделите ли с нами обед? — спросил, подскакивая, молодой парнишка.

Этого он хорошо помнил. Один из первых, давших клятву. «А коли нарушу слово, пусть разверзнется сырая земля и поглотит меня, пусть рухнет небо и сокрушит навсегда, и выбросят тело на берег волны, не принимая клятвопреступника». Совсем не по Канону. Здешняя. Он из ясцев и изгнанник. Очередной убийца на манер конюха Ситрика.

Этот, правда, не по пьяни, а в ответ на словесное оскорбление прилюдно. За то и отделался сравнительно легко. Хотя до появления Блора меч ему не светил ни при каких обстоятельствах. Таких не допускают в армию. А он другой жизни с младенчества не знает и даже искать не собирался. Как не сдох с голоду, крайне удивительно. И ведь никаких обид или мечтаний о мщении. Нарушил закон и заплатил за свои действия. Причем вполне сознательно убил, судя по собственным словам.

— Почему нет, Кэрри, — вспомнив имя, согласился Блор, соскакивая с коня. — Не объем вас?

— На всех хватит!

Десяток одобрительно загудел.

— Рей, займись лошадьми.

— Будет исполнено, — пообещал тот, вскидывая голову и выпячивая подбородок. Наверное, ему представлялось, что так смотрится мужественнее.

Обязанности оруженосца не всегда были приятными. Обычно Блор сам ухаживал за оружием и конем. Но какой смысл иметь кучу народу и не воспользоваться этим? Вот пусть и займется своими прямыми обязанностями — разотрет спину и почистит скотину скребницей. Ничего ужасного.

Через несколько минут он с неизменной личной ложкой (до сих пор пользовался прежней, принесенной с далеких гор деревянной, а не серебряной, хотя и такая имелась, но использовалась на пирах) вместе со всеми ел горячее варево с плавающим в нем мелко накрошенным мясом.

Хорошо. Мясо — это важно. Каждый есть то, что он ест. Мясо дает силу и храбрость. Давно ведь известно: «Питающиеся зерном разумны и понятливы. Питающиеся травой сильны, но слабоумны. Человек — хищник и ест мясо, а значит, умен и силен».