К счастью, с предрассудками Лаздея я в свое время бороться не спешил. Поэтому он был совершенно уверен, что я схрупаю его Тень живьем и без соли. А это, как утверждают завиральные старинные легенды, до которых Лаздей всегда был великим охотником, гораздо хуже, чем просто умереть. Почему „хуже“ и кто, собственно, сравнивал — дело десятое, все вопросы пусть остаются на совести сочинителей этих побасенок, которые, чего греха таить, очень помогают мне в работе.
Убедившись, что мой бывший ученик уже изготовился хлопнуться в обморок, я немного смягчил тон. Пусть чуть-чуть успокоится, а то на человека уже не похож. Тоже мне, гроза сновидцев.
— Ты мне пока вот что объясни, — предложил я. — Чего ты, собственно, хотел-то? Ну, по большому счету. Просто так гажинцев мучил или из стратегических соображений? Вот, к слову сказать, зачем тебе сдался Торговый Остров? И деньги — зачем? Ты же, как я понимаю, на рынок за покупками не бегал. Или собирался?
— Да, я объясню! — оживился Лаздей. — Я все-все объясню, Джуффин! И ты… вы поймете, что были ко мне несправедливы!
— То есть считал тебя меньшим болваном, чем ты есть? — удивился я. — Надо же, как лихо закручен сюжет! А хочешь, я сам расскажу, как ты себе представлял исход дела? Слушай. Во-первых, ты рассчитывал, что твоя драгоценная Мормора в ближайшее время станет единственной и неповторимой достоверной реальностью, верно? А нынешний город Гажин должен был уйти в небытие, превратиться в прекрасное сновидение для избранных мучеников. Сладкий сон о былом — для контраста оно и неплохо, потом только горше страдать будут. Ну а Торговый Остров ты, как я понимаю, намеревался сделать форпостом Морморы, первой пограничной заставой между сном и явью, началом новой и, не сомневаюсь, в высшей степени интересной жизни. А потом — вперед, к завоеванию новых территорий. Такая была задумка, я угадал? Небось надеялся за несколько лет прибрать к рукам все Соединенное Королевство? Но неужели ты действительно думал, что я узнаю обо всем в последний момент, когда ничего нельзя будет исправить? Ну-ну, давненько я не встречал таких оптимистов.
Лаздей мог не отвечать, я и так видел, что не ошибся ни в одном из предположений. Но он, разумеется, пустился во все тяжкие. Его можно понять: когда человек думает, что продолжительность его жизни будет равна протяженности монолога, он может болтать без умолку сутки напролет. Даже на Темной Стороне, которая, честно говоря, не самое подходящее место для разговоров. Я, собственно, именно поэтому больше всего люблю в одиночестве туда ходить: за болтовней самые прекрасные зрелища и тонкие ощущения пропустить можно.
Но Лаздею все эти „тонкие ощущения“, надо понимать, были до одного места. И не только сейчас.
Я даже приблизительно пересказать не берусь чепуху, которую он нес. Но что-то очень возвышенное, это точно. О „магической реальности“ и о „сверхспособностях“, которые якобы открываются у людей, если мучить их как следует. Это, к слову сказать, Лаздей не сам сочинил. По крайней мере, не совсем сам. Существует такая популярная теория: якобы из человека только тогда и выйдет толк, если он пострадает как следует. Великие Магистры самых разнообразных орденов во все века с удовольствием твердили эту чушь на разные голоса; думаю, исключительно для того, чтобы нещадно эксплуатировать своих юных послушников.
На самом-то деле мучения мало кому идут на пользу. Сломать можно почти кого угодно, было бы желание. Зато привести сломленного человека в порядок — тяжкий труд, не каждый за такое возьмется. Ну а покорным трусишкам о магии лучше даже на кухне не вспоминать. Не про них эта веселая наука.
Вот разве что как способ совсем уж конченого безумца в чувство привести страдания иногда годятся. Я знаю несколько таких примеров, но никогда не пытался выдать исключения за правило. А так-то — от хорошего настроения в сочетании с ясной целью и здравым рассудком в нашем деле куда больше толку. Как, впрочем, и в любом другом.
— Ладно уж, — сказал я, утомившись слушать нечеловеческую чушь в исполнении Лаздея Махикалы. — Хватит с меня.
Лаздей побледнел, но послушно заткнулся.
— Потом продолжим разговор, — милосердно пообещал я. — А пока будешь париться в моей пригоршне, обдумай свое будущее выступление, мой тебе совет. Чтобы давешние глупости по второму разу не повторял. Потому что от скуки я зверею. И, как следствие, утрачиваю добродушие.
Высказав свои пожелания, я уменьшил Властелина Морморы до размеров кончика иглы и спрятал в пригоршне, между большим и указательным пальцами. Тоже, к слову сказать, старомодный трюк, но пользы от него куда больше, чем от полудюжины талмудов, составленных нынешними популяризаторами дозволенной магии из Ордена Семилистника. Годится для транспортировки багажа и пленников — кроме разве что совсем уж могущественных колдунов. Но таких, мягко говоря, не слишком много; к тому же почти все — мои добрые приятели.
Теперь, когда творец кошмаров был надежно спрятан у меня в кулаке, следовало как можно скорее вернуться в Гажин, навести порядок и успокоить горожан. Собственно, успокоить — в первую очередь. Все же многим пришлось нынче пережить самое страшное пробуждение в своей жизни. И чем скорее люди узнают, что это был последний визит в Мормору, тем лучше. А то знахарей потом на всех не напасешься, да и новые Приюты Безумных на окрестных островах строить не хотелось бы.
Я сосредоточился, воскресил перед внутренним взором живописный строй музыкантов и генералов полиции, две дюжины совершенно одинаковых Зогги и собственного трехметрового двойника, страшного, как взбесившийся болотный оборотень. Я заранее позаботился о возможности вернуться как можно быстрее: созданный мною двойник должен был просуществовать всего полчаса, а потом исчезнуть. Следовало признать, что новый метод возвращения с Темной Стороны я изобрел и опробовал более чем вовремя. Сейчас у меня не только каждый час, но и всякая минута на счету была. А уж на полгода исчезнуть — вот это, я понимаю, катастрофа, почище новой гражданской войны.
— Ты что-то забыл? — осведомился Зогги, когда я положил руку ему на плечо. Его двойники дисциплинированно повторили все движения и жесты оригинала. Дурацкая, но забавная пантомима; глядя на них, я вдруг подумал, что надо бы возродить в Соединенном Королевстве традицию больших карнавалов с переодеваниями, масками и двойниками. Вреда от них никакого, а радости много. Не мне, конечно, но большинству людей такое нравится — вот и пусть их.
— Так забыл? Или что-то случилось? — Зогги настойчиво добивался ответа.
— Ты о чем? — удивился я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
